Кира Лафф – Пленница Палача (страница 51)
- Да, - быстро рапортует другой. – Всё готово, можно сегодня забирать.
- Хорошо, тогда поедем, - отвечает первый. – Только сперва надо в больничку к Марату заехать.
- Как он там? – интересуется Айвар. – Скоро выпишут?
- Хрен знает, брат. Пока всё сложно.
- Ас хьа нанн дина! – ругается Айвар на незнакомом языке. – И всё из-за чёртовой суки! Мы с парнями понять не может, на какой хер он её держит тут! Ещё и брата её притащил!
Сердце в груди замирает, а руки холодеют. Боже… конечно же они всё ещё таят на меня зло… Единственное, что останавливает людей Палача от того, чтобы расправиться со мной – его непререкаемый авторитет.
- Остановись, - в голосе Левана слышится жёсткость. Он переходит на шёпот. – Знаешь, что Хозяин сделает, если услышит о таких разговорах?
Айвар тут же затихает.
Мужчины отходят в сторону, подходя ближе к кустам.
- Так думаю не только я, но и многие другие, - зло отвечает Айвар. – Скажешь тебя самого не посещали те же мысли? Босс у этой сучки под каблуком! Либо она сосёт как пылесос, либо…
- Успокойся, - вновь осекает его Леван. – Я тоже так думал. И даже высказывал свои сомнения Хозяину напрямую.
- Ну? – нетерпеливо переспрашивает Айвар. – А он что?
- Скажем так, - Леван говорит спокойно и тихо. – У босса есть свои причины так поступать. Всё это для дела.
- Для какого такого дела? – хмыкает мужчина. – Эту девку только для одного дела использовать можно…
- Ты знаешь, чья она дочь? – быстро спрашивает Леван.
- Да мне похер на её мамашу… - отмахивается Айвар.
- Я не про мать, - уточняет Леван. – Я про отца.
- А кто её отец?
- Долотов, - с триумфом в голосе говорит Леван.
От холодного ликования в его голосе мне становится нехорошо. Тошнота подступает к горлу. Не могу понять, почему их так интересует личность моего отца!
- Ни хрена себе! – присвистывает Айвар. – Кто бы мог подумать…
- Ага, - соглашается Леван. – Я сразу смекнул, что Верховы не просто так за этой сукой охотились. Слишком много усилий ради обычной шлюхи. Нет, тут было что-то другое…
- А что? – с любопытством спрашивает Айвар.
- Папашка её в тюряге сейчас. А Верхов старший был его партнёром. Понял?
- Ну и что?
- А то, что Долотов сейчас запоёт соловьём ради своей выгоды, сдаст партнёра своего и весь синдикат. Расскажет все схемы. Вот Верховы и хотели девку себе забрать, чтобы иметь рычаги воздействия. Типа пока он молчит, девка в безопасности. Как только болтать начнёт, кирдык ей.
- Хера се… - задумчиво отвечает Айвар. – Ну а нам-то что с этого?
Леван в ответ лишь усмехается.
- Поверь, Палач найдёт, как извлечь из этого выгоду. Теперь у него не только любимая дочурка Долотова в руках, но и его наследник. Последний кто представляет для нас угрозу в этом городе и не сдаёт бизнес Палачу – это Верховы. Думаешь он просто так рисковал, чтобы братца этой шлюшки от Старого забрать? Ни хрена! Палач никогда ничего просто так не делает! Вот увидишь, скоро мы будем королями этого города и всего южного региона!
Слышу, как мужчины отходят. Теперь голоса обоих звучат радостно.
А я же, наоборот, боюсь пошевелиться.
Беззвучные слёзы стекают с щёк на подбородок.
Нет… нет… всё это просто не может быть правдой…
Мой ласковый и нежный зверь не поступит так со мной!
Ведь он знает… знает, что я влюблена в него…
Дамир не может просто воспользоваться мной! Не после всего, что между нами было…
Ведь он… он тоже что-то чувствует ко мне. Я знаю… мне не могло показаться!
Или могло?
Глава 26
Клубы сизого дыма окутывают просторный кабинет, что ещё недавно принадлежал не мне.
Сижу в массивном кожаном кресле Старого и пролистываю книги с его бухгалтерией. Часть из них его помощники успели сжечь. Но половина осталась. Старик вел дела старомодно – не через компьютер, а на бумаге записывал.
Вглядываюсь в чернильные цифры.
Не думал, что сутенёрство даёт такую огромную прибыль.
Старый экономил на девочках и забирал львиную долю их заработка. Многие из его шлюх сидят на наркоте и работают за дозу. Когда девчонка порядком изнашивается и теряет товарный вид, Старый пускает её в расход. Сперва выжимает соки, отдавая её тем, кому симпатичную отдавать жалко - испортят. Если шлюха выживает в течении полугода такой работы, то он продаёт её с аукциона и забывает о проблеме.
Не знаю, кто в здравом уме идёт устраиваться на работу в его бордель… нужно совсем отчаяться, чтобы добровольно подписаться на такие рабские условия. Лошади в моей конюшне и то содержатся в большем достатке, чем эти… женщины.
Я распоряжаюсь провести тщательный осмотр всех активов. Нужно убедиться, что среди персонала не осталось преданных Старому.
- Босс, - один из моих подчинённых со стуком отворяет дверь. – Тут одна из девок… - Маир запинается. Я раздражённо смотрю на вошедшего. Ведь чётко сказал: меня не беспокоить. – Извините, что отвлекаю, но она… в общем, вам лучше самому посмотреть.
Захлопываю книгу учёта расходов и доходов и встаю. Испепеляю взглядом вошедшего.
Маир новенький. Сделаю скидку. На первый раз.
- Я непонятно выразился? – холодно осведомляюсь я. – Ты отвлекаешь меня ради какой-то там девки?
- Извините, босс, - басит парень. – Но эта девка… она говорит, что вы… вы знакомы.
Закатываю глаза. Блядь. Вполне возможно, что мы знакомы. И что с того?
Вопросительно поднимаю бровь.
- Её Карина зовут, вроде, - пожимает плечами он. – Упрашивает встречи с вами… я ей сказал, что вы заняты, но она всё не унимается…
Внутри что-то неприятно ёкает. Карина... Ту, что я прогнал из своего дома, тоже так звали. Неужели она?
- Ладно, - нехотя соглашаюсь я. – Пусть заходит.
Маир кивает кому-то, стоящему за дверью.
Карина входит в кабинет, и я машу рукой в сторону двери, давая знак Маиру, чтобы оставит нас одних.
В тощей девушке с грязными, спутанными волосами почти не осталось следов той, что когда-то принадлежала Палачу.
Её тело мелко подрагивает. Карина обнимает себя руками. Белки её глаз покраснели, а под глазами залегли тёмные круги.
Я замечаю несколько красных точек на внутренней стороне её рук. Следы от уколов.
Некогда красивое и ухоженное лицо Карины осунулось. Длинные ногти с безукоризненным маникюром поломались на нескольких пальцах.
- Дамир, - шепчет она, нервно глядя мне в глаза. - Привет, Дамир.
Её карие глаза мечутся по моему лицу, пытаясь, видимо, найти хотя бы тень сочувствия.