Кира Князева – Взгляд из темноты (страница 3)

Грустно улыбнувшись самой себе, я стала подниматься по поскрипывающим под ногами ступенькам. Спасибо, дедушка, твой дом просто-таки ловушка для незваного гостя, незамеченным не останется.

Тонкая деревянная дверца тоже тонко скрипнула, приветствуя меня, и половицы под ногами запели те же песни. Целое минное поле из поющих деревянных помощников, однако. Вот только, сильно ли мне поможет знать, что кто-то пришёл?

В доме почти не было мебели, потому что родители после смерти дедушки оставили только самое необходимое, а всё прочее продали или раздали, разумно заключив, что оно здесь просто сгниёт.

В гостиной, помимо миниатюрной металлической печки, стоял только видавший виды потёртый деревянный стол и пара стульев ему под стать, а в маленькой комнатке, служившей спальней, кроме стула и кровати ничего не обнаружилось.

Мне подойдёт, тем более что долго тут отсиживаться у меня не получится. Дело было даже не в климате или в иллюзорной надежде на то, что про меня быстро забудут. У меня почти не было средств на еду, а писать родителям о том, что их взрослая дочь опять влипла и ей даже не на что есть, я стеснялась. Зря они меня что ли в столицу учиться отправляли?

Если меня пристрелят, то точно зря. Ну почему я такая невезучая? Кто бы знал, что, работая обычной горничной можно было так неожиданно встрять! Проклятье!

Ещё бы я понимала, за что хоть… Но, пока удавалось понять только одно: либо я прячусь и бегу, даже неизвестно от чего, либо рискую даже в полицейские хроники не попасть – леса необъятные, горы высокие, была какая-то там Деси – и пропала. Да чтоб этому выродку не спалось!

Фыркая себе под нос, я поднялась по шаткой лестнице на второй этаж. Окошко тут было совсем маленькое, выключатель не работал, и я зажгла фонарик на телефоне, оглядывая с его помощью потолок, которым была крыша. Вроде, нигде дыр не было, надеюсь, что за эти дни не пойдёт дождь и меня не ждал неприятный сюрприз.

Спасибо, дедушка, что построил такой крепкий дом. Главное, чтобы он не стал и моей могилой тоже. По спине прокатились щекотливые холодные мурашки, и я резко обернулась. Никого. Наверное, к психологу придётся сходить раньше, чем я запланировала.

Когда я перевела взгляд обратно, он непроизвольно упал на широкую кровать, которая стояла в этой комнате. На сколько я знаю, деда на ней и нашли, поэтому верхний матрас выбросили, оставив только нижний. Кроме затхлости, никаких запахов здесь не было, но меня всё равно замутило, и я спустилась вниз.

Электричества не было во всём доме. Хорошо, что хоть связь была. Полистав мессенджер от расстройства, я увидела сообщение от папы: «Не забудь включить рубильник на столбе, чтобы было электричество в доме. И не забудь выключить, когда будешь уезжать». Ох… Я недовольно цокнула языком. Всегда жила в городе и всегда буду, ни к чему мне эти деревенские приключения.

Лезть в щиток совершенно не хотелось, но и телефон без зарядки долго не протянет. Пришлось помучиться с рубильниками, но свет всё-таки был добыт, а это означало, что жить можно было даже в этом захолустье. Недолго, разумеется.

Вытряхнув вещи из рюкзака на кушетку, я закинула его за плечи и пошла в магазин за продуктами. Затарившись пакетами с лапшой быстрого приготовления, я прихватила пару бутылей с водой и побрела в сторону дома, искренне надеясь, что дома были дрова и чайник, наличие которых я, конечно же, проверить не догадалась.

Настроение совсем упало, и я рыскала по сторонам злым взглядом, опасаясь, что увижу своего преследователя вновь. Узкая улочка была пуста, но спокойствия мне это не прибавило.

Поразительно, как менялся и преображался мир вокруг, когда жизнь оказывалась в опасности. Помимо излишней мнительности, мне даже казалось, что улучшились зрение, обоняние и слух. Подозрительность, правда, спешила быстрее всех, заставляя сердце биться чаще, как у загнанного марафонца, стоило только уловить хотя бы какой-то отдалённый звук или движение краем глаза.

Чуть поодаль за домом деда стояло несколько припаркованных у заборов машин. Интересно, если в одной из них был бы киллер, какую он бы выбрал? Огромный чёрный джип или как раз потёртый полуразвалившийся ситроен, чтобы не привлекать внимания?

– Скорую, чтобы в психушку тебя отвезти, Деси, – пробормотала я себе под нос, но голос предательски дрогнул, когда я уловила какое-то движение дальше по улице.

Отворив замок трясущимися руками и толкнув скрипучую калитку плечом, я тут же поставила бутыли возле дверцы, захлопнула её и прислушалась. Сначала к звукам на улице, а затем и опасливо поглядывая в сторону дома.

Ветви сиротливых деревьев у противоположной стороны забора трепал ветер, и они еле слышно стучались друг о друга и шелестели понемногу желтеющими листьями, но других звуков я не услышала, только своё стучащее в висках сердце.

Осторожно закрыв калитку на замок, я взяла бутыли в руки, приноровив их так, чтобы если что можно было зарядить любой из них кому-то в ухо.

Дверь в дом предательски скрипнула, возвещая о моём возвращении, и я сунула нос внутрь, готовая в любой момент отступить обратно и броситься на утёк. Чёрт, я же сама закрыла калитку! Если что, мой побег будет недолгим… Что же это всё так сложно-то?

По счастью, дома никого не оказалось. Я поставила бутыли у стола и бросила сумку на стул, на всякий случай обошла все комнаты, но никого не обнаружила. Взяла с кровати оставленный вместе с вещами нож и, сжимая его в руке, вернулась в гостиную.

Напряжение немного спало и где-то внутри затрепетала надежда, что меня всё-таки потеряли и не так-то я была и нужна. Божечки, лишь бы это было именно так, как же хотелось вернуться домой и забыть всё это, как страшный сон и костерить себя разве что за мнительность и глупость.

Старый чайник обнаружился в ворохе сваленных в угол вещей, которые родители, видимо, не сумели никуда пристроить. Он был электрическим и даже включился, когда я налила в него воды и воткнула вилку в розетку.

Дорогое провидение, спасибо и на этом… Дрова к печи, похоже, соседи утащили первыми, а есть лапшу, разбавленную холодной водой, то ещё удовольствие.

Остаток дня я провела, валяясь на кушетке на первом этаже в обнимку с ножом и листая соцсети в попытках отвлечься от мучивших меня мыслей.

Пару раз мне показалось, что за окном что-то промелькнуло, и я в панике выглядывала в него, но часть двора, просматривая из него, всё также уныло пустовала. Никогда не думала, что меня будет радовать что-то «унылое».

Намаявшись за день от переживаний, я уснула глубоко за полночь, а проснулась рано утром от того, что замёрзла. Пришлось опять рыться в куче барахла в поисках пледа или чего-то подобного, но в этот раз удача была не на моей стороне.

Удалось отыскать только старый дедов полушубок или что-то вроде того, на котором я обнаружила старинный значок с потускневшим от времени красным флагом. Помнится, дед любил СССР и часто там бывал, даже мне что-то в детстве рассказывал.

Повертев значок в руках, я отметила, что игла у него всё ещё очень острая и довольно добротная, если в кого-то ей ткнуть – точно не погнётся. Кивнув самой себе, я сунула его в карман своего худи. Кто знает, что теперь в жизни пригодится.

Краем глаза я вновь заметила движение за окном, сжала в руке нож, который ни разу не отпускала, и подобралась к подоконнику, тихонько из-за него выглядывая. Пусто. Вот только скрежещущую когтями интуицию никто не отменял, а она подсказывала, что мне вот ни черта не показалось.

Может быть, это какая-то крупная птица? Я даже в городе видела каких-то огромных пернатых, а здесь рядом дремучий лес… Кажется, я догадывалась, куда уеду после этой всей истории. А, нет, там нет вай-фая… Фыркнув, я позволила себе немного выпустить эмоции и поплакать, сидя на краю кровати.

Пообедав лапшой, разведённой в одной из найденных мной мисок, я вышла во двор и направилась в туалет. Лучше это делать днём, так как ночью было совсем темно: фонарь над домом был, но включали его только с заката до часов девяти, потом – всё, темнота кромешная.

Наверное, если бы меня кто-то мог увидеть со стороны, посмеялся бы. А мне вот несмешно было с ножом в туалет ходить и опасаться его туда уронить. Силы небесные, ну за что мне всё это?

Следующий день прошёл также скучно, как и предыдущий, и у меня уже стали появляться мысли о том, что я никому точно не нужна и можно было возвращаться домой.

Ночь тоже прошла спокойно, под дедовым полушубком спать было тепло, и я проспала до обеда, твёрдо про себя решив: ещё одна ночь, и я возвращаюсь в Софию. Все эти дачи не для меня, мне нужен душ и вай-фай, а не вот это вот всё.

Все «блуждающие тени», улавливаемые мною за окном, я уже списала на паранойю. В самом деле, Деси, ну кому ты можешь быть нужна и с чего вдруг? Я ухмыльнулась самой себе. Даже как-то обидно немного, что никому…

За окном стали сгущаться сумерки. Я сходила до одиноко примостившегося в углу у забора туалета, простояла какое-то время посреди двора, любуясь алым заревом заката.

Тихо. Спокойно. Я всё придумала, пожила наедине с собой, а завтра вернусь в Софию и забуду про покушение, как про страшный сон. А было ли оно вообще? Вот Ангелов и посмеялся… и лампочка просто вовремя лопнула…