Кира Князева – Восхитительный яд (страница 2)

Привалившись спиной к запертой двери «аптеки», я лениво наблюдал за наметившимся в дальнем конце улицы движением. Хлоя шла в мою сторону напористым шагом, зажавшись и сложив руки на груди.

Собранные в высокий пучок каштановые волосы, пара упрямых прядей, выбившихся из строгой причёски. Сведённые тёмные брови и холодный взгляд прямо перед собой. Невзрачная одежда, обтягивающая тонкую угловатую фигуру. Встретишь в толпе – не обратишь внимания, пройдя мимо.

Видимо, не у одного меня было такое мнение, раз в такое свободное время вредная пигалица умудрялась оставаться чище заскорузлой монашки времён моей очень далёкой юности. Пожалуй, я даже буду по ней скучать… Или, скорее, не по ней, а по временам, когда не надо было искать себе нового аколита. В этом веке это стало чересчур утомительным.

Помимо прочего, большинство аколитов были юными девами, явно намеревающимися продолжить своё участие в жизни нашего клана в ином ключе. После того, как им исполнялось двадцать, и мы предпочитали сменять их. Чаще всего так и происходило, но, увы, многих разочаровывало. Предположу, что из-за несостыковки ожидания и реальности.

Хлое на такое явно было наплевать. Перед тем, как сделать свой очередной выбор, я читал её досье. Умница-отличница, студентка неплохого медколледжа, замороченная только учёбой и дальнейшим поступлением в университет. Холодная, отстранённая, упрямая, но… главное, что чистая и такая вкусная. Ей нужны были деньги, мне – её кровь и никаких проблем. На этом мы и сошлись.

– Только не говори, воробей, что ты снова изменяла мне с учебниками и расстроена, что я тебя от них оторвал, – не здороваясь, ухмыльнулся я, выпуская в свинцово-серое небо струйку затанцевавшего в мороси дыма.

– Я не хочу заболеть, а ты меня вытащил под дождь, – фыркнула Хлоя, ещё больше нахохлившись. Вредный воробышек. – Открывай уже, мне завтра на учёбу, а надо ещё успеть восстановиться.

– Так я же не душу у тебя забираю, а всего лишь кровь, – ухмыльнулся я, издевательски продолжая медленно докуривать сигарету. Мог бы и выбросить, но зачем? Гнев придавал крови специфическую перчинку.

В меня уткнулся её тёмный недовольный взгляд, а затем глаза сузились, а губы еле заметно дрогнули. Всё-таки я буду скучать по этой строптивице. Всё лучше, чем трясущиеся от возбуждения барышни, стоило только глянуть в их сторону или недовольно рыкнуть. Хлоя сама бы меня укусила, если бы могла. И это забавило.

Отправив сигарету в ближайшую мелкую лужу на асфальте, я нарочито медленно развернулся лицом к двери и стал искать в многочисленных карманах своей кожаной куртки ключи. Разумеется, я точно знал, в каком именно они лежали, но то, как за спиной наэлектризовывался воздух, слишком меня веселило. Если бы легенда про осиновый кол была правдой, он уже точно торчал бы из моей спины, ей-богу.

– Прошу, – широко улыбнулся, специально распахивая дверь медленно и омерзительно режущим по слуху скрежетом.

– Как ты прожил столько лет, и никто тебя не убил за мерзкий характер? – пробормотала Хлоя, просачиваясь внутрь мимо меня.

– Потому что я не привязываюсь и никого не привязываю к себе, – серьёзным тоном ответил я, резким движением закрывая за нами дверь. – Чтобы ненавидеть характер, с человеком надо хотя бы разговаривать, а не только…

– Ты не человек, – сухо напомнила мне она, скидывая с плеч тонкий серый плащ и привычно вешая его на крючок в полутёмной прихожей.

– И ты подпишешь договор о неразглашении этой пикантной подробности, когда мы закончим, – напомнил ей я, водружая свою тяжёлую куртку на соседний крючок.

Хлоя фыркнула, толкая рукой легко поддавшуюся ей белую дверь. Разумеется, она прекрасно знала обо всех условиях договора. Наверняка, она внимательно читала и мелкий шрифт, как и подобало упрямым хорошим девочкам.

В стерильном врачебном кабинете привычно пахло дезинфицирующими средствами, и я каждый раз морщился от этого. Что тут делали мои собратья? Протирали аколитам кожу на шее, чтобы не подхватить заразу? Совсем спятили уже? Веками жили и ничего, а тут…

Хлоя привычно разместилась на невысокой кушетке посреди кабинета и слегка склонила голову, подставляя мне шею. Она всегда так делала, всем своим видом показывая, мол, «давай скорее, у меня без тебя дел невпроворот». Ожидаемо. Я забрался на кушетку позади неё, но у самой кожи на мгновение замер, так и не коснувшись её клыками.

Этот аромат был мне знаком… Так пах страх. Еле уловимый, он витал в воздухе, вызывая недоумение. Мы делали это сотни раз, чего ей было бояться?

«У твоей еды кончается срок годности», – вспомнились мне слова Гидеона. Хм, логично, что Хлоя не хотела бы разрывать наш контракт, ведь ни одна студентка не смогла бы обеспечить себе такой доход, кем бы не работала. Увы и ах, мой вредный воробей, всему приходил конец. Так что придётся смириться и радоваться последним дням нашего контракта и оплаты по нему.

Клыки осторожно прокололи тонкую кожу и совсем неглубоко вошли внутрь, быстро добравшись до источника крови. Я не фанат чужих мучений, поэтому никогда не впивался слишком глубоко. Зачем? Это просто… симбиоз, пожалуй.

Насыщение пришло довольно быстро: с Хлоей мне в этом плане повезло. Я отстранился и провёл по проколам кончиком языка, чтобы они быстрее зажили. На нём осталось какое-то непривычное послевкусие, еле уловимое, но странное.

Хлоя обернулась и нахмурилась, будто почувствовала моё смятение. По венам растёкся приятный жар, а в глазах начало темнеть. Я мотнул головой, пытаясь прогнать странное наваждение, но оно только усиливалось с каждым мгновением и дурманило рассудок.

– Сайлас? – тихо прошептала Хлоя, прежде чем испугано пискнула и резко оказалась в тисках моих рук.

Глава 3

Перед глазами заплясали алые пятна, и я вновь мотнул головой, пытаясь сбросить с себя грёбаное наваждение, но в итоге только окропил Хлою сорвавшимися с влажных волос каплями. Она поморщилась и уткнула ладони мне в грудь, продолжая внимательно смотреть в мои глаза с подозрением и любопытством.

Это её движение не показалось мне сопротивлением, а, скорее, немым вопросом о том, осознавал ли я, что творил. Осознавал, но при этом не прекращал творить. Какого морока?

– Сайлас, что происходит? – тихо спросила Хлоя, неловко пытаясь выбраться из-под меня и моих рук, сжавших её, как стальные тиски.

Сбивчиво пытаясь продышаться, я почти ничего не слышал за бешеным стуком сердца в своих ушах. Да, оно билось ровно также, как и у людей, а всё остальное лишь фантазии сказочников. Зачем бы моему древнему организму нужна была чужая кровь, как не для обновления себя самого?

В холодном свете кабинетных ламп глаза Хлои напоминали речную воду, в которых заблудились солнечные блики. Странно, никогда не замечал, насколько они были тёплыми и прекрасными. Сейчас в них больше не осталось ни капли страха – похоже, Хлоя доверяла мне, и от этого в груди растеклось приятное тепло, которого я не чувствовал уже пару веков.

– Какого морока? – прорычал я, скорее, сам себе, отпуская одной рукой Хлою и проводя ладонью по своему лицу в отчаянной попытке прийти в себя.

Она поджала губы и украдкой вновь попыталась выбраться из-под меня, но внутри что-то щёлкнуло, и я резко опустил руку на кушетку, упираясь об неё и преграждая Хлое путь. Мы так оба и замерли, не понимая, что происходило. Я никогда в своей жизни не прикасался к аколитам до конца контракта, даже в мыслях не было путать людей, имеющих разные функции в моей бесконечной жизни.

По венам растекался жгучий жар, собираясь внизу живота и подначивая освободить естество и взять то, что принадлежало мне. Упрямую девчонку, которая как-то умудрилась подтянуть к себе ногу и для пущей уверенности уткнуть мне в живот ещё и колено, не подпуская к своему телу. Наивная и слабая попытка защититься, особенно, если бы я решил напирать со всей силы. Но, с чего вдруг?

Я чётко слышал, что её сердце стучало ещё чаще и даже быстрее, чем моё. Зрачки в широко распахнутых глазах увеличились, и я увидел в них своё отражение. Пылающие алым пламенем хищные глаза, в которых чётко читалось вожделение. Тягучее желание обладания, с которым было невозможно справляться. Да и внутренний монстр не хотел сдерживаться, туго стягиваясь внизу и готовясь к сладкой истоме.

Моё собственное тело меня не слушалось. Его не трогали ни возгласы разума, ни мои жалкие попытки отпрянуть и дать Хлое возможность хотя бы сбежать от обезумевшего чудовища. Весь мир сузился до сжавшейся подо мной девушки, её стройной тонкой фигурки, выбившимся из строгой причёски и разметавшимся по белоснежной простыне мягким волосам…

Я перестал задаваться логичным вопросом, любуясь ей и сосредотачиваясь только на этой простой, но в тоже время такой настоящей красоте. В моей жизни давно не было ничего настоящего… Взгляд сфокусировался на бьющейся на шее венке. Её кожа была такой тонкой, такой нежной, что удержаться от соблазна я не смог и склонился к ней.

Хлоя немного расслабилась, видимо, решила, что я просто не наелся. Нахмурилась и отвернулась, привычно подставляя мне шею, но вздрогнула всем телом, ощутив на коже не прокол от моих острых клыков, а еле заметный, чувственный поцелуй. Её кожа тут же покрылась мурашками, а мои губы сами собой растянулись в глупой улыбке. Маленький наивный воробей… надеялась скрыть от меня, что ты искренне меня желала?