Кира Лафф – Машенька для Медведевых (страница 18)
— Слушай сюда, шлюшка, — зло чеканит он каждое слово. — Нам плевать, какие махинации ты проворачивала с другими. Мы на это не купимся!
Он дёргает меня за руку, заставляя резко подскочить на ноги.
Охаю, чувствуя боль в руке. Мужчина явно пьян и сильно зол на меня. Вот только я понятия не имею, почему! За что?!
Миша снова дёргает меня на себя, смыкает на моей спине свои сильные руки, сдавливает, не давая дышать. Я снова тону в его запахе и стискиваю зубы, чтобы в очередной раз не дать этому резкому, мужскому аромату затуманить мне голову.
Его ладони медленно скользят по моей пояснице, губы замирают в миллиметре от уха, опаляя кожу горячим дыханием. Волоски встают дыбом, я сердце бьётся как птичка в клетке…
— Ты будешь послушной шлюшкой, Маша, — мерзавец шепчет мне прямо на ухо. — Сегодня ты сделаешь всё, чтобы эта ночь была незабываемой!
— Ты… ненормальный… — голос ломается, меня всю трясёт. — Я не шлюха! И вам это прекрасно известно!
— Да мне плевать, кто ты. Шлюха, или аферистка! — сильные пальцы внезапно резко сжимают попку. Я охаю, плотнее сжимая ноги. — Сегодня ты наша. И будешь делать всё, что мы тебе скажем!
— Ни за что! — несмотря на страх и панику, внутри рождается ярость. Вскидываю подбородок и с вызовом смотрю негодяю в глаза! — Я вас ненавижу!
— Ничего страшного, малышка, — Александр подходит сзади. Кладёт ладони мне на талию, сжимает, лапает… — Нас не надо любить. Твоё сердце в безопасности. Нам нужно только тело…
Одной рукой Алекс сжимает мою шею, в то время как Михаил задирает вверх юбку и по-хозяйски шлёпает по ягодицам.
Меня простреливает жаром. Зажатая между их мощный тел, ощущаю себя ужасно уязвимой. Александр вдавливает мою попку в свой бугор, и я чувствую, насколько там всё затвердело… Головка члена, который уже врывался сегодня в мой рот, растягивал губы ударялся в глотку, теперь нацелена между моих ягодиц. Саша сжимает их пальцами, слегка раздвигает половинки и двигается вверх-вниз своим вздыбленным гигантом.
Я испуганно охаю, луплю ладонями по жёсткой груди Михаила, который прижимает меня к себе спереди. Хочу снова закричать, но моя попытка тонет в его губах. Мужчина набрасывается на меня как одичавший голодный зверь. Наши зубы клацают друг об друга, а голова внезапно затуманивается. Низ живота сводит острым болезненным спазмом!
Миша находит мои груди и жёстко сжимает соски. Выкручивает их, оттягивает. Горошинки моментально твердеют и наливаются кровью. Порочно отзываются на грубость. Пульсируют…
Сердце заходится бешенным ритмом. Кажется, их руки везде. Сжимают, лапают, дразнят каждый миллиметр тела. Я не могу противостоять им, не могу ничего сделать… Их двое, а я одна… боже, как же мне пережить эту ночь?
Пальцы Александра опускаются всё ниже. Раскрывают попку, растягивают вход… А потом, внезапно, касаются плотно сжатой звёздочки.
Поражённо распахиваю глаза и вижу перед собой его расширившиеся зрачки. Я даже цвет его глаз рассмотреть не могу — зрачки полностью вытеснили радужку. Он просовывает язык всё глубже в мой рот, на давая говорить, в то время как его брат снова нажимает на заднюю дырочку.
Я охаю, чувствуя, что-то очень острое и запретное. Нет, я не могу позволить им всё это! Только не так!
— Шлюшка уже течёт, — палец стоящего сзади мужчины протискивается чуть ниже и раздвигает складки. Двигает по ним, собирая предательскую смазку. — Узкая маленькая девственница… Ну что, давай сыграем в эту игру? Разрешаю тебе кричать громко, малышка! Так громко и сладко, будто это, действительно, твой первый раз!
Глава 26
Хрупкое тело смекалистой мошенницы мелко подрагивает в наших руках.
— Извращенцы! Ненавижу!
Маша извивается и царапается, пытаясь обрести свободу, но, конечно же, никто её сегодня отпускать не собирается!
Разозлила она нас конкретно. Хлопала своими наивными глазками, слёзы давила. Брат повёлся, а теперь себя полным придурком чувствует.
Да уж, Миша, походу, вообще в бешенстве, что крошка его так легко обставила. Ведь это именно он проникся к ней доверием, заставил меня ехать хрен знает куда и проверять её лживые признания!
Теперь же, когда всё встало на свои места, я ощущаю предвкушение. Никогда ещё мне не хотелось трахнуть девчонку также жёстко, как хочется выебать эту сучку! Сколько проблем она нам доставила — охренеть! Сколько лжи пыталась навешать на уши? Либо она совсем отчаянная, либо нас за дураков держит. Как бы там ни было, её попка так и просится на знатный трах. Я насажу её на мой член и подвигаюсь в этой дырке…
Ласкаю пальцами плотно сжавшееся колечко. Девчонка вся дрожит, и её беспомощность заводит ещё сильнее. Хочется показать ей, что с нами шутки плохи. Хочется наказать её бедовую задницу за то, что она принадлежит такой аппетитной, но совершенно беспринципной хозяйке! Хочется попробовать её узкое колечко, расширить и хорошенько подвигаться внутри.
Девственность никогда особенно не интересовала меня. Наверное потому, что я не стремился к серьёзным отношениям. А с девственницами дохера возни. Впрочем, не буду отрицать, если бы Маша была реальной целкой, я был бы не прочь порвать её. Сделал бы это сладко и нежно… Эти мысли уже не раз приходили на ум за вечер, но я гнал их от себя, потому что рационалист во мне всегда был сильнее романтика. Ну а сейчас, когда я знаю, что девчонка просто зашитая, при том, далеко не в первый раз, вообще не хочу принимать участие в «потере» девственности. Пусть Мишка отдувается. Ему понравится. Меня же вполне удовлетворит задний вход. Тем более, что на задницу малышки я сразу положил глаз.
Не церемонюсь с ней, чувствуя, как по венам разливается кипящая лава. Кровь приливает к члену, распирая его. Конец пульсирует, ноет, умоляя меня, наконец, пустить его в дело.
И я не намерен больше медлить. Хватаю крошку за бёдра и развожу половинки задницы. Снова пробегаюсь по складкам. Протискиваю ладонь между сведённых бёдер, касаюсь клитора и удовлетворённо отмечаю, как Маша вздрагивает, как прогибается в пояснице. Киска тоже отвечает на грубую ласку, выбрасывая на мою ладонь ещё одну порцию густой смазки. Это очень кстати, потому что я собираюсь хорошенько смазать её попку, прежде чем трахать. Всю ночь будем развлекаться, не нужно, чтобы крошка порвалась от моего размера.
Нет. Я хочу ощутить, как эта малышка кончает, сжимая мой член собой… Мне нужно чувствовать её конвульсивные сокращения, её острую дрожь и не менее сладостные крики. Мне хочется сломить её сопротивление на корню. Заставить умолять о продолжении, пока я насаживаю её на себя…
— Какая же ты мокрая, Маша… — возвращаю покрытый её смазкой палец назад и снова ласкаю плотное колечко попки. — Как тебе не стыдно так возбуждаться, м? — шепчу её на ухо, чувствуя, как она реагирует на каждое моё слово. Давлю на сфинктер, но не напираю. Ещё раз ласкаю клитор. Ищу нужный баланс между напряжением и возбуждением. И каждый раз, когда она хоть немного поддаётся, я протискиваюсь чуть глубже…
— Как не стыдно тебе, девственнице, течь так обильно, крошка? — усмехаюсь, продолжая ей подыгрывать. Если уж малышке так нравится этот спектакль, то и я не против. Пусть изображает из себя, кого хочет. Пока мы все трое знаем, что это лишь игра, никто не останется в дурках. — А твоя задняя дырочка тоже невинна? Или же ты любишь, когда тебя трахают сзади? — с этими словами давлю на колечко, и протискиваю внутрь фалангу пальца. Девчонка извивается, мычит в рот Мише, но сказать ничего не может, потому что брат затыкает её своим языком.
Протискиваю палец дальше, не забывая дразнить клитор. Плотное колечко сжимается вокруг меня так тесно, что я с трудом могу проникнуть дальше. Внутри её попки настолько горячо и туго, что на секунду я будто схожу с ума… Меня дико ведёт от похоти, и начинает казаться, словно эту крошку реально ещё никогда не драли в попку! Снова двигаюсь, слыша, как она стонет в рот брату, как вздрагивает всем телом, как остро реагирует на каждое движение. Сжимается вокруг меня, давит, сопротивляется…
— Так будет только хуже, — шлёпаю её по ягодицам, и Маша снова начинает вырывается. — Тш… — я будто приход словил от её сладко текущих дырок. Говорю, а сам словно пьяный, с трудом соображаю. Как под кайфом, как под наркотой! И всё от этой упрямой шлюшки, что, кажется, до конца собирается играть свою роль.
Миша терзает её спереди. В отличие от меня, брат реально пьян.
Он был дико зол на неё, и я даже уговаривал его поехать и снять себе другую девку. Чтобы не пережестил с ней… Но он не согласился, сказал, что хочет расставить все точки над “I”. Видимо поэтому и набросился на неё как ненормальный!
Двигаюсь внутри девчонки ещё и ещё, пока не чувствую, что палец начинает входить легче, а дырка довольно хлюпает от обилия смазки.
Тогда вынимаю его, убираю руку с её клитора и… готов поклясться, слышу разочарованный рваный выдох. Кажется, она уже была близка к тому, чтобы кончить, но…
— Сегодня ночью будешь кончать только на наших членах, — цедит сквозь зубы Миша, и я удивляюсь холоду в его голосе.
Потом брат подхватывает крошку на руки и переносит на диван, усаживая её сверху.
— Пустите… прошу, не надо… — она сбивчиво лепечет, но я уже вижу, как девчонка плывёт. Её истерзанные губы и щёки раскраснелись прямо как тогда в душе. Она борется с собой и своими желаниями из последних сил! И эта борьба добавляет азарта. Мне хочется, чтобы она выбрала удовольствие. Мне хочется, чтобы она сошла с ума от страсти в наших руках и забыла про свой грёбаный спектакль!