Кира Легран – Шанс для злодейки (страница 46)
— …злоумышлял против его королевского величества Гримбальда Третьего! Этот преступник вступил в заговор против короля с целью захватить власть! Этот преступник вероломно организовал нападение на королевский кортеж, вследствие коего наш любимый король скончался!
Толпа всколыхнулась. Я схватилась за чьё-то плечо и злобно выругалась.
Старались-старались, а всё равно утекло! Конспираторы хреновы!
Палач дёрнул за верёвку, подтаскивая осуждённого ближе, уронил его на помост коленями. Грубо прижал голову к чурбаку.
Вся площадь замерла. Медвежья лапища сдёрнула мешок — и люди забесновались.
Улюлюканье перекрыло мрачные колокола, на помост полетели огрызки и камни. Я смотрела во все глаза, застыв среди этого моря злорадства, как соляной столп.
Что это? Что происходит?!
Когда я видела его в последний раз, седеющие волосы были завиты, а сейчас перьями липли к мокрой от пота шее. Тонкие губы, из которых вечно исторгалась лишь мерзость, распахнуты в немом крике, как будто на него снова навесили «печать молчания». Рубище вместо роскошного камзола, расшитого золотой нитью, чёрные синяки на тощих щиколотках. Он стоял на коленях босой, дрожал с головы до ног и всё разевал рот выброшенной на берег рыбой.
— Герцог Аранель Лефорт, братоубийца и предатель, за свои невообразимые злодеяния приговаривается к смерти через отсечение головы!
Топор взметнулся серебряной полосой. Рухнул вниз — и что-то прокатилось по доскам. Я зажала уши ладонями, лишь бы не слышать этот глухой мокрый стук, проступающий даже сквозь ликование толпы.
***
Глава 58
Постоялый двор явно переживал свои лучшие времена. Старой дорогой пользовались всё реже, так что едва ли за последние годы хоть раз был занят весь второй этаж. До нашего появления здесь было всего два постояльца. И судя по виду — они сами не из тех, кто хочет привлечь внимание.
Я вломилась в комнату принца без стука и застала целое собрание. Головы разом повернулись, кто-то вскочил, хватаясь за эфес у пояса.
— У нас проблемы, — выпалила я, пытаясь отдышаться.
— Не то слово, — сказал человек, которого я никак не ожидала здесь увидеть.
Гарван Броуз, главный королевский дознаватель, сидел на колченогом стуле у самого изголовья. Видок у него был не лучше, чем у меня — как будто ему пришлось пережить немало сложностей на пути из дворца, где он и должен был сейчас находиться.
Я дёрнула пряжку плаща, сбросила отяжелевшую от дождя ткань у камина. Весёлый треск поленьев никак не вязался с мрачными лицами.
— Лефорта казнили. Я… Я была там, всё видела, — отвратительные воспоминания на миг перекрыли обзор, я встряхнулась, отгоняя их. — Неужели это он устроил засаду? В приговоре было об этом. И про смерть короля уже знают, кто-то донёс.
— Кто-то, — саркастически проскрипел сэр Броуз. Он буравил меня взглядом, неприятное ощущение расползалось под кожей. — Кто же это мог быть?
Я вскинулась:
— Что за намёки?
Эдельгар поднял ладонь:
— Спокойнее, господа. Айрис, он не пытается обвинить тебя. Мы все сочли, что Третий советник похищен ради выкупа — и ошиблись. На это они и рассчитывали. Он взял коня и сбежал раньше, чем кончился бой. Вернулся во дворец ещё вчера.
— Что? Но как он… — Я запнулась. Всё было так очевидно, что я застонала от собственной глупости. — Точно…Он был странно одет. Не так, как обычно. Чтобы подходило для долгой скачки. Он знал, чёрт подери, знал!
Принц и герцог Вулверик переглянулись. Последний сидел в уродливом кресле, из которого то тут, то там проглядывала набивка.
— Он не просто знал, миледи, — сказал герцог. — Полагаю, он это всё и придумал. Только случай помешал им достигнуть цели. Вернее, не случай, а ваши усилия. Из-за вас убрать двух зайцев разом не вышло. Теперь они в сложном положении и вынуждены действовать быстро. Их паника может сыграть нам на руку.
Я рухнула на услужливо пододвинутый стул.
— Или всё испортить. Загнанной в угол крысе нечего терять. Если уж они решились убрать Лефорта в открытую… Он так им мешал?
Эдельгар отошёл к камину. Поворошил угли, кажется, просто затем, чтобы занять руки. В трубе загудело.
— Дядя был следующим в списке престолонаследников после сына королевы, — сказал он, глядя на взметнувшиеся выше языки пламени. — Случись что с нами обоими, он бы получил корону.
Корона. Слово крутилось на языке, зазубренное и холодное. Большая корона на седой голове короля, сползает на бархатное сидение кареты, падает под ноги. Маленькая на белых вороньих перьях, такая крошечная, что не сразу заметишь.
Я уставилась на Эдельгара. Тело было здесь, но разумом я находилась в длинной галерее, где на украшенных лепниной стенах в ряд висели полотна гербов.
Всё вдруг разом сложилось в цельную картинку, настолько ошеломительно очевидную, что хотелось отхлестать себя по щекам.
— Лефорт мог занять трон?
— В случае смерти короля и прямых наследников, он был следующим в списке претендентов на престол, — подтвердил герцог Вулверик.
— А Леонар? Герцог Олбридж. У него корона на гербе.
— Пятый в очереди. Вернее, теперь уже четвёртый, после того, как его дед скончался.
— Вернее, теперь уже никакой, — сказала я. — Это они отравили Леонара. Убили короля. Пытались убить принца. У кого власть сейчас, до коронации?
Сэр Броуз тихонько рассмеялся под нос:
— Правильный вопрос.
Эдельгар обернулся и посмотрел на меня. С неохотой ответил:
— Формальная — у королевы. Фактическая — у главы Совета. В отсутствие мессира Вальде и герцога Ная должность переходит к…
— Третьему советнику, — договорила я. — Моему отцу. Но они ещё не знают, что мессир… Что он не совсем в порядке. Значит, у них остаётся два главных препятствия: он и ты. Если они не найдут способ отодвинуть коронацию, то проиграют. Как они могут это сделать? Помимо грубых методов, вроде убийц с отравленными ножами.
Мужчины погрузились в раздумья.
В окно вдруг что-то стукнуло, я вздрогнула от неожиданного звука. Сэр Броуз стёк со своего места и подошёл к окну так, чтобы его не было видно снаружи, бросил взгляд вниз. Высунул руку из-за линялой шторы и сделал жест двумя пальцами, словно постучал.
— Я кое-что успел перед тем, как покинуть дворец, — скрипучий голос как нельзя лучше подходил выражению его лица. — Сейчас узнаем, был ли в этом смысл.
— Броуз, вы слишком опрометчивы, — чёрные брови лорда Вулверика сошлись на переносице. — Раскрывать наше положение кому бы то ни было…
— Вы не невидимки в заколдованных плащах, — с презрением сказал дознаватель. Вечно грязные волосы качнулись, когда он склонился над советником и оскалился: — Как я сам нашёл это место, по-вашему? Мэр Линса первым делом отправил депешу во дворец. Если б я не перехватывал почту, вас бы встретили здесь с оружием и уже упаковали в застенки.
Эдельгар упёр руки в бока и задрал брови:
— Перехватывал почту?
— Это полезно, как видите, — последовал равнодушный ответ. В дверь что-то поскреблось. — Заходи.
Человек, который вошёл в комнату, вызвал у меня смешанные чувства. Я точно его где-то видела, но никак не могла вспомнить, где именно. Возможно, дело было в максимально усреднённой внешности: волосы не тёмные и не светлые, рост не высокий и не маленький. Лицо, про которое можно сказать только то, что оно мужское. Одежда, в которой ходит любой небогатый горожанин. Идеальный господин N.
Он передал сэру Броузу плотный конверт. Тот выудил несколько листов, исписанных убористым почерком. А когда прочёл первый до середины, то хмыкнул:
— Что и следовало доказать.
— Не томите, Броуз, — велел герцог Вулверик. Уж не знаю, что за конфликт был у этих двоих, но в воздухе висело напряжение. — Мы здесь не для эффектных пауз.
Сэр Броуз посмотрел на принца:
— Вы доверяете этому человеку?
Герцог бы вскочил, оскорблённый, но кресло было слишком глубоким, а с рукой на перевязи он утратил долю ловкости. Так что вместо этого только трепыхнулся.
— Я не сомневаюсь в верности всех присутствующих, — сказал Эдельгар.
Его взгляд задержался на господине N, но уточнений не последовало.
— Дело ваше… — проворчал дознаватель. — Поведение королевы с самого начала вызывало у меня подозрения. Я повидал на своём веку немало матерей, и не все они пылали любовью к своим младенцам, но полное равнодушие всё же редкость. Однако, для королевы будто ничего не произошло. Даже если отбросить в сторону чувства, сын важен для неё как возможный проводник ко власти. Но её поведение кричало об обратном. Я тоже склонен задавать правильные вопросы, — он кивнул в мою сторону, — и получил на них ответы. Это копии протоколов допроса. Джейн Рассел, кормилица, приставленная к принцу Ирвину с момента рождения. И Грегор Готри, личный медик её величества. Если опустить все ненужные детали, они сходятся в главном. Принц родился мёртвым. Свидетели получили пожизненное содержание, которое держало их рты надёжно закрытыми. Но деньги слабая защита против клещей.