Кира Князева – Взгляд из темноты (страница 2)

Тихонько провернув ключ в замочной скважине, я прислушалась к звукам в квартире и постаралась войти как можно более беззвучно. Мои родители жили в Варне, да и я там выросла, но учиться приехала в Софию, поэтому дома никого не должно было быть.

Увы, дедушку я застала только до двенадцати лет, а после до самой учёбы не ездила в столицу ни разу. Родители не продавали его дом в расчёте, что он мне как раз и пригодится для того, чтобы жить в нём во время учёбы, но Божуриште мало того, что находился далековато, чтобы каждое утро ездить оттуда в университет, так и сам домик был… Не для того, чтобы жить в нём круглый год. Без душа и с туалетом во дворе – это точно не для меня.

Сейчас выбора у меня не было, хотя я сильно сомневалась, что совет полицейского мне сильно поможет, если меня хотели… Зажмурившись, я тряхнула головой, не желая даже думать об этом. В квартире было тихо, и пока сюда не заявился убийца, надо было как можно быстрее отсюда убраться.

Собрав вещи в рюкзак, я закинула в него все наличные, которые у меня были. Судя по всяким шпионским фильмам, которые я смотрела крайне редко, скрываясь от кого-то пользоваться банковской картой было не самым здравым решением.

Божечки, и как меня только угораздило? У двери я вновь прислушалась, нахмурилась и заглянула на кухню, прихватив оттуда самого внушительного размера нож.

Сомневаюсь, что он смог бы помочь мне против киллера с пистолетом, но это было гораздо лучше, чем ничего. Завернув ножик в одну из моих футболок, я тоже сунула его в рюкзак и осторожно выглянула в подъезд.

Не услышав никаких посторонних звуков, я решила как можно тише спуститься по лестнице. Если киллер ожидал меня внизу у лифта, там мне деться точно будет некуда.

Пока я тихонько спускалась, в голову закралась мысль, что я слишком наивна, надеясь скрыться от таких властных людей, как Гюров. Не сомневаюсь, что хозяин того роскошного дома, где я работала, имел какое-то отношение к софийской мафии. Но, я ведь была уверена, что меня это никак не коснётся…

Вспоминая про себя все известные мне ругательства, я спустилась вниз и подошла к двери в подъезд, огляделась вокруг через толстое стекло, встроенное в неё, и глубоко вдохнула. На скамейке возле дома сидела сухонькая старушка, незрячим взглядом уставившаяся перед собой, и больше никого не было.

Выскользнув за дверь, я быстро зашагала вдоль дома, на всякий случай прячась за зарослями палисадников. Сердце бешено колотилось в груди, подгоняя как можно быстрее и дальше убраться от дома, пока меня никто не заметил.

Добравшись до метро и спускаясь вниз, я немного расслабилась. Здесь много людей, и даже если я натолкнусь на преследовавшего меня убийцу, вряд ли он рискнёт нападать в общественном месте. Или рискнёт? Я поёжилась, следя за тем, как поднималась решётка заслона, чтобы пассажиры могли зайти в прибывший состав. Я так точно с ума сойду от своей паранойи…

Внутри вагона было довольно многолюдно, утренний час пик ещё не закончился, и я чувствовала себя более-менее защищённой. Затравленно оглядываясь исподлобья, я цеплялась взглядом за присутствующих мужчин, но никто подозрения у меня не вызвал, за исключением разве что…

В соседнем вагоне стоял такой же рослый бугай в чёрном худи и с накинутым на голову капюшоном, как тот, которого я видела возле дома. Он стоял ко мне спиной и оборачивался лишь пару раз, смотря в сторону открывающихся дверей моего вагона, как обычно делают люди в наушниках, проверяющие не проехали ли они свою станцию. На меня мужчина не обернулся ни разу, и я пришла к выводу, что начала слишком уж сильно параноить.

Лучше так, чем отправится на встречу с дедулей раньше времени. Достав из рюкзака тонкую шапку и натянув её на голову по самые брови, я вышла в потоке с стальными пассажирами на нужной станции и поспешила к вокзалу.

Полутёмный длинный переход вновь заставил сердце биться чаще: в таком очень легко прижать к стене и пырнуть ножом, например, а потом сослаться на бомжей или цыган, рыскающих здесь или сидящих прямо на полу возле стен, распространяя на весь переход соответствующий смрад.

Заткнув пальцами нос, я буквально побежала в сторону вокзала, выдохнув только в очереди у касс. Шерстя карманы на предмет недавно введённых евро, я уронила одну монетку на пол. Она со звоном шмякнулась о плитку и покатилась в сторону.

Догнав даже таким образом сбегающие от меня деньги, я уставилась на тяжёлые чёрные ботинки, подошва которых услужливо остановила катящуюся монету, ударившуюся о них. Сжав её в пальцах, я вскинулась, чтобы поблагодарить за помощь, но только округлила глаза: опять этот бугай в чёрном худи и маске! Или не он? Они все в этом виде на одну… грёбанную маску! Что за дурацкая мода?

Голубые, словно небо, глаза внимательно окинули меня изучающим взглядом, и всё внутри сжалось от страха. Нет, я не могла ошибиться… или могла? Мало ли таких вот модников по улицам ходило сейчас? Божечки, Деси, не будь дурой…

– Мерси, – еле слышно выдохнула я и вернулась в очередь, прижав монетку к груди, как ценное сокровище.

Обернувшись, я увидела, что мужчины в зале больше не было, как будто не он напугал меня, а я его. Закусив губу и мысленно подгоняя нерасторопного кассира, я крутила в пальцах монетки и часто оборачивалась. Может, стоило написать Ангелову? И что он скажет? Что я опять всё придумала и надо бы к доктору?

Нет, точно ещё рано. Если я буду по каждому такому поводу, который всё-таки поводом не являлся, писать полицейскому, в итоге выйдет как в притче о мальчике, который кричал «волки». Надо было собраться и просто свалить из Софии, как и советовал Ангелов.

Пара евро на билет, и вот я уже со всех ног мчалась к поезду. А что? Мало ли, все так делали, если опаздывали, в мою сторону никто даже не посмотрел.

Я не опаздывала. До отправления было ещё пятнадцать минут, но страх гнал меня так, что до Божуриште я вполне могла бы добраться и бегом. Пусть не за двадцать минут, как обычно следовал поезд, но зато не останавливаясь.

Если этот бугай – киллер, то он убьёт меня, как только я войду в дом? И кто меня там найдёт? Сжимая в кулаке билет, я разместилась в вагоне у самого входа, чтобы за спиной была только стенка, а сам салон хорошо просматривался.

Про то, что я еду в дом деда и его адрес сейчас знал только Ангелов, больше никому я сказать не успела. Хм, чем больше близких людей будет знать, где я, тем лучше же? Или наоборот? Проклятье! Почему каждое решение за последние сутки было для меня, как хождение по минному полю?

Поколебавшись, я написала только родителям о том, что проведу несколько дней в доме деда. Друзьям о таком говорить не стоило, чтобы не подвергать опасности и их жизни тоже, на случай, если они подумают, что я так зову их в гости или на тусовку. Тяжело вздохнув, я помассировала переносицу. Что дальше? Просто отсижусь, и всё снова будет в порядке? Обо мне забудут?

Ага, Деси, мечтай…

Глава 2

Пройдя ряд одинаковых каменных заборов, я открыла жалобно поскрипывающий от поворота ключа замок и навалилась на старую калитку, с громким скрипом возвестившую всей округе, что в полузаброшенный дом кто-то вернулся. Закрылась она с тем же противным скрежещущим звуком, и я отметила, что это даже хорошо: своеобразная сигнализация, если вдруг надумает заявиться кто-то чужой.

Поросший травой двор встретил меня унылым запустением. Асма возвышалась над головой деревянным скелетом, с которого свисали давно высохшие лозы винограда, сейчас оставшиеся только в некоторых участках подпорки и напоминали развевающиеся на слабом ветру редкие старушечьи волосы. Как-то… совсем негостеприимно.

Возможно, отзывалось и то, что внутри засела прожигающая душу тревога. Диссонанс сомнений, как язык колокола, качался из стороны в сторону от «да кому ты сдалась» до «меня хочет убрать криминальный авторитет».

Что из этого было правдой, я не знала, а неизвестность пугала ещё больше. Старый дом только добавлял жути, как бы намекая, что в таких как раз и происходили всякие преступления в фильмах и сериалах.

Казалось, я всё больше сходила с ума.

Никогда не любила такие места, поэтому и в доме дедушки бывала всего несколько раз после того, как его не стало. Они неминуемо напоминали о том, что здесь когда-то кипела жизнь, а теперь остались лишь запустение и отголоски смерти близкого человека.

Окинув взглядом со двора двухэтажный домик, я выдохнула с облегчением: вроде как, явных повреждений черепичной крыши не было, и на том спасибо.

Закрыв с тем же скрежетом калитку, я поплелась в сторону дома по потрескавшейся плитке. Очень некстати в воспоминании вспыхнули яркие голубые глаза, изучающие меня и смотрящие прямо в душу с высоты огромного роста.

При такой комплекции и физических данных, перемахнуть через забор вокруг моего дома – раз плюнуть, и ведь я не услышу и звука. Стрелять он не станет, ведь это слишком громко и в посёлке точно привлечёт внимание, а вот придушить такими сильнющими ручищами…

Пришлось остановиться у крыльца и хорошенько отдышаться, подняв голову и смотря на то, как облака плывут по безмятежному голубому небу. Голубому. Да твою ж мать…

Спокойно. Надо почаще себе повторять, что всё это наваждение, что мне только показалось… А мужчины все были разными, просто сейчас мода такая, а мой воспалённый от фантазий мозг всё только придумал. Не знаю, почему, но от этой мысли не стало спокойнее, а вот обиднее – да. Наверное, как начну нормально зарабатывать, сходить к психологу не повредит.