Кира Князева – Пламя меж ледяных ладоней (страница 2)

Как быстро мечты в реальности могут обратиться в противный привкус пепла на губах? Как оказалось – в одно мгновение. Яркое. Болезненное. Опустошающее.

Военный конфликт между Эрнардией и Карсталией длился без малого вот уже десять лет. Поначалу распри были только политическими, но после похищения нескольких сенаторов и прочих тёмных шпионских делишек с обеих сторон конфликт разросся и вспыхнула война.

Постепенно сражения стали иметь скорее локальный характер, превратившись в операции, а-ля вылазок «за речку». Могучая и широкая Тодага – река, разделяющая две страны, довольно сильно сдерживала неуёмный пыл воинственных соседей и усложняла ведение всех военных действий. Семь лет назад в такой вылазке погиб отец Эссы, и жизнь убитой горем девушки кардинально изменились.

Планы на счастливое спокойное замужество где-то в столице и подальше от войны полетели в мусорный бак. Семья Эссы была из мелкой аристократии, той самой, где для людей по-прежнему был элитарный потолок, но и этого было достаточно, чтобы поступить на военный факультет при должной подготовке.

Не жалея себя, Эсса целыми днями тренировалась и изучала теорию, зачитываясь до глубокой ночи. Её подготовка не прошла зря – она прошла в Академию с одним из наивысших баллов.

Опередил девушку тогда только наследный принц Эрнардии Артамнардинр Шомейн, поступивший с ней на один факультет. Эсса не питала иллюзий о каких-либо взаимоотношениях со столь титулованной персоной, как многие её сокурсницы, воспринимая возможность учиться бок о бок с принцем только как дополнительную мотивацию к учёбе.

В те времена Эссу очень сильно вдохновляла его мать – принцесса Айлин Шомейн, и пару раз девушка даже украдкой спрашивала у принца о ней, чем его явно смущала. А может и не вопросами, а тем, что её «вдохновлённость» принцессой доходила до фанатизма – имея внешнюю схожесть, Эсса ещё и покрасила волосы в алый цвет, чтобы ещё больше походить на своего кумира.

Такой выбор она сделала не просто так – девушка осознавала, что в окружении наследников ксайтарнской элиты, пробиться на избранном ею пути будет крайне сложно. Но, тогда казалось, что нет ничего невозможного. Будучи человеком, Айлин смогла изменить мир и устои общества – и Эсса сможет.

Всё, кроме учёбы, отошло на второй план. Всеми силами она рвалась вперёд, добивалась, чтобы быть лучшей везде и всюду, но крылья жестоко обломал последний год обучения в Академии.

Перед его началом шло предварительное распределение по должностям, которые будут занимать выпускники, как только покинут стены высшего учебного заведения. В списках младшего офицерского состава Эсса нашла всех самых привилегированных сокурсников-ксайтарнов, но не себя. Ей досталась должность старшины, и, когда девушка пришла с вопросом к ректору, услышала слова, которые запомнила на всю жизнь:

– Госпожа Мейрен, вы же весьма умны, судя по вашим успехам в учёбе. Уверен, кому, как не вам, понимать – для людей предоставленная вам должность – потолок. Напомню, что наша страна находится в состоянии войны. Мы не можем доверить управление армией… кому-то недостаточно некомпетентному. Радуйтесь тому, что имеете.

Закравшись в душу, болезненные утверждения ректора знатно разорвали её, стали хлёсткими пощёчинами реальности, которая громко рассмеялась – чтобы Эсса ни делала, она останется простым солдатом. Той, кому однажды тоже суждено не вернуться «из-за речки». Весь мир за одно мгновение рухнул, как карточный домик, разметавшись серой пылью давящего осознания… и раздувшейся внутри пустоты.

Первое время она пыталась бороться – жалко и слабо – как девушке казалось сейчас. Куда бы Эсса ни отправляла прошения, куда бы ни ходила и ни обращалась – слова ректора всюду подтверждались.

Не в силах что-то с этим сделать, Эсса сдалась. Сломалась, потеряла стремление к чему-либо, да и вообще – к жизни. У неё не было ни родственников в верхушках элит, ни друзей, а стратегический талант и вызубренные уроки больше не имели смысла. Морально уничтожало не столько это и даже не иллюзорная перспектива героически помереть на баррикадах – Эсса чувствовала себя бессильной и бесполезной.

Спустя неделю после оглашения списка, спасаясь от терзающего отчаяния, девушка впервые в жизни попробовала алкоголь. Неведомое ранее ощущение расслабленности окутало, увело от страданий и спрятало в потаённом тёмном уголке сознания.

Попытки спрятаться в нём учащались каждый день. К большому разочарованию Эссы, довольно быстро новое средство стало сбоить – нельзя убежать от самой себя. Как ни пыталась – она везде и всюду брала с собой ставшую ненавистной неудачницу Эссу Мейрен, которой просто не повезло родиться человеком, а не ксайтарном.

Тогда в голову, помутнённую от пьяного угара, пришла ещё одна идея, показавшаяся девушке забавной. До ставшего в её жизни роковым разговора, где-то в глубине души Эсса верила – пройдя все испытания и отомстив за гибель отца, она сможет быть счастливой в отношениях.

Как бы она не противилась и не повторяла про себя, что «она не такая», Эсса украдкой была влюблена в наследного принца и видела себя рядом только с ним. Конечно, девушка всегда отдавала себе отчёт, что это – только глупые несбыточные мечты, но ничего поделать с этим не могла.

Пожалуй, скорее – не хотела. Какие-то традиции общества можно пошатнуть, а какие-то остаются незыблемыми. Такой была непременная непорочность короля и его избранницы, а витающая в облаках Эсса, видя себя в этой роли, оттого и рьяно училась, и никого к себе не подпускала.

До того дня, когда осознала, что тратила впустую время, которого у неё, быть может, не так уж и много. В будни за студентами приглядывали преподаватели и коменданты, но в выходные никому до них дела не было – все взрослые, и могут позволить себе… всякое.

«Всякое» бывало в самых разных масштабах – от специально отведённых для него комнат, в которые – по слухам – даже велась запись, до оргий, устраиваемых в ночь с субботы на воскресенье.

Решив не мелочиться, Эсса не стала утруждать себя поисками одного партнёра на раз, а, поднакатив изрядную долю первого попавшегося под руку спиртного, направилась прямиком на оргию. Терять всё равно уже было нечего, а то, что было – хоть и последнее, ценности больше не имело.

Дойти и совершить огромную ошибку она всё-таки не смогла. Бредущую по коридору в сторону специально отведённых помещений девушку шатало так, что она периодически врезалась в стены или двери по его сторонам. Одной из таких дверей как раз оказалась та, что вела в комнату её одногруппника Мэласа.

Ударившись в неё плечом, Эсса поплелась дальше по коридору, но парень открыл дверь, подумав, что к нему кто-то стучится. Что было дальше – Мейрен не помнила напрочь, но была уверена в двух вещах: до места проведения оргий она в тот день не дошла, но и с Мэлом у них ничего не было. Но это – только в ту ночь…

Будильник вновь страдальчески пиликнул. Бурча проклятия, Эсса поднялась с кровати и принялась натягивать злосчастную форму. Причесав и собрав непослушные волосы в подобие какой-то причёски, девушка взяла с комода тёмную бутылку с вином и недовольно посмотрела на свою форму в большое зеркало, пригрозив самой себе пальцем:

– Ненавижу тебя, – переведя взгляд на вино в руке, она зубами вытащила из него пробку и, улыбнувшись злой улыбкой, добавила: – А тебя – очень даже люблю.

Эсса хотела было приложиться к горлышку, но вспомнила про противозачаточные таблетки, выудила из ящика комода одну и закинула в рот. Запив её вином, она поставила бутылку на место, в очередной раз проверяя время на телефоне.

– Ну, вот и позавтракали, – хмыкнула девушка, направляясь к двери из её комнаты.

Разумеется, она прекрасно знала, что подобные перфомансы очень вредны для здоровья, но какой толк в этом знании, если её жизнь и так не предполагала «долго и счастливо»?

Глава 3

Вопреки ожиданиям Эссы-выпускницы, она не попала в казармы, где обычно обитали солдаты и низшие чины командования. В листке распределения она нашла номер комнаты в здании, отведённом для проживания офицерского состава – бывшем отеле, который вначале войны владелец радостно перепродал государству за бесценок, понимая, что с её началом его бизнесу пришёл конец.

С чего девушке была представлена такая привилегия – она не имела ни малейшего представления. Как и то, по какой причине главнокомандующий посчитал необходимостью её нахождение в штабе, а не в поле. Хотя, тут Эсса, пожалуй, лукавила…

Казалось бы, жизнь удалась гораздо лучше, чем она себе представляла. Штаб находился через пару домов вверх по улице, где располагался отель, в здании бывшего торгового центра, и за два года службы девушка ни разу не отправлялась куда-то дальше него.

Опостыливший просторный зал, заполненный людьми в форме, привычно жужжал, подобно пчелиному рою. Стараясь лишний раз не отсвечивать, Эсса дошла до своего стола и опустилась на стул, сбрасывая с плеч бестолковый китель. И кто придумал, что штабным тоже нужно постоянно носить форму?

Мимо неё прошёл Мэлас, сухо здороваясь и направляясь к своему столу. Её страстный ночной любовник под утро, как обычно, изменился до неузнаваемости.

Тёмно-синяя строгая форма скрывала под собой все татуировки, как будто специально нанесённые так, чтобы скрываться в тени одежды, когда это было необходимо. Собранный и подтянутый, Мэл излучал непоколебимую силу и самоуверенность. Тут уже язык не повернётся назвать молодого лейтенанта «парнем» – только мужчиной.