Кира Касс – Тысяча ударов сердца (страница 9)

Я перевел дух, размышляя о той единственной вещи, которой нам так недоставало.

– Надежда.

Анника

У Эскала был свой, особый стук. Поразительно, как короткая дробь способна поднять, казалось бы, безнадежно испорченное настроение.

Расплывшись в улыбке, Ноэми бросилась открывать. Я осталась сидеть у окна с круглыми пяльцами в руках.

– Ты почему здесь? Как же поиски сокровищ? – Я заговорщически подмигнула.

В прошлом году Эскал умудрился собрать добрую половину камней, после чего с двадцать ребятишек повисли на нем гроздьями в попытке отобрать трофеи.

– Они давно закончились. Сохранил ли я звание лучшего кладоискателя? Безусловно. Вот только моя сестра не явилась к столу, и я решил, что неплохо бы ей подкрепиться. Для вас, мисс. – Эскал вручил Ноэми огромный ломоть хлеба с изюмом.

Та просияла, словно солнце выглянуло из-за туч:

– Благодарю, ваше высочество.

– Пустяки. Чем богаты. А это для моей любимой сестренки. Еще теплые. – Он положил мою долю угощения на подоконник, поскольку руки у меня были заняты пяльцами.

– А зачем ты спускался на кухню? Тоже пропустил праздничный ужин?

Эскал плюхнулся напротив и закатил глаза:

– Не пропустил, но потом еле унес ноги от Николаса. Он всю дорогу подсовывал мне чертежи укрепительных сооружений. Кузен изучил обстановку на границе и теперь собирается возвести там наблюдательные посты.

– Хм… А нужно ли?

– Понятия не имею. Где мой шедевр?

– В корзинке.

Эскал выудил свое рукоделие из плетеной корзинки и поудобнее устроился на каменной скамье под окном. Нас готовили к совершенно разной жизни, однако мы делились друг с другом полученными навыками.

– У вас отлично выходит, ваше высочество, – похвалила Ноэми.

Эскал опустил пяльцы и глянул на нее с обожанием:

– Спасибо, Ноэми. Хоть кто-то здесь оценил мой скромный талант.

– Не особенно радуйся, – поддразнила я. – Ноэми говорит так из вежливости, чтобы не обидеть будущего короля.

– Неправда! – притворно возмутился Эскал. – Ноэми, подтверди!

Она покачала головой:

– Я бы никогда не посмела оскорбить его высочество, но у меня нет привычки рассыпать пустые похвалы.

– Убедилась? – Эскал горделиво вздернул подбородок.

– Ой, угомонись уже! – проворчала я, подмигивая Ноэми.

Посмеиваясь про себя, Эскал принялся вышивать очередной круг на концентрическом узоре, выполненном разными стежками. Я больше тяготела к цветам и розовым оттенкам; брат – к симметрии и голубым тонам.

– У отца сегодня хороший день, – заметил он, не поднимая головы.

– Определенно. Я так хотела побыть с ним подольше, но… побоялась сорваться.

Эскал глянул на меня исподлобья:

– Поделишься?

– Не сейчас. Вдруг с моей стороны это обычное ребячество.

Брат с улыбкой покачал головой:

– Ребячество можешь отмести сразу. Согласиться на брак во благо своего королевства очень… благородный поступок.

– Да неужели! – фыркнула я.

– Анника, случись беда со мной или с отцом, Николас – первый кандидат на престол. Ваш союз исключит саму вероятность войны. При самом плохом раскладе трон останется за тобой как за супругой консорта. Понимаю, тебе нелегко, ведь он такой… такой…

– Знаю, – вздохнула я.

Для Николаса и впрямь трудно подобрать нужное слово. Скучный и строгий – слишком мягко, мерзкий – уже перебор. Но какое слово ни возьми, поводов для оптимизма оно не давало совершенно.

– Да, у него немало… недостатков. Но есть и достоинства, – поторопился утешить Эскал. – Он великолепный наездник и охотник. Неглуп. Сказочно богат, хотя для тебя это особой роли не играет.

– В нем нет ничего, что нравилось бы лично мне. Такого, от чего закипает кровь.

– Мм… – протянул Эскал.

– Как это понимать? – нахмурилась я.

Брат лукаво улыбнулся:

– Судя по пылким речам, кое у кого завелся фаворит.

– Да ну тебя!

– Анника, делись!

На мгновение мной овладело искушение рассказать про Ретта. Его не заботил ни мой титул, ни мнение окружающих. Только моя любовь. Было в этом нечто притягательное… в чем бы я никогда не призналась вслух.

– Нечем. Если кто-то и завоюет мое сердце, ты узнаешь об этом раньше меня.

– Удивила! – хохотнул Эскал. – Ноэми, сколько раз она одолевала тебя рассказами про мальчика с яблоком?

– Я давно сбилась со счета! – откликнулась та из соседней комнаты.

– Для десяти лет это был довольно романтичный жест, – возразила я под заливистый смех Эскала и, подавив тягостный вздох, продолжила: – Речь о другом. Просто у меня в голове сложился определенный идеал. И Николас не отвечает ему ни в коей мере. Остается надеяться лишь на теплоту и симпатию.

– Они возникнут, не сомневайся, – заверил Эскал после короткого замешательства. – Между родителями и вовсе вспыхнуло пламенное чувство.

– Интересно, они вообще когда-нибудь ссорились? – спросила я, оторвавшись от рукоделия. – Или их счастье было безоблачным?

– Ох… помню, однажды отец заболел. Смертельно. Ты была совсем крохой. И мама вызвалась ухаживать за ним самостоятельно. Не знаю, руководила ею любовь или чувство долга, но с тех пор их отношения вышли на совершенно иной, недоступный многим уровень. Отец буквально боготворил ее.

– От Николаса такого вряд ли добьешься.

– А давай проверим! – оживился брат. – Дело за малым, надо просто его отравить.

– Эскал!

Подошедшая Ноэми хихикнула и встала рядом со мной. Моя рука обвилась вокруг ее талии.

– Ваше высочество, как не стыдно подбивать на преступление родную сестру! – в шутку укорила его Ноэми.

– Мы же понарошку, – успокоил Эскал, поворачиваясь ко мне. – Представь, он заболевает, ты ставишь его на ноги – все, почитание у тебя в кармане.

– Дурацкая идея.

– А по-моему, замечательная. Ноэми, что скажешь?

– Скажу… – Ноэми вздохнула. – Жаль, что сестра не родилась вперед вас.

Я согнулась пополам от смеха. Эскал обиженно насупился. Ноэми погладила меня по спине и вернулась к своим обязанностям. Мы с Эскалом молчали добрый час. Как хорошо, что рядом с ним можно не заполнять пустоту словами.