Кира Легран – Шанс для злодейки (страница 39)

Лиммерик взобрался на ступени и смешно раздулся:

— Король! — рявкнул он и, кажется, сорвал голос.

Толпа придворных затихла.

Грянула музыка.

Под звук фанфар из распахнутых настежь дверей показался его величество Гримбальд III. На бесцветном лице короля обнаружилось некоторое оживление при виде кареты. Должно быть, в нём пробудились воспоминания о собственной помолвке. Горностаевую мантию несли шесть человек, и я ломала голову, отцепят ли её или скатают в рулон прежде, чем запихнуть в карету. Возможно, тот же вопрос занимал Эдельгара, который шёл на несколько шагов позади в мантии не в пример короче. Судя по лицу, принц был бы рад избавиться и от неё, а того лучше — выбраться через чёрный ход и отправиться в путь верхом, минуя обязательные церемонии. Он заметил меня и слабо улыбнулся, я кивнула в ответ.

Королева не явилась, её место в процессии занимала главная фрейлина, молчаливая дама с лицом, смахивающим на курагу. В руках она несла бархатную подушку с короной, бисерные кисти на уголках раскачивались в такт ходьбе.

За королевской семьёй, уже в менее торжественной обстановке, следовали члены Совета. Капитанская борода герцога Вулверика, Четвёртого советника. Острый нос и такой же подбородок седовласого герцога Ная, Второго советника, который до сих пор умудрялся ни разу не попасться мне на глаза. Отец тоже был тут, вышагивал с высоко поднятой головой, отстукивая тростью с замысловатым навершием. Наши взгляды пересеклись, но он сделал вид, что я не более, чем пустое место. Мысленно закатив глаза, я наклонилась к Эдне:

— В какой карете я еду?

— По регламенту, в сопровождении ближайшего родственника или опекуна мужского пола… — неуверенно сообщила она.

Отличная меня ждёт поездочка. Может, об этом и сигнализировали все дурные предчувствия? Провести почти сутки запертой в тесном пространстве с папашей — да, это смахивает на катастрофу. Возможно, будут жертвы.

Я подумала об этом мельком, а потом все мысли оборвались, потому что последним из членов Совета дворец покинул мессир Вальде. Он всегда выглядел презентабельно, но одевался с тем простым на первый взгляд шиком, за которым только знающий человек распознает настоящую цену. Сегодня же он сразил бы наповал даже самого несведущего. Чёрный камзол до пят был распахнут, по обшлагам и отворотам глубокого синего цвета змеилась тонкая серебряная вышивка, ниспадали на спину длинные белоснежные пряди. Уверенный шаг, разворот прямых плеч, осанка — наряд подчёркивал всё это, придавая мессиру величественный и холодный вид. Продуманные складки шейного платка, серебряные цепочки на чёрном шёлке жилета. Каждая мелочь продумана, каждая деталь на своём месте. Бьюсь об заклад, что даже парфюмерная вода подобрана в тон.

Если он хоть немного разумен, то не станет показываться принцессе раньше, чем та проникнется расположением к Эдельгару. Я ловила женские взгляды, обращённые на него, в которых опаска мешалась с острым любопытством, и тихо злилась, как будто у меня что-то крадут среди бела дня.

Белобровая дама, что неподалёку от нас усердно куталась в меха от стылого дыхания весны, обратилась к подруге с жеманным смешком:

— Вы никогда не думали, отчего Первый советник всегда так легко одет? Должно быть, он весьма горяч сам по себе.

— Осторожно, — вторая глазами показала в мою сторону, — не стоит переходить кое-кому дорогу. Пример леди Ригби урок нам всем.

— Глупышка Керис доверилась не тому человеку, — снисходительно хмыкнула первая, не распознав намёка. — Ей просто не хватало нескольких уроков обольщения. Если бы она пришла за советом ко мне, а не к этой старой рухляди, то сейчас бы сидела у принца на коленях, а не в богом забытом монастыре. А ваша «кое-кто» всего лишь пользуется временной благосклонностью удачи. Уверена, Первый советник способен отличить настоящую женщину от жалкого подобия. Вы видели её реверанс? Право слово, иная лошадь более грациозна.

Мне резко надоело прикидываться ветошью.

— Прошу, ни в чём себе не отказывайте, — громко сказала я, привлекая их внимание. Белобровая поперхнулась. — Я с большим интересом буду наблюдать за вашими успехами. Раз вы столько времени ждали, чтобы перейти в наступление, то наверняка отлично подготовились. А хотите, я замолвлю за вас словечко перед мессиром?

Почему-то, не захотела.

В этой торжественной атмосфере короля переправили в нутро экипажа. Вслед за ним там оказалась мантия, а затем и сын. Помахав на прощание, Эдельгар сделал знак прислуге — дверцу захлопнули, кучер на козлах щёлкнул вожжами, и карета тронулась под смесь гомона, трубного воя и цоканья копыт. Конные гвардейцы почти сразу же обогнали экипаж, заняли место впереди и по бокам. Мне показалось, что лицо принца покинула улыбка, едва процессия тронулась с места. Да и бледноват он был сегодня… Не то волнуется, не то для него поездка в тёплой компании отца тоже не представляет радости.

На опустевшее место тут же подъехала следующая карета. Она отличалась от королевской так же сильно, как день отличается от ночи: шестёрка вороных коней, чьи пышные гривы не стали заплетать в косы, внешние панели покрыты резьбой по чёрному дереву, а единственное яркое украшение — герб на двери. Две переплетённые серебряные змеи. Одна держит во рту меч, другая — восьмиконечную звезду.

Мессир, которого сопровождали камердинер и прислуга, не спешил оставлять их. Он остановился у кареты и обернулся, разыскивая кого-то среди придворных. Взгляд упал на меня. Маг сделал подзывающий жест и только потом занял своё место.

Эдна зашипела на служанок, понукая их идти быстрее. Мы протолкались к дорожке, с не самой изящной поспешностью преодолели её, шелестя юбками. И раньше, чем я успела что-то спросить, меня в несколько рук запихнули внутрь экипажа и захлопнули дверь.

Глава 53

Я много чего успела себе представить за те несколько коротких мгновений, что мы с мессиром смотрели друг на друга. Полузашторенные окна пропускали не так много света, мягкий полумрак заставлял мысли течь в определённом направлении, так что щёки мои, скорее всего, были такими горячими не из-за ветра на улице. Со времён последнего поцелуя мы не оказывались на таком близком расстоянии. Свистнул кучер, карета покачнулась, разбивая очарование момента. Я схватилась за бархатное сидение, радуясь, что шляпка надёжно пришпилена к волосам и не свалилась под ноги.

Мессир не собирался изменять себе. Уж не знаю, обуяли ли его те же мысли, что и меня, внешне он оставался невозмутим. И с совершенно непроницаемым видом извлёк из кармана кисет, в котором что-то перекатывалось с каменным стуком.

— Продолжим наши занятия, — сказал он, растягивая горловину.

Могу поклясться, что на секунду по его губам пробежала крайне ехидная ухмылка.

Время в дороге течёт иначе. Мне казалось, что дворец только-только скрылся из виду, а день уже сменился густыми сумерками, упавшими на нас резко, как сокол на голубку. За день я успела изничтожить с десяток заготовок, перекусить в родовом имении Четвёртого советника, лежавшем по пути, узнать клички всех лошадей, дважды разозлиться на мессира и один раз пожалеть, что еду не с отцом. Тот хотя бы реагирует на подначивания.

Во время последней остановки на карете зажгли толстые свечи под стёклами наружных фонарей. С ними было куда приятнее, но уютный жёлтый свет почти не проникал внутрь. Теперь было не разобрать, где поле сливается с небом, сплошная темень, как будто за фонарями нас просто накрыли бархатным пологом.

Тряска и мерный цокот подков убаюкивали, однообразный пейзаж за окном навевал скуку. Мессир отложил стопку документов, которую просматривал в дороге, скрестил руки на груди и сидел с закрытыми глазами. Не думаю, что он спал, спящие люди дышат иначе. В полутьме, едва разбавленной тёплыми отсветами, он выглядел иначе, чем при ярком свете. Черты смягчились, сгладились резкие углы, придавая ему человечности, контуры растворились. Не то сон, не то явь. Я вдруг подумала, что хотела бы увидеть его спящим. Совсем беззащитным и расслабленным, в самом естественном из возможных видов.

«Маньячка, — сказал внутренний голос с осуждением. — Ещё ты на спящих не пялилась».

Забытые перчатки покоились на коленях. Я машинально прокатывала в руках последний из каменных шариков, уже не особенно пытаясь напитать его, импульс тёк слабеньким ручейком — целый день тренировок утомил не хуже марафонского забега. Магия забирала силы по-настоящему. Это не так усталость, от которой ломит мышцы, но от неё можно свалиться замертво, если вовремя не остановиться. Мои усилия пока не были на таком энергозатратном уровне, так что я просто потихоньку расползалась в кисель и до смерти хотела поспать в нормальной кровати. От постоянного сидения затекло всё тело, я вертелась то так, то эдак, пока наконец не нашла положение, в котором тело не напоминает о себе.

Я откинулась на спинку сидений и зевнула. Согретый теплом тела камешек показался до странного тяжёлым, пальцы разжались. Судя по звуку, он упал на юбки, но сейчас это расстояние казалось непреодолимым. Веки смежились, навалилась дремота. Сквозь сон показалось, что мы поехали быстрее и куда-то вбок, но потом ощущение пропало, оставляя меня в плюшевых объятиях сна. Замелькали размытые видения, обрывки чьих-то разговоров, потянуло вниз, на глубину, стирая ощущение времени.