Кира Лафф – Пленница Палача (страница 52)
Но я сцепляю зубы и хладнокровно смотрю на неё.
- Работала у Старого? - наконец спрашиваю её я.
- Да... - тихо отвечает она. - Я... я...
- Что тебе надо? - решаю тут же перейти к делу.
- Я... я заболела, - её голос ломается. Пальцы девушки нервно перебирают тонкую ткань помятого коктейльного платья. - Мне нужна помощь... мне больше не к кому обратиться...
Она подходит ближе, но дотронуться до меня не решается.
- Ты хочешь, чтобы я вызвал тебе доктора? - изгибаю бровь в вопросе я.
- Да, да... - поспешно кивает она. - И ещё мне нужно немного денег... Дамир, я не прошу много... и я... я всё отработаю!
Не дожидаясь моего ответа, она становится на колени и касается руками моих брюк в области паха. Жалобно смотрит снизу вверх и облизывает пересохшие губы.
Меня всего передёргивает от омерзения, когда я представляю, как эти губы касаются моего члена. Хватаю Карину за плечи и резко отстраняю от себя.
- Прекрати! - рычу я. - Я чётко тебе сказал: между нами всё кончено!
Глаза шлюхи наполняются слезами.
- Я... я люблю тебя, - начинает причитать она. - Я всё ещё люблю...
- Ты, Карина, любишь только деньги! Хотя теперь, видимо, ещё и кайф. Меня ты не любишь. И никогда не любила, - мой голос жёсткий и твёрдый. Сейчас говорит Палач. - Если это всё, тогда проваливай! Эй, Маир! - повышаю голос я, вызывая подчинённого. Дверь тут же открывается, на пороге появляется новенький.
- Забери её, - кивком головы показываю на девушку.
- Нет! Нет! - начинает вопить она, когда Маир жёстко берёт её за руку. - Ты думаешь,
Подхожу к столу и поворачиваюсь к ней спиной. Сам не знаю почему, но сейчас мне очень сложно держаться своего правила. Не бить женщин. Этой сучке хочется зарядить оплеуху. И сделать это хочет не Палач. Нет. Этого хочу я сам.
- Посмотри на меня! - кричит Карина, пока её тащат к двери. - Видишь, какой я стала?! Это из-за тебя! Всё из-за тебя, Палач! И твоя Лира... она тоже станет такой, ясно?! - шлюха нервно дёргается в крепких руках моего помощника. - Её ты тоже сломаешь! Это всё, что ты умеешь! Ломать других! - с ненавистью выплёвывает она, прежде чем её выставляют из кабинета.
Маир передаёт Карину другому, а сам остаётся ждать распоряжений.
- Запереть её! - цежу я, еле сдерживая обуревающие меня эмоции. - Наркоту не давать. Никому из них не давать!
- Но босс… тогда шлюхи потеряют рабочий вид… а мы потеряем деньги. Много денег.
Я чувствую, что внутри меня поднимается тошнота. За всё время моей работы такое было всего несколько раз. Я прикрываю глаза и снова отворачиваюсь. Впиваюсь пальцами в край стола.
- Скажи им, если они не слезут, Палач лично придёт и разберётся с каждой, что отказывается подчиняться! – в конце фразы я уже перестаю себя контролировать. Слова с грохотом вылетают из моего рта.
Подчинённый, явно испуганный вспышкой моего гнева, пятится к двери и согласно кивает.
Когда я снова остаюсь один, замечаю, как тяжело я дышу.
Закрываю глаза и снова опускаюсь в кресло.
Полный пиздец.
Я. Должен. Контролировать. Себя.
Я – Палач.
И больше никто.
Последнее время странные вспышки сожаления и отвращения к собственной деятельности всё чаще атакуют мой разум.
Я знаю их причину.
Она сейчас, наверное, беззаботно играет со своим братом на лужайке у меня перед домом. И совершенно не подозревает, какую бурю ненужных мыслей порождает в моей душе её присутствие.
Мне необходимо абстрагироваться. Спрятаться за ледяной стеной равнодушия.
Ведь если она растает, то я… Я просто сойду с ума. Потому что в моём деле совесть – это непозволительная роскошь.
- Всё готово, Дам.
Сжимаю в руке трубку, а сам будто в камень превращаюсь. Я знал, что всё будет именно так, и был готов к этому заранее. Я хотел этого. И до сих пор хочу. Это ждёт каждого из нас. Это ждёт и Палача.
- Ты сам забирать будешь? - спрашивает Дин, не дожидаясь ответа.
- Да, - говорю я, стараясь не обращать внимание на гулкие удары сердца. Ему хочется биться. Отчаянно этого хочется.
- Я так и не понял, зачем она тебе нужна, - продолжает допрос Динар. - Ты, как всегда, охуенно загадочный, брат.
- Ты всё сделал, как я просил? - на всякий случай уточняю я.
- Да, - говорит друг. - Она маленькая, но мощная. Дистанционного управления нет, иначе бы вышло громоздко. Есть таймер на минуту, как ты и просил. Я добавил ещё на пять минут, там тумблер есть.
Таймер на шестьдесят ударов сердца. Богатство.
- На днях заеду, - отвечаю я.
- Ты так и не скажешь, зачем тебе она? - старый друг кажется встревоженным.
- Нет, - просто отвечаю я. - Ты же знаешь, что не скажу.
- Ты же не будешь сам её использовать?
- Нет, конечно.
- Ну ладно, - Дин выдыхает.
Подозревает, зараза.
- Ещё увидимся, - говорю и отключаюсь.
Когда-то мы с Динаром вместе в учебке служили. Целый год он на верху спал, а я внизу.
Но потом нас разделили. Меня в горячую точку отправили, как я того и добивался. А его туда не отправили.
Откладываю телефон и смотрю за окно.
Солнце уже садится за горизонт.
Целый день убил на эти цифры. Я как грёбанный бухгалтер высчитывал каждую копеечку.
Мои люди должны знать, за что рисковали жизнями на войне со Старым.
Грабь награбленное. Девиз всех бандитов ещё со времён Робин Гуда. Он забирал добро у богачей - а я у бандитов.
На роль смотрителя этого борделя Леван предложил Айвара. Сказал, что тот высказывал свои беспокойства. Теперь Айвар и его люди получат крупную подачку и на какое-то время успокоятся.
Откидываюсь в кресле. С каждым часом, проведённым в дали от неё всё больше хочется бросить дела и поехать обратно. Именно поэтому я не еду. Оттягиваю этот момент сколько могу. Непонятная привязанность к той, что должна лишь послужить моим целям, пугает.
Впервые в жизни задумался над значением этого слова. Привязанность. Она и правда будто связывает душу. Заключает в невидимые оковы. И каждый новый шаг по, казалось бы, привычному, заранее подготовленному пути даётся с трудом. В голове всё чаще возникают запретные мысли и сомнения.
Бросить всё. Сбежать. Наплевать на цели. Наплевать на то, что я с таким трудом строил все эти годы....
Усмехаюсь. Нет. Этого не будет.
Я давно уже не владею своей жизнью. Отдал её Палачу. И теперь пути назад нет.