Кира Лафф – Мой опасный писатель. Солнце Моей Жизни (страница 30)
ГЛАВА 18. ДЕМОН ВНУТРИ
КИРИЛЛ
Я сбился со счёта, сколько бокалов виски выпил. После восьмого бармен попытался меня остановить, но я посмотрел на него с такой злостью, что он осёкся на полуслове.
— Ах вот ты где. — я почувствовал, как кто-то дотрагивается до моей спины. — А я тебя везде ищу. — в нос ударил приторный аромат парфюма Анны.
— Зачем? — я нехотя повернулся и только тогда заметил, насколько пьян. Изображение медленно доплывало вслед за поворотом головы.
— Что зачем? — идеальные брови Анны округлились.
— Зачем ты меня искала? — хмуро уставился не неё.
Как же она мне надоела за эту неделю! Мне хочется послать её куда подальше и продолжить напиваться в одиночестве. Я открываю рот, чтобы сказать, что думаю о ней на самом деле, но осекаюсь. В этом что-то есть. Её навязчивая увлечённость мной может ещё пригодиться. Внезапно в моём пьяном сознании рождается идея. Я улыбаюсь своим мыслям, но Анна принимает улыбку на свой счёт. Стерва не привыкла к отказам.
— Просто хотела поинтересоваться, понравилась ли тебе презентация твоей книги. Ещё не пожалел, что вся слава досталась не тебе? — Анна лукаво прищуривается.
— Для меня главное — я провожу рукой по спине Анны и чувствую, как она вздрагивает от моих прикосновений, — что ты знаешь правду. Остальное неважно.
Я многозначительно смотрю на неё и замечаю, как сладострастно блестит её взгляд.
— А твоя племянница не промах. Так сразу по ней и не скажешь. — Анна ухмыляется. — Сперва кажется, будто она из себя ничего не представляет, но в итоге я почувствовала в ней какой-то стержень. Это ты ей речь написал, или она сама?
— Я скорее вдохновил её, а дальше она уже сама. — разговор о Кире даётся нелегко, и я решаю перевести разговор на нужную мне тему.
— Слушай, — говорю я шёпотом, наклоняясь к уху Анны. — мы с тобой уже давно поняли, что нас связывают не только деловые отношения. — я поглаживаю её спину, опуская руку всё ниже и ниже. — Может быть, тут есть местечко, где мы можем уединиться, и я расскажу тебе идею своего нового романа об амбициозной и сексуальной женщине-издателе?
Мои слова имеют ожидаемый эффект, и я вижу, как Анна томно прикрывает глаза. Немного лести и флирта и она уже готова переместиться в более уединённую обстановку. Так просто, что даже противно.
— С удовольствием послушаю. Тут есть подсобное помещение, дальше по этому коридору, третья дверь справа.
— Как раз то, что нужно для личной беседы автора и издателя. — я улыбаюсь и слегка отстраняюсь. Потом делаю вид, что только что вспомнил о чём-то. — Давай встретимся там через полчаса. Я только быстренько подойду к племяннице и поздравлю её с удачным выступлением. Девочка старалась, не хорошо оставлять её без внимания.
Анна обольстительно улыбается и демонстрирует мне свои белоснежные зубы.
— Через пол часа. — она пожимает мою руку и, виляя бёдрами, удаляется.
Ищу глазами Киру и замечаю её в толпе репортёров, которые забрасывают её вопросами. Она выглядит слегка растерянной. Я чувствую, как внутри меня зарождается ярость, когда вижу Джейка, стоящего рядом с ней. Он нежно обнимает её за талию.
Не теряя больше времени, я направляюсь к ним. Выпитый виски даёт о себе знать. Я понимаю, что моя походка не такая твёрдая, как хотелось бы. Однако у меня за плечами большой опыт употребления алкоголя и не только, поэтому я знаю, как вести себя, чтобы казаться более трезвым, чем есть на самом деле.
Я подхожу к Кире сзади и беру её за локоть. От неожиданности она вздрагивает, но не пытается убрать руку.
— Иди со мной. — шепчу я ей на ухо.
Я вижу нерешительность в её глазах. О, детка, тебе нужно сниматься в фильмах, а не писать книги! Взглядом оленёнка Бэмби ты меня больше не одурачишь.
— Ты же не хочешь, чтобы мы говорили прямо тут, перед журналистами? — вкрадчиво интересуюсь я.
Кира испугано смотрит на меня, но потом берёт себя в руки, извиняется перед долбанным Джейком и репортёрами и даёт мне увести себя в сторону. Я быстро тащу её за руку по узкому коридору. Третья дверь справа оказывается незапертой. Мы заходим внутрь. Это помещение похоже на гримёрку. Тут есть два стола, два стула и зеркала.
— Чего ты хочешь? — начинает она, скрестив руки на груди.
Сразу к делу, как всегда. Мне даже нравится её высокомерный тон, не оставляющий места сантиментам и сожалениям.
— Может быть, немного благодарности? — Я стараюсь сдерживать рвущуюся изнутри ненависть. Мне нужно звучать спокойно, чтобы не спугнуть её.
— Благодарности? — Её голос повышается, а глаза округляются. — За что, позволь узнать?
Я опираюсь спиной на дверь, загораживая ей путь к отступлению.
— Ну как же, детка. — Я мерзко ухмыляюсь. — Ты же получила, что хотела?
— Ты считаешь, что я этого хотела?
— Конечно. — Не понимаю, зачем она продолжает притворяться? — Иначе ради чего ты терпела меня все последние недели?
Несмотря на то, что во мне не осталось ничего, кроме всепоглощающей боли и ярости, больше всего хочется, чтобы она разубедила меня. Расставила всё на свои места. Чтобы ударила, дала мне пощёчину, и тогда бы я понял, что в очередной раз ошибся. Что я просто пьяный ревнивый идиот, а она не говорила все те ужасные вещи всерьёз. Но ничего такого она не делает. Вместо этого я вижу в её стиснутых губах и холодном взгляде трезвую неприязнь.
— Да ты мне просто выбора не оставил! — Её глаза гневно сверкают. — Ты просто псих, если думаешь, что я хотела весь этот бардак, который ты устроил. Я не могу позволить, чтобы ты и дальше беспрепятственно продолжал играть с моей жизнью!
— Да я ещё и не начинал. — Я лениво растягиваю слова. Стараюсь держать себя в руках, но это становится всё труднее. Кира умеет с лёгкостью вывести меня из равновесия. — Это ты постоянно со мной играешь. Ты меня уже просто извела. То сама ко мне приходишь, то прогоняешь! Теперь вот заявилась сюда с каким-то сопляком! Долго я ломал голову над тем, что же тебе от меня нужно. Но, знаешь, сегодня, я наконец-то всё понял.
— Да? И что же ты понял? — Она смотрит на меня как на идиота.
Стремительно делаю шаг к ней к ней, она отступает назад.
— Я понял, что ты, девочка, просто очередная расчётливая сука, которая пытается управлять мной.
Кира кажется ошеломлённой, она раскрывает рот, но ничего не говорит, а просто шумно вдыхает воздух. Я угадал? Я прав, твою мать? Почему она ничего не отрицает? Негодование и презрение, отразившиеся на её лице, только ещё больше разжигают меня.
Слегка пошатываясь, я продолжаю наступать.
— Всё это время ты просто ждала публикации своего романа. И теперь, когда дело сделано ты снова покинешь меня, ведь так? — мне плевать, насколько жалко звучат мои слова. Я хочу добиться от неё хоть какого-то ответа. — Скажи, что я больше не нужен тебе! Скажи это! — я срываюсь на крик. Сердце стучит в висках, я теряю самообладание.
— Кирилл… — надрывно лепечет она. — Ты… ты пьян…
Она делает ещё несколько шагов назад, пока не упирается в стену позади себя. Я вижу, как вздымается её грудь от глубоких и частых вдохов.
— Да ты что?! — издевательски отвечаю я. — Ты заметила?! Забавно то, что ты всё это время знала меня только с моей лучшей стороны. — я подхожу к ней вплотную и чувствую, как её маленькие ладошки упираются мне в грудь, пытаясь отстранить. — Но сегодня, когда я узнал тебя настоящую, будет справедливо и тебе познакомиться с моей истиной сущностью.
Я вижу, как милое лицо Киры искажает гримаса ужаса. Это на секунду отрезвляет меня, и я медлю. Если она проявит слабость, раскается, объяснится… Даст понять, что не оставит меня… То я просто не смогу устоять.
Но она справляется с собой, изгибает губы в кривой усмешке и с отвращением произносит:
— Я и так знаю, какой ты бездушный сукин сын. Ничего нового ты мне не откроешь! Ненавижу тебя! — последние слова она с ненавистью выплёвывает мне в лицо. — Ты просто жалкий больной ублюдок! Ненормальный! Псих!
Эффект от её слов выталкивает из меня пробку нерешительности подобно взболтанному в бутылке игристому вину. Отбросив колебания, я накрываю её рот поцелуем. Без нежности кусаю мягкую нижнюю губу. Впиваюсь до боли. Кира пытается вырваться, но я прижимаюсь к ней всем телом, вдавливая в стену. Она лупит по моим плечам изо всех сил, но я гораздо больше и сильнее, и она не может со мной справиться. Я беру в захват её шею и сдавливаю. Она испуганно бормочет:
— Отпусти меня. Ты меня пугаешь…
Но я почти не слышу её слов. В голове стучит, и этот стук перекрывает все её мольбы. Я хватаю её за руки и завожу их вверх, фиксируя у неё над головой. Столько времени я пытался убежать от самого себя, сдерживал свои естественные порывы. И всё ради чего? Ради того, чтобы она у меня на глазах зажималась с каким-то сопляком? Ради того, чтобы снова обвела меня вокруг пальца?! Ну уж нет! Я посылаю к дьяволу самоконтроль. Она, наконец, должна пробудиться от своих наивных грёз о светлом будущем!
Опускаюсь губами ниже к её шее и оставляю на нежной коже алый засос. На самом видном месте теперь горит моя отметина. Я бы хотел, чтобы она никогда не сходила и вечно напоминала ей обо мне. О настоящем мне.