Кира Лафф – Два монстра в наследство (страница 2)
Я нервно сглатываю. Нотариус позвонил мне позавчера. Сообщил, что некий Черновский включил меня в своё завещание, и мне срочно нужно приехать в Сочи, чтобы попасть на его оглашение… Ехать в другой город не особо-то хотелось, да и некогда… У меня тётя очень сильно болеет, и каждый день мне приходится навещать её в больнице. А тут какое-то завещание, другой город… Вообще, непонятно что и к чему?!
Я про этого Черновского ни разу в жизни не слышала! Спросила у тёти, она тоже про него понятия не имеет! Родители мои погибли шесть лет назад в аварии, поэтому спросить у них увы нельзя… Нам с тётей, которая воспитывала меня в одиночку, лишние деньги совсем бы не помешали… Да и ехать нужно было на Юг… Хотя бы море в первый раз в жизни увижу! Поэтому я, пораздумав немного, в итоге, согласилась. Чем чёрт не шутит? Вдруг, этот богач был другом отца? И оставил мне что-нибудь?
— Идёмте, Аня, — после того, как все родственники уже зашли в кабинет, нотариус приглашает и меня.
Захожу последней. Встаю в дверях.
Вижу затылки сидящих ко мне спиной на широком кожаном диване, Монстров и ту взрослую женщину в шляпе… Тут есть ещё несколько человек, поэтому в кабинете становится тесно…
Нотариус проходит вперёд и садится за большой письменный стол, достаёт из своего портфеля папку с документами и начинает зачитывать предисловие. Я не особенно вслушиваюсь.
Если честно, мне вообще кажется, что наследство даже поездку не окупит. Наверное, мне оставили какую-нибудь вазу, или картину на память… Ведь кто я для этого человека? Никто! Знать его не знаю и никогда в жизни не видела!
— По воле покойного, — бубнит тем временем Николай Викторович, — Его сыновья, Дмитрий и Тимур Черновские, получают по двадцать пять процентов акций и активов компании «СтройИнвест» и право собственности на половину загородного дома и прилежащие к нему территории в равных долях, — нотариус делает паузу, а среди собравшихся разносится тихий взволнованный шёпот. До моего слуха доносятся фразы: «Как? Только половину? Как странно!».
Нотариус выжидает, пока гомон стихнет. Замечаю, как оба Монстра выпрямляются и удивлённо переглядываются. Что за народ такой, эти богачи? Сколько не дай, им всё мало!
— А право собственности на вторую половину загородного дома и прилежащих к нему территорий, — продолжает Николай Викторович, — И пятьдесят процентов акций и активов компании «СтройИнвест» отходят… Анне Лапушкиной, — нотариус снова делает паузу, а у меня начинает звенеть в ушах. Что?! Как это… Я не ослышалась?! Анна Лапушкина… это же я!!
Чувствую странную слабость в коленях и хватаюсь за дверной косяк, чтобы не упасть.
— Прошу наследников поставить свои подписи, Анна, вы первая, — голос Николая Викторовича доносится до меня будто из-под толщи воды.
Все присутствующие оборачиваются на меня и жадно вглядываются в моё лицо. Чувствую, как начинает кружиться голова. Губы будто немеют, а конечности становятся деревянными…
С ужасом смотрю в полные негодования и скрытого подозрения лица…
Среди них есть двое, которые, смотрят особенно люто… Кажется, они готовы растерзать меня прямо тут! Не выходя из кабинета!
Взгляд Монстров не сулит мне ничего хорошего…
Эти хищники встают со своих мест и начинают медленно, но уверенно двигаться по направлению ко мне…
— НО! — продолжает нотариус, и братья замирают… — Есть одно обязательное и неоспоримое условие для полного перехода наследства его новым обладателям… В течении шести месяцев все наследники должны проживать в этом доме. Дмитрий и Тимур Черновские обязаны ввести в курс дела Анну Лапушкину в унаследованной ими троими компании «СтройИнвест». В случае невыполнения этих условий всё имущество и активы в полном объёме отходят Благотворительному фонду.
Уши закладывает, в глазах темнеет и я просто теряю связь с реальностью…
Жить с Монстрами в одном доме?! Такого даже врагу не пожелаешь!!
Глава 2
Глаза красной пеленой застилает ярость. Какого хера только что произошло?! Кто эта Анна Лапушкина к чёрту такая?! Как она связана с моим отцом, что он оставил ей половину всего своего состояния?!
В кабинете повисает зловещая тишина. Поворачиваюсь к матери, она тоже выглядит ошеломлённой.
— Козёл… — тихо шепчет она. — Твой отец козёл!
— Кто она? — напряжённо переспрашиваю, из последних сил сдерживая рвущийся наружу гнев.
— Видимо, одна из его молоденьких шлюх, — поджимая губы, отвечает она. — Расчётливая тварь, что вскружила ему голову…
Внутри всё начинает вибрировать. Мало того, что отец при жизни унижал и изменял матери, так он ещё и после смерти нашёл возможность её унизить! Сука!
Тим встаёт со своего места, и я тоже поднимаюсь на ноги.
Оборачиваюсь и… Среди расступившейся толпы родственников, замечаю стоящую возле двери девчонку. Теряю дар речи.
Та самая норовистая официантка, с которой только что развлекался мой безбашенный брат! Она и есть та самая Анна Лапушкина, которой досталась половина состояния нашей семьи?!
На груди у неё алеет пятно. Как неаккуратно! Девчонка бледнеет, потом краснеет, а потом… смотрит на нотариуса. Ещё минута, и она подпишет это чёртово завещание!
Мы с Тимом начинаем двигаться в её сторону. Кулаки непроизвольно сжимаются.
— Вон! — мой голос опасно звенит в тишине. — Все вон!
Собравшиеся взволнованно переглядываются. Николай Викторович что-то бубнит, но я настаиваю:
— Оставьте нас наедине! Нам нужно поговорить.
— Хорошо, — нотариус собирает бумаги и складывает их обратно в кожаный портфель. — Но потом вы должны будете поставить свои подписи на документах!
Свирепо оглядываю его. Тимур тоже выглядит взбешённым. Кажется, он резко протрезвел после такого…
Потихоньку родственники покидают кабинет вслед за нотариусом, последней выходит мать. На несколько секунд она задерживает взгляд на девчонке. А потом, гордо подняв голову, выходит вон хлопая дверью.
Мы остаёмся наедине.
Приглядываюсь к ней. В подсобке не удалось её толком разглядеть. Тогда меня охрененно отвлекали её аппетитные формы, которые так смачно лапал брат. Белые бёдра, задница как орех, чулочки под юбкой… Визитку ей дал, потому что хотел сам с ней поразвлечься, но девчонка изобразила из себя недотрогу. Что ж… ей же хуже!
Вглядываюсь в её кукольное личико, напрягая память. Не видел ли я её где-то раньше? На работе у отца? Или на очередном благотворительном вечере компании? Нет… она мне незнакома. Черты лица мягкие, косметики немного. Длинные каштановые волосы чуть закругляются на концах в милые локоны. На вид ей явно до двадцати… Не знал, что папаша любит таких молоденьких простушек!
— Ты кто такая? — быстрее меня задаёт вопрос Тимур.
Он присаживается на край массивного отцовского стола и сверлит взглядом незваную гостью.
— Я — Аня… — тихо отвечает она. Взгляд не опускает, хотя видно, что с нами наедине ей не по себе. Теребит пуговицы блузки и нервно бегает глазами с меня на брата и обратно. — Анна Лапушкина…
— Это мы поняли, детка, — сурово обрываю её я. — Кем ты приходишься нашему отцу?
— Никем… — тихо шепчет. — Я его даже не знаю…
Вот сучка хитрая! Думает, мы поверим, что отец оставил половину состояния какой-то незнакомой малышке?! У него было много недостатков, но ментальными расстройствами он точно не страдал!
— Не ври! — предостерегающе цедит сквозь зубы Тим.
Вижу, что он уже с трудом себя контролирует, поэтому подхожу ближе и кладу ему руку на плечо. Несмотря на разницу в наших характерах, мы каким-то сверхъестественным образом чувствуем эмоции друг друга. Родились с разницей в десять минут. Я старше, он младше. Неразлучны с утробы матери.
— Я не вру! — нежный голосок девчонки начинает дрожать. — Для меня всё это также неожиданно, как и для вас! Я не… я не хотела… правда…
Огромные зелёные глаза наполняются слезами. Один взмах ресниц, и на щёки опадает водопад слёз.
Подхожу к ней ближе. Хрупкие плечики подрагивают от всхлипов. Внутри появляется странное чувство. Иррациональное желание защитить… Но я быстро беру себя в руки и гоню его прочь. Такие у неё методы? Вызывать в мужиках жалость? Давить на инстинкты? Интересно, она и с отцом подобное разыгрывала? Эта сучка неплохая актриса, надо отдать ей должное. Однако, нас с братом подобной хренью не проведёшь!
— Беременная от него? — хмуро спрашиваю я.
Такой вывод напрашивается сам собой. Не могу представить другого варианта, в котором отец бы проявил такую небывалую щедрость!
— Ч-ч-что? — заикаясь отзывается она, поднимая на меня взгляд своих бездонных и таких невинных глаз.
— Что слышала! — подхватывает Тим, отходя от стола. — Залетела от нашего отца? Специально, небось, таблетки не пила?
Глаза девчонки ещё больше округляются.
— Да что вы такое несёте? Как вы смеете! — она словно задыхается от негодования. — Уроды!
Меня её оскорбления никак не задевают. Холодно смотрю на её попытки нас разжалобить и пожимаю плечами.
— Мы оспорим завещание, не сомневайся, — бросаю ей. — Отцовство ещё доказать нужно.
— ДА не беременна я! — чуть ли не кричит она. — Как вы смеете! Не спала я с вашим отцом! Я вообще… — тут девчонка как-то странно краснеет, опуская глаза в пол. — Я не спала…
Внезапно до меня доходит смысл её нелепых намёков. Не могу сдержать смех! Она хочет сказать, что девственница?! Ха!
— Извини, детка, но на невинную ты, вообще не тянешь! С Тимом ты вела себя весьма фривольно!