Кира Лафф – Машенька для Медведевых (страница 17)
Прикрываю глаза от усталости и напряжения. Боже… как же тяжело просто ждать. Ждать своей участи без возможности хоть как-то повлиять на грядущее!
Прислушиваюсь к каждому шороху. Когда кроны деревьев, склоняясь под порывами ветра, задевают крышу дома, вздрагиваю. Каждый шум кажется полным зловещего предзнаменования. Сердце оголтело шарашит по рёбрам. Дышать почти больно… Слух обостряется до предела, и когда я слышу тихим шорох гравия под колёсами подъезжающей к дому машины, мне становится чуть ли не дурно.
Быстро плещу водой на пылающие щёки.
Нервно сглатываю, готовясь встретиться с ними лицом к лицу.
«Не всё так плохо, Солнцева!» — убеждаю себя. — «В конце концов, они не умерли по пути обратно и не обрекли тебя на голодную смерть!»
Да, мне не стоит волноваться. Ведь они же поговорили с Алькой? Даже если эти «полицейские» всё же решат нарушить уговор и не отпустят меня, по крайней мере, подруга знает, что я в беде! Она позвонит деду. Позвонит Жоре… совместными усилиями мои близкие смогут мне помочь!
Слышу, как поворачивается ключ в замке. Вскакиваю со стула и нервно переминаюсь с ноги на ногу. Боже, пожалуйста, помоги мне!
Неторопливые шаги раздаются сперва в коридоре, потом в гостиной. Мужчины идут молча, не переговариваются между собой…
Вся обращаюсь в слух. Меня отвлекает лишь дикое биение сердца в барабанных перепонках!
Кто-то наливает жидкость в бокал. Стук стекла по дереву. Да чёрт возьми! Они что, решили выпить, пока я тут схожу с ума от неизвестности?!
— Эй! — выкрикиваю, не выдерживая.
Пусть уже обратят на меня своё внимание! Я же тут! За дверью!
Снова шаги, потом поворачивается ручка. Задерживаю дыхание…
На пороге — Александр.
Он останавливается, окидывая меня уже привычным изучающе-скучающим взглядом. Кривит чувственные губы, прислоняется плечом к дверному косяку и прищуривается, спрашивая:
— Кидаться в меня больше ничем не будешь?
У меня от волнения во рту пересыхает! Мотаю головой, моргаю ресницами, пытаясь без слов понять, какой же мне вынесен приговор.
— Снимите наручники, — прошу кротко, решая, что это лучшая стратегия для начала разговора.
— Будешь вести себя хорошо? — очередная двусмысленная усмешка.
Как же я ненавижу его в этот момент! Красивые черты его мужественного лица кажутся зловещими. Чтобы он в пекло провалился!
— Буду, — цежу сквозь зубы.
Пытаюсь найти в его взгляде или поведении хоть один намёк на раскаяние. Ведь он же узнал правду, так почему продолжает вести себя со мной так, будто я — непослушная игрушка, которую во чтобы то ни стало надо сломать?
— Хорошо, — приподнимает брови и вынимает ключи от наручников.
Медленно приближается ко мне, берёт ладонь в свою горячую руку и приподнимает. Потом отстёгивает наручник.
Растираю затёкшее запястье. Ладно, хотя бы одна маленькая победа — я больше не прикована к полотенцесушителю!
Александр кивком показывает на дверь и пропускает меня вперёд.
Мне кажется, или он насторожен? Не хочет, чтобы я шла позади? Но почему?
Выхожу в гостиную и вижу стоящего у окна спиной, Михаила. Он пьёт какую-то коричневую жидкость и даже не смотрит на меня. Интуиция неприятно обостряется. Не понимаю, в чём дело?! Почему они себя так ведут?! Разочарованы, что придётся меня отпустить? Что с ними не так?!
Оглядываюсь по сторонам. В гостиной полумрак. Приглушённый свет бра создаёт интимную обстановку… Совсем не то, что мне нужно!
— Может, свет включим? — чувствую, как трясутся руки.
— Не надо, — мне снова отвечает Александр.
Мужчина вальяжно откидывается на диван и скользит по мне цепким и каким-то безжалостным взглядом…
— Эм… — чувствуя себя в крайней степени неловко, сжимаю подрагивающие колени и обнимаю себя руками. — Так что, вы отвезёте меня домой?
Голос получается тихим и жалобным. Нервно сглатываю, ожидая ответа.
Мужчины молчат, и это молчание ещё больше меня напрягает.
— Вы поговорили с моей подругой? — не выдерживаю и снова спрашиваю, не дожидаясь их ответа. — Вы всё выяснили?
— О, да! — на этот раз говорит Михаил. В его звенящем голосе мне чудится гнев.
— И…?
— Садись, крошка, — Александр ударяет по дивану рядом с собой. — Сейчас мы тебе наглядно объясним, что будет дальше!
Глава 25
Застываю в нерешительности. Не зная, как вести себя с этими демонами. С момента, когда они уехали «выяснять правду» в их отношении ко мне что-то неуловимо изменилось. До этого момента они просто «хотели» меня. Пошло, грязно, мощно… Но теперь… кажется, будто Александр смотрит на меня как-то презрительно. Будто я не оправдала его ожиданий, или вроде того? По коже пробегают острые мурашки. Нервно сглатываю, не зная, куда девать глаза…
Это новость о моей невинности на них так подействовала? Презирают за то, что не могут теперь взять меня так, как весь вечер мечтали?
— Так и будешь стоять? — Александр смотрит исподлобья. — Разве тебе есть, чего опасаться? Думаешь, твоя подруга могла сказать нам что-то «не то»?
— Нет! — я даже смеюсь от такого предположения. Моя Алька, которая с детства была мне ближе родной сестры, не могла сказать «что-то не то»! Мы всегда были друг за друга горой, защищали, оберегали! Подруга точно сделала бы всё возможное, чтобы вырвать меня из рук этих хищных монстров!
— Тогда садись, — на этот раз Саша говорит с нажимом в голосе, и я, не желая сильнее злить его, опускаюсь на место рядом.
Михаил, который по-прежнему, молча стоит у окна и пьёт, тоже напрягает меня. Но… по крайней мере, он не предпринимает попыток сблизиться. Наверное понял, что сегодня ему не обломится и решил больше не тратить на меня своё драгоценное время. Сердце простреливает острое разочарование. Злюсь на себя, но не могу не чувствовать горечь из-за того, что этим мужчинам я была интересна исключительно в качестве легкодоступного объекта для секса. Ничего более…
— Значит так, крошка, — рука Саши внезапно ложится мне на плечо, и я вздрагиваю. Его пальцы танцуют на покрытой мурашками коже, а моё нутро снова отчётливо ощущает опасность! — Мы трахнем тебя этой ночью.
От этого заявления у меня слабеют конечности… Нет… он же шутит, правда?!
— Больно будет лишь в первый момент, — усмехается. — Хотя… кому я объясняю. Ты, ведь, итак, это уже знаешь, правда, крошка?
— Ч-ч-что? — шелещу пересохшими губами. — Вы… о чём?
— Игры кончились! — резко и отрывисто заявляет мужчина. — Мы всё знаем.
— Что вы знаете, уроды?! ЧТО?! — самообладание даёт сбой, голос становится истерически громким.
— Не кричи! Лучше побереги силы. Тебе они ещё пригодятся сегодня ночью. Она будет очень долгой и очень приятной… Для нас. Говорят, в первый раз всегда бывает больно?
Мои глаза округляются. Боже… какой кошмар! Они что, знают правду, но при этом всё равно хотят получить своё?! Изверги! Негодяи!! Их даже девственность моя не смущает!!
— А как же моя подруга? — цепляюсь за последнюю надежду.
— Она нам всё рассказала!
— И… — сцепляю зубы. Какая же я идиотка, что поверила в их честность! Они с самого начала даже не думали исполнять «договор»! Не отпустили бы меня ни при каких условиях! — Вас это не волнует, правда? Вам плевать?
— Мы переживём, — едко цедит Михаил. — Ну всё, хватит трепаться! Сейчас мы возьмём то, что ты нам должна!
— Не бойся, денег на операцию дадим. Зашьёшься и будешь дальше вешать лапшу своим клиентам.
У меня пересыхает во рту. Боже! Да они ненормальные! О чём они говорят?!
Со всех сил размахиваюсь и заряжаю Александру по щеке.
— ХАМЛО! — кричу в сердцах.
Потом заношу руку для ещё одного удара, но в этот момент её перехватывают сзади за запястье.
Поражённо смотрю назад и вижу дьявольски потемневшие глаза Михаила… В них столько ярости, что мне даже страшно становится.