Кира Лафф – Машенька для Медведевых (страница 47)
В его глазах столько надежды, что мне становится ещё горче.
Обрушить на него правду? Сказать, как обошёлся со мной?
Надо. Надо сказать.
Но отчего же я медлю?
— Так-так! — в палату снова входит доктор. — Что за самодеятельность? Вы почему сидите? — он строго обращается к Мише. — Голова болит?
— Да, — пациент хмурится. — Если честно, раскалывается…
— Выйдите, пожалуйста, — требует врач, но я уже, и сама, чуть ли не бегу к двери. — Поправляйся, — оборачиваюсь к Мише.
— Ты придёшь завтра?
— Да, — шепчу еле слышно и выхожу.
Сердце шарашит как бешеное. Хочется лететь вперёд, не разбирая дороги до тех пор, пока не окажусь как можно дальше от пленительно-нежных глаз Миши… Ну какая же я дура, что не призналась сразу! Какая же дура, что решила подыграть!
Слёзы застилают глаза, я бегу к лифту, как вдруг… прямо возле дверей кабины наперерез выходит Александр.
Сперва он преграждает мне путь, а потом ловит за локоть.
От резкой остановки я чуть ли не задыхаюсь!
Саша хлопает по кнопке лифта, и двери тут же разъезжаются.
Он толкает меня внутрь и следом заходит сам.
В моём взгляде немой вопрос.
— Поговорить надо, — низкий голос с привычной хрипотцой отдаётся странной вибрацией в теле.
Саша нажимает на первый этаж и оборачивается ко мне, прожигая колючим взглядом:
— Что ты ему сказала?
Чувствую, что поймана им. Снова.
Сейчас он отругает меня за то, что вешала его брату лапшу на уши. Поставит на место и попросит больше их не беспокоить.
Собирая в себе остатки воли, поднимаю на него глаза и морально готовлюсь к неизбежному.
Чёрт возьми. Хоть бы не разреветься!
Глава 66
— Ничего, — хмурю лоб. — Не подтвердила, но и не опровергла, — пытаюсь улыбнуться, разрядить обстановку, но выходит жалко.
Саша делает глубокий вдох, на секунду прикрывает глаза, а потом выдаёт:
— Хорошо…
У меня глаза на лоб лезут. Чего? «Хорошо»?! О чём он, вообще?
В этот момент мы уже спускаемся на первый этаж, двери лифта медленно разъезжаются, люди нетерпеливо смотрят на нас в ожидании, когда мы уже выйдем.
Саша всё ещё держит меня за локоть и тянет за собой, выходя из лифта.
— Идём, — избегает прямого взгляда в глаза. — Я подвезу.
Продолжая тянуть меня за собой, Медведев устремляется к своей тачке. Той самой, которую я ударила при побеге и чуть не утопила в луже.
— Садись, — Саша распахивает передо мной дверь.
Застываю в нерешительности. Не совершаю ли я ошибку? От воспоминаний о том, как я ехала в этой машине в прошлый раз, всё внутри сжимается. Ладони начинают дрожать, и я прячу их за спиной.
Медведев внимательно следит за всеми моими действиями. На его лице — непробиваемая маска.
— Маш, я даю тебе слово, — внезапно отпускает мой локоть. — Ничего тебе не сделаю. Просто поговорим. Про Мишу. Всё.
Молчит несколько секунд, а потом выдавливает из себя:
— Пожалуйста. Знаю, что не могу просить о доверии, но… — наконец, перестаёт смотреть мне за спину, ловит мой взгляд. — Пожалуйста.
— Ладно, — шепчу еле слышно.
Делаю глубокий вдох и сажусь.
Господи. Видимо, психика у меня сильно пошатнулась после стресса, иначе я не могу объяснить себе причину этого поступка. Довериться тому, что обошёлся со мной хуже чем со шлюхой? Я идиотка. Настоящая идиотка!
Саша заводит мотор, а я на него искоса поглядываю. Боюсь смотреть слишком долго. Боюсь обжечься. И без того для меня каждая минута рядом с ним — настоящее испытание на прочность. И больно, и колет, и в жар бросает.
— Может, в кафешку заедем? — предлагает внезапно.
— Нет, — опускаю взгляд, стискивая зубы. — Не надо.
Блин. Блинский! И зачем же я отказываюсь? Хочется, ведь, поехать! Очень хочется. Как мотыльку, летящему на жар пламени. Мне хочется подлететь как можно ближе и сгореть.
— Ладно, как скажешь.
Саша смотрит в окно с деланным спокойствием, но я вижу, как у него желваки под кожей ходят. Медведев на что-то злится. Вот только на что конкретно — понять не могу.
Несколько раз машина петляет. Потом находит тот дом, в котором Катерина с дедом посуточно сняли квартиру.
Саша останавливается возле нужного подъезда и глушит мотор.
В машине повисает тяжёлая пауза.
— Ты о чём поговорить-то хотел? — несмело спрашиваю, не в силах больше терпеть это напряжение..
— О Мише. Там этот, врач его, когда я вышел, попросил не добавлять брату стресса. Лучше травмирующую информацию придержать, а то от нового беспокойства процесс выздоровления застопориться может. В общем, — он снова вздыхает, я замечаю, насколько он устал. Бессонная ночь, допросы, драки. Саше тоже досталось, его тоже пытали, хоть и не физически, а психологически, но он не сдаётся. — В общем, ты пока подыграй ему, ладно?
У меня снова округляются глаза.
— Ничего такого делать не нужно. Просто не рассказывай сразу, как всё было. Приди к нему пару раз… пообщайтесь. Может, найдёте много общего…
Саша, вроде бы, и говорит всё это легко, но в голосе слышится металл. Он хочет, чтобы я общалась с его братом, и почему-то злится? Чёрт. Кажется, я уже совсем ничего не понимаю!
— Миша лучше, чем я. Он хороший парень, Маш. Не мерзавец. И ты ему по-настоящему нравишься.
В этот момент его тёмные глаза впиваются в моё лицо.
По коже проходит лавина мурашек. Резко вспыхиваю, забывая дышать.
Господи. Вот он точно всё помнит. Всё до мельчайших подробностей. Вспоминает прямо сейчас… как и я.
Сердце сейчас, кажется, выпрыгнет из груди.
— Я ему по-настоящему нравлюсь? — шепчу еле слышно.
«А что на счёт тебя, Саш? Тебе я тоже нравлюсь?»
Слова вертятся на языке, но под его тяжёлым взглядом я так и не решаюсь их задать. Прикусываю язык. Отвожу взгляд.
— Да, — отвечает резко. — Значит, придёшь к нему завтра? — спрашивает Саша каким-то странным хриплым голосом.