Кира Князева – Восхитительный яд (страница 3)

– Сайлас, прекрати. Что ты делаешь? – дрогнувшим слабым голосом прошептала она мне на ухо, и я ей ни капли не поверил.

Да и шептать мне на ухо, когда я и так был чертовски возбуждён – очень плохая идея, если она и правда хотела от меня сбежать. Вот только все мои вампирские инстинкты упрямо твердили – это ложь. Возможно, также, как и я, Хлоя сопротивлялась холодным рассудком, но он тонул в нахлынувшей похоти, как и вопящий голос разума.

Не отвечая на очевидный вопрос и не думая подчиняться, я углубил поцелуй и провёл по её коже горячим языком, чувствуя, как жар раскатился и по её дрожащему телу. Острый, нестерпимый, взывающий, но я никуда не спешил и всё-таки отчаянно пытался отыскать свой контроль, который сейчас рассыпался пеплом.

Пальцы Хлои зарылись в мои влажные волосы, украдкой умоляя не отстраняться. Я по-хозяйски убрал её колено в сторону, прижимаясь к ней всем своим телом и ощущая, как наш общий жар буквально перетекал между нашими телами, распаляя желание. Её часто вздымающаяся грудь касалась моей при каждом вдохе, но сама она была напряжена, как неприступная каменная статуя.

Разумеется, я прекрасно понимал, почему. Несмотря на рвущееся изнутри желание, я ни за что не сделал бы ей больно. Да и взял бы её только по согласию, что часто просили аколиты по истечению контракта, но сейчас… сейчас мне тоже давали явное согласие, просто невербальное.

Я спустился ниже, осыпая её кожу лёгкими поцелуями и задержавшись на ложбинке внизу шеи. Такая хрупкая… века назад я бы не удержался и испил её до дна, но сейчас я был сыт, но не во всех смыслах… Странно, я был уверен, что насытился сегодня всем, чем только мог, но утренняя разрядка казалась такой никчёмной и не существенной рядом с ней…

Нагнетающееся возбуждение отмело последние здравые мысли, оставляя только низменный животный инстинкт, которому я всеми силами пытался не поддаваться. Возможно, у меня это получалось бы гораздо лучше, если бы Хлоя кричала, отбивалась от меня и всеми силами пыталась вырваться.

Вот только её хрупкое тело отзывалось на мои ласки, явно желая получить ещё. Я спустился ниже, но футболку с неё снимать не стал, лишь немного задрал её нижний край, вырисовывая кончиком языка на коже замысловатые узоры в хитром обманном манёвре. Я всеми силами пытался обмануть в первую очередь себя, поэтому и не оголял её груди – тогда бы точно не смог сдержаться.

Мои джинсы норовили треснуть по швам от неимоверного возбуждения, становившегося уже болезненным, но я упрямо не позволял ему вырваться, расстёгивая джинсы Хлои и стягивая их вниз вместе с бельём. От неожиданности она ахнула, испугано прикрывшись ладонью одной руки и вцепившись в мои волосы другой, пытаясь не допустить к своему самому сокровенному месту, но было уже поздно.

Не обращая внимания на слабое сопротивление тонких девичьих рук, я слегка раздвинул ей ноги, щекоча языком внутреннюю сторону бедра и неотвратимо поднимаясь к центру её пульсирующего возбуждения. Скрывающую самое интересное руку я небрежно отбросил в сторону, не обращая внимания на слабые попытки сопротивления.

Хлоя вскрикнула и выгнулась мне навстречу, стоило смачно провести языком по клитору. Я сжал пальцами её ноги, не позволяя брыкаться, и принялся искать кончиком языка самое заветное место, то надавливая им, то вновь поглаживая меж складочек.

Податливое тело охотно рассказывало мне о самых потаённых желаниях. Я быстро отыскал нужное мне, и скользнул языком внутрь, а на чувствительную точку положил пальцы, понемногу надавливая и млея от каждого её стона.

Напряжённое тело в моих руках сначала блаженно расслабилось, а затем вновь напряглось, готовое к яркому пику. Я ускорил ритм, проникая в неё чуть глубже, и она затрепетала в моих руках, дрожа в накатившем оргазме.

Прикрыв глаза, я сполна насладился этим моментом, как никогда раньше. Ноги Хлои, которые я продолжал сжимать, дёрнулись, и я недовольно приоткрыл глаза, видя в её потемневших глазах стыд и ужас. Меня как будто окатили ведром ледяной воды, но этого вполне хватило, чтобы на считанные мгновения вернуться к здравому смыслу, пока меня вновь не накрыло грёбаное наваждение.

Резко отпустив её, я зажмурился и сжал кулаки, сквозь нестерпимую боль и глухой животный позыв хрипло прорычав:

– Хлоя, беги…

Дважды требовать не пришлось. Она шустро вскочила с кушетки, попутно натягивая на себя приспущенные джинсы, и умчалась из кабинета сломя голову. Моё естество взвыло, какой я идиот, что отпустил её, не получив разрядки, и пришлось его усмирять.

Разместившись полулёжа на кушетке, я наконец-то расстегнул свои джинсы и вытащил набухший от перевозбуждения член, быстро доводя себя до пика. Стало ли от этого легче? Ни черта подобного. Стирая с себя семя подручными средствами, которых тут, по счастью, было в избытке, я задумался, что уже и не припоминал, когда последний раз доводил себя сам.

Странное ощущение глухого неудовлетворения и опустошения сменило в груди тепло, которое расцвело внутри благодаря близости Хлои. Это было так странно и непривычно, что первым порывом было сжаться, притянуть колени к груди и завыть, как какой-то блохастый. Мрак, что за мерзость?

Лениво натянув на себя джинсы и проверив, что я хорошо прибрал за собой, так и остался сидеть на кушетке, запустив пальцы в волосы.

Какого морока произошло?

С чего вдруг меня так резко накрыло от девчонки, которая два года была рядом и не вызывала ни малейшего интереса?

Глава 4

Когда мне последний раз было стыдно? Очень хороший вопрос, на который уже и не сыскать ответа. Щемящее чувство в груди терзало и мерзко подтачивало моё самолюбие, подталкивая написать Хлое и извиниться. С другой стороны, за что? Была бы против, сопротивлялась бы сильнее, ведь так? Да и… я не сделал ничего такого, чего бы мог натворить в таком состоянии.

Гидеон явно замечал моё смятение, и в насмешливых алых угольках его глаз читалось только «какой же ты подонок, Сайлас». Или мне так только казалось, потому что я продолжал грызть себя снова и снова, везде видя злой умысел и издёвки.

Сталкиваясь с братом хмурым взглядом, я порывался показать ему самый непристойный жест, но тогда у него появится причина доставать меня ещё больше, чем одним только своим присутствием. Такую блажь я ему точно не мог позволить.

Вся ночь прошла в бесконечном прокручивании случившегося в голове. Это особенно погано, когда твоему организму не нужен был сон, а мозгам – отдых. К утру стало полегче, меня как будто немного попустило, но извиниться всё равно стоило, каким бы подонком меня кто не считал.

Сегодня был выходной, поэтому писать сообщение на рассвете показалось не самой лучшей идеей. Да и вообще, извиняться мне было непривычно примерно также, как и стыдиться, поэтому я оттягивал это неприятное действие, как мог. К полудню всё-таки написал Хлое о том, что хотел бы с ней встретиться и поговорить.

«Только не в аптеке. В людном месте или у меня дома,» – последовал холодный ответ без приветствий. Злилась. Боялась. Что ж, вполне оправданно и заслуженно.

Прикрыв глаза, я тяжело вдохнул и выдохнул. Любых людных мест я старался избегать. Скорее, по привычке, но это не отменяло того, что среди такого обилия предполагаемой еды я чувствовал себя некомфортно.

Возможно, если бы не необходимость держать лицо, многие мои собратья давно берега бы попутали. Я себе такого позволить не мог, в первую очередь, из уважения к самому себе и своим личным принципам.

«У тебя. Адрес и время,» – также сухо ответил я, попирая свой эгоизм. Хлоя ответила ровно также: час и адрес. Мне явно с ней повезло. Другая непременно бы воспользовалась ситуацией, чтобы поиздеваться и вытрепать мне все нервы, но Хлоя, вероятнее всего, быстро и легко примет извинение деньгами. А затем всем своим видом покажет, чтобы я убирался от неё подальше.

Эх, где я ещё теперь такого аколита найду? Поднявшись, я поплёлся в душ, бросив вещи на первый попавшийся по дороге стул. Пока прохладные струи остужали горящее в предвкушении встречи тело, я пытался мыслить рационально.

По-хорошему, меня должно было коробить от того, что мне придётся куда-то выползать из своего логова, ещё и извиняться перед какой-то там девчонкой. Вместо этого я чувствовал лёгкое возбуждение, подправляемое толикой страха – какая-то странная смесь, будто я был наивным студентом, спешащим на первое в жизни свидание.

Немыслимо. Да и с чего вдруг? Ни разу не слышал, чтобы кого-то из вампиров так опьяняла чья-то кровь, а дело явно было в ней. Или нет? Я бы ещё понял, если бы Хлоя была новым аколитом и это был бы наш первый акт. Всякое в жизни бывало, но…

От нахлынувшей злости вперемешку с бессилием я глухо зарычал и стукнул лбом по кафельной плитке. Дурная голова, сколько ещё будет продолжаться этот бред?

Капли воды струились по спине, перекатываясь через плечи и тонкими струйками стекали по моему рельефному телу, как горные ручьи по покатым камням… Я зафиксировался на этом странном сравнении. От него в голове стало пусто, и я ухватился за эту возможность, как утопающий за соломинку средь тёмных вод.

Надо выбираться из этого грёбаного омута. Тряхнув головой, я подставил лицо под струи воды, а затем выключил кран и вышел из душа. Холодной решительности поприбавилось. Я закрою этот вопрос, Хлоя подпишет договор о неразглашении и наши пути разойдутся. Мне останется только отыскать нового аколита. Как будто это, чёрт побери, так просто…