Кира Легран – Шанс для злодейки (страница 29)

— Ты ведь это не всерьёз?

— Ну, мало ли.

Я поджала губы, потому что их уголки предательски поползли вниз. Отвернулась к окну, неудобно вывернув шею.

— Меня готовили к этому с детства, — твёрдо сказал Эдельгар. — Иной судьбы я желать не могу, потому что это именно то, для чего я был рождён. Долг перед королевством. Тебе не нравится, что я женюсь на другой, я же не слепой. Но это необходимо. В моём положении нельзя думать лишь о том, чего желает сердце, пойми, Айрис. У меня просто нет другого выбора.

— Ты можешь выбирать. Любой человек может, — резко сказала я, отстраняясь.. — Все ограничения только в твоей голове, все долги и правила. Вопрос лишь в том, чего ты желаешь больше. Будь честен с самим собой хотя бы. Ты хочешь править — и в этом настоящая причина.

Без его объятий стало холодно и неуютно.

Физическое пришло в равновесие с моральным.

— Может, ты и права, — задумчиво проронил Эдельгар. — Но ещё я хочу, чтобы ты была рядом, пока я правлю. Разве это плохо?

Я с силой потёрла лицо. Полное ощущение, что упёрлась в тупик, из которого нельзя выбраться, и остаётся лишь биться лбом в каменную кладку. Либо повернуть назад и не возвращаться сюда больше никогда.

— Ха-ха, — вяло сказала я, — мне уже сейчас подбрасывают ложные улики. Представь, что начнётся, если я буду фавориткой короля. Боюсь, отрубленная голова коня на соседней подушке станет обычным началом дня.

— Что за ужасы ты говоришь, Айрис, — со смехом изумился принц, — и откуда только такие мысли в этой прелестной головке?

Горячие губы мимолётно прижались к моей щеке.

Раньше от такого сердце бы затрепетало, как птичка, а теперь лишь едва заметно трепыхнулось.

Что-то изменилось. Как будто я смотрела в бинокль с грязными стёклами, а теперь их наконец-то протёрли.

На секунду мелькнула дикая мысль: а что, если прямо сейчас рассказать ему всё? Про то, кто я такая и как связана с ним. Может, если принц узнает, что от меня зависит его жизнь, то захочет держать меня настолько близко, насколько возможно?

Я внутренне скривилась.

На скользком фундаменте дом не построишь.

Глава 43

Ночь выдалась не из простых. Всякий раз, стоило мне смежить веки и провалится в мутное болото дремоты, как на меня накатывали видения прошлой жизни. Они стали полнее, чем раньше, детальнее. Я брела по длинной оживлённой улице не разбирая дороги, люди врезались в меня, словно в невидимку. Всё тот же исходящий жаром асфальт, из-за стеклянных витрин смотрят безликие манекены, буйная зелень и абсолютная пустота в душе. Раньше я не чувствовала её настолько остро, но сегодня трижды просыпалась от того, что по щекам катились слёзы.

Это было настолько невыносимо, что к рассвету я бросила попытки снова уснуть, раздвинула гардины и перетащила одеяло в кресло. Закутавшись в него, как гусеница в кокон, я смотрела на то, как выцветает небо на востоке, готовясь выпустить солнце.

— Уже не спите, — восхитилась Эдна, через пару часов заходя в комнату. — Обычно не добудишься, а тут сами спозаранку подскочили.

— Кто рано встаёт, тот сам виноват, — пробормотала я хрипло. — Попросите для меня три чашки кофе, пожалуйста.

— Даже ваш отец столько не пьёт, — начала женщина поучающим тоном, но при виде моих опухших красных глаз смилостивилась: — а впрочем, три не сильно-то больше двух.

— И не поспоришь. Ещё мне нужна пара тостов, варёные яйца, салат, ветчина, сыр, парочку персиков и те булочки с шоколадным кремом, что на днях подавали у леди Кемброк.

— Миледи, объедаться с утра вредно для здоровья. Ваш семейный доктор говорил, что от этого даже умирают.

— Тогда я умру счастливой.

Грандиозные планы на завтрак так и не удалось воплотить. Эдна как раз сервировала круглый столик у окна, на котором будут стоять блюда, пока я предаюсь чревоугодию за соседним. Едва она взяла в руки графин, как вода в том с громким треском обратилась в лёд.

— Ох! — Она едва не выронила. — Это ещё что такое?

— Это знак свыше, — туманно ответила я, впиваясь в сэндвич.

Вообще-то это был обычный способ связи мессира, который не без оснований не доверял ни запискам, ни слугам. «Срочно приходите ко мне, дело первостепенной важности» — вот, что это значило.

Лёгкое чайное платье, надетое к завтраку, не особенно подходило для выхода в свет, но я уже махнула рукой на репутацию. Нельзя утопить корабль, который и без того на дне. Звание эксцентричной особы освобождает от лишних забот. Так что я прихватила волосы лентой, сунула в рот остаток сэндвича и с двумя чашками кофе в руках отправилась в покои мессира Вальде, стараясь не облиться.

А когда вошла, чуть не засмеялась — на столе в кабинете дожидались две такие же, исходя паром и ароматами.

— Мда, — сказал мессир вместо приветствия, — недостаток бодрости нам сегодня не грозит.

Он был в превосходнейшем настроении, даже напевал что-то под нос. Без камзола, с закатанными рукавами, сегодня мессир выглядел до странного по-домашнему. Впрочем, как и я сама. Со стороны могло показаться, что мы немного странная супружеская пара, что за утренним кофе собирается обсудить не поведение прислуги или расходы на дом, а методы магической экспертизы.

Глядя на широкие запястья, прежде всегда скрытые рукавами, я заметила свежий порез.

— Что это с вами? Решили по-тихому убрать королеву, а она оборонялась шпилькой?

— Для ритуала нужна кровь, — как ни в чём не бывало пояснил маг. Он глянул вскользь: — А с вами что?

— А что со мной?

— Глаза такие красные, как будто вы все три дня праздника урожая простояли над костром.

— Это у меня аллергия.

— И на что же?

— На беспочвенные обвинения, подлоги и фальсификации, — буркнула я, когда обнаружила, что кофе, который варили для мессира, на порядок вкуснее. — Так что давайте поскорее избавим меня от этого аллергена.

— Вы не должны плакать из-за такой ерунды, — вдруг сказал он. — Иначе мне придётся каждого болтуна отправлять в казематы, а они и так переполнены.

— Что, не нравится, что у меня теперь вид не товарный?

Я старательно избегала того, чтобы принять его слова за заботу. Иллюзии развеиваются с таким количеством побочных эффектов, что теперь я сто раз подумаю, прежде, чем поверить во что-то.

Мессир поставил чашку на стол, звякнуло блюдце. Он поднялся из-за стола и жестом призвал сделать то же самое:

— «Товарный вид», как вы изволили выразиться, меня мало заботит. Вы нечто большее, чем эта физическая оболочка, уж поверьте тому, кто видел самое разное её наполнение. И я не хочу, чтобы вы страдали из-за человеческой глупости, не спали ночами и лили слёзы. А теперь идёмте.

Высокие двери на противоположной стене вели в спальню, это я уже знала. Но за небольшой дверцей слева оказалась впервые и теперь с любопытством исследователя озиралась вокруг.

Обычно архитекторы дворца страдали гигантоманией — потолки во всех залах и комнатах были столь высоки, что роспись на них могла бы быть и менее замысловатой, всё равно оценить её по достоинству на таком расстоянии невозможно. Залы длиной в десятки, а то и сотни метров. Коридоры такой ширины, что по ним может проехать карета, запряжённая тройкой лошадей. Не говоря уже о парадных лестницах, прогулка по которым не обходилась без привала. Так вот, на фоне уже ставшего привычным размаха, эта круглая комнатка показалась чуть ли не кладовкой — всего-то метров пять диаметром.

Ни одного окна, голые серые стены с черновой отделкой. Тут и там — стеклянные шары масляных светильников, дающие приятный жёлтый свет. Вдоль стен по форме выстроились многочисленные стеллажи высотой в полтора человеческих роста.

А на полках — такое обилие баночек, колб и ящиков, что от этого разнообразия сразу же зачесались руки всё потрогать и рассмотреть. На нижних рядах сверкали открытыми зевами клетки, сейчас — пустые. Не хотелось бы мне знать, кого и зачем в них могли держать… Воспоминания о том, как Айрис пыталась призвать демоническую сущность из потустороннего мира давали некоторую почву для размышлений. В ритуалах такого рода всегда задействуют кровь — но не обязательно свою.

— Осторожнее, — предупредил мессир, — не наступите на пентакль. Я потратил на него полтора часа и снова ползать по полу не намерен.

Вовремя же сказал — я еле успела отдёрнуть ногу, чуть не наступив на одну из линий. На полу из идеально пригнанных друг к другу досок углём и мелом была выписана сложная фигура из концентрических кругов, треугольников и длинных лент извилистых закорючек, похожих на неизвестные мне письмена.

По коже пробежали мурашки. Прошлое столкновение с демоническими силами чуть не отправило Айрис на тот свет.

Вернее, всё-таки отправило, открыв мне путь в её тело.

— Мы что, будем призывать кого-то?.. — неуверенно спросила я, рефлекторно держась поближе к мессиру. — Боюсь, я одета не подходящим для приёма гостей образом.

Он намётанным глазом оценил моё состояние верно:

— Не тряситесь так, сегодня обойдёмся без гостей. Это пентакль направления энергии, а не призыва. Да и не стал бы я рисковать вами, новичкам без подготовки в таких ритуалах делать нечего.

— Подумаешь, большое дело, — я ковырнула пол носком туфли. — Незаменимых людей нет. Ещё какую-нибудь отчаявшуюся выдернете из другого мира. Была Девятая, станет Десятая, какая вам разница?

Он посмотрел на меня с непривычной серьёзностью, без того налёта иронии, что придавал лёгкости нашим разговорам. Долгий взгляд непроницаемо чёрных глаз, в которых переливались и мерцали крошечные огни ламп.