Кира Калинина – Звезды с корицей и перцем (страница 41)

Затем в памяти всплыло, как она стояла у прагма-пульта, почти теряя сознание, и чeтко объясняла ему, каким образом сумела в одиночку остановить взрыв Врат. Такое не даeтся прихотью. Такое даeтся адским трудом.

Он мог лишь догадываться, какие препятствия она одолела и какие битвы выдержала, добиваясь своего шанса. Одинокая юная женщина без денег и связей. Всe это время ей не на кого было положиться. Глупо ждать, что теперь она без оглядки отдаст свою судьбу в его руки. Рикард знал, что не обманул бы еe доверия, но чем он это доказал?..

Ответ очевиден.

Он не должен требовать от неe новых жертв, он должен стать ей опорой. В конце концов, он мужчина.

Эта мысль сразу всe расставила по местам.

На улице светило солнце, пахло жасмином. Они пообедали в ресторане напротив и вышли пройтись. В голове у Рикарда была звенящая лeгкость. Казалось, он снова летит над пропастью – как в юности. Под ногами бездна, ветер свистит в ушах, а в ослепительной синеве маячит рыбка-приз, неуловимая, яркая и манящая, как звезда. Только протяни руку…

– Рикард, ты уверен? – Эльга пытливо посмотрела на него, и он улыбнулся, слегка бравируя.

– Побуду немного у Готлиба на подхвате. А там… Помнишь наш разговор о безумных идеях? У меня есть одна в запасе. Может быть, настал еe час.

Придeтся начинать сначала. Не с нуля, за два года его имя приобрело некоторый вес, на Мелоре это зачтeтся. Но он вновь бросал жизни вызов, и это чертовски бодрило.

– Не хочешь сообщить родным? – спросил он.

Эльга повела плечами.

– Не сегодня. Это как работа с Грозоотводом. Нужны свежие силы.

– Я обещал твоей сестре пригласить всех на свадьбу.

Она задумалась.

– Маме это понравится. И папе. Ему особенно. Они давно не надеются увидеть меня замужем.

Ей это тоже нравится, догадался Рикард, – какой бы равнодушной она ни хотела казаться.

– Кстати, не покажешь свою Конфетерию? – вспомнил он. – И где твоe боевое кольцо?

– Я утопила их в озере, вместе с заколкой, поскольку они связаны. – Эльга отвела взгляд. – Я сделала это, чтобы Конфетерия не утопила меня. Все эти годы мы с ней вели войну, а когда появился ты… Знаешь, сколько раз, закончив сеанс, я испытывала желание поступить именно так – опоить тебя, сделать рабом вожделения, женить на себе, вить из тебя верeвки…

Она нахмурилась и глубоко вздохнула, будто скинула груз с плеч.

Вить из него верeвки? Рикард усмехнулся. Пожалуй, у неe получилось. Но, как ни странно, он не испытывал по этому поводу ни малейшего сожаления.

Много позже Эльга призналась, что в то утро сама готова была уступить, вверив Рику свою судьбу. Но он опередил её.

А тогда… С неба над Биеном улыбалось солнце. Они бродили по улицам, держась за руки, смотрели на старые дома, увитые плющом и жимолостью, любовались цветущей акацией в скверике у школы, сидели на скамейке под платаном с толстым белeсым стволом. И говорили, говорили без умолку, о том, что каждый из них чувствовал и пережил, о важном и о мелочах, вспоминали прошлое и мечтали о будущем – пока не угас день и на небе не взошла Сторра.

Их слова слышали камни мостовых, голуби и воробьи, цветы на столе крохотного уличного кафе и вековые дубы ночного сада. Рикард смотрел на Эльгу, и звeзды падали на дно его глаз, чeрных и бездонных, как космос, – и она понимала, что счастлива.

Глава 23

Десять лет спустя

С утра небеса Мелора отливали аметистом, вдоль горизонта стелились лиловые облака, и казалось, что восьмигранная арка пусковых Врат выписана серебряной тушью на розмариновом холсте. С юго-запада холст перечeркивали белые штрихи стратосферных магистралей. Вдали воздух рябил от зноя, но установки искусственного климата поддерживали на поле комфортную температуру.

Эльга отыскала взглядом дочь. Маленькая Ингри в весeлом канареечном платьице сидела в кресле робота-няньки, и ветер, несущий запах степных трав, играл еe золотыми кудряшками. Над ней склонилась эра Матрес, или просто Минна, одетая в светлый брючный костюм. Рикард уговорил экономку перебраться на Мелор, клятвенно заявив, что никому другому не доверит присматривать за своими детьми, и когда через год родился Кальве, Эльга сполна оценила его предусмотрительность.

Это был первый публичный пуск, и на полигоне собралась толпа. Мелоране – подвижные, тонкие, белоголовые, с длинными голыми ногами, одетые легко и пeстро. С полдюжины невысоких плотных кезиан в светлом. Десяток сторриан в тeмном. Рослые меднолицые цекатиане в мундирах с золотыми галунами. И ещe множество инопланетян в самых разных нарядах. Все гости выстроились полукругом вдоль жeлтой светящейся линии, родные и близкие членов группы – в первом ряду.

Ингри надоело сидеть на месте. Эльга кивнула Минне, та дотронулась до контрольного браслета, и робот-нянька, присев на паучьих ногах, освободил малышку из мягких захватов. Ингри сейчас же перебежала жeлтую черту. К детям на Мелоре относились с умилением, а для дочери руководителя пуска запретов не существовало вовсе.

Эльга наклонилась подхватить девочку на руки, и от еe блузки из «призрачной ткани» ввысь полетели цветные искры. Ингри обняла маму за шею, шепнув ей на ухо, будто страшную тайну:

– Я соскучилась.

От Ускорителя подошeл Рик. Подмигнув, потрепал дочь по пушистой макушке. Он был в сине-серой рубашке навыпуск – пиджаки на Мелоре носили только приезжие.

К ди Роннам тут же устремились дрон-камеры медийных каналов. Частотные заслоны не подпускали их близко, и камеры зависли стайкой стрекоз, снимая счастливую семью с самого выгодного ракурса.

– Через полчаса это будет наверху всех новостных лент, – хмыкнул Готлиб Кизен, и его седая бородка клинышком забавно дeрнулась. – Зря старшего не привезли.

Кальве гостил на Смайе у бабушки и дедушки. Через месяц его ждала школа со страль-уклоном, и Экберты хотели, чтобы перед «такими нагрузками» ребeнок вдоволь порезвился на приволье. Кальве был не против. Ему нравилось лазить по деревьям и играть с мальчишками в банки. А Ингри Эльга не отпустила. Стыдно признаться, но она боялась доверить маленькую дочь родителям. Другое дело – надeжная Минна. За годы экономка стала членом семьи. Кальве называл еe тeтей Минной, Ингри – бабушкой Ми.

– Шапка! – Девочка ткнула пальчиком в панаму на голове Кизена.

Узкие поля панамы были подвeрнуты на манер охотничьей шляпы, а еe песочный тон гармонировал с цветом профессорской юбки. Кизен давно жил на Мелоре и не стеснялся одеваться, как местный – то в брюки, то в платья, как захочется. Рик наотрез отказывался следовать его примеру, и профессор посмеивался: «Ничего. Доживeшь до моих лет, оценишь преимущества».

В группе был ещe мужчина с Веоша и женщина с Цекаты, остальные – мелоране.

Директриса Центра трансгрессионных исследований Ним Мэйди тоже щеголяла в тунике из «призрачной ткани» – от плеч до колен еe окутывал рубиново-изумрудный туман с просверками звeзд, который волновался и искрил при каждом движении. У губ Мэйди парил шарик микрофона, камеры ловили каждое еe слово:

– Наш проект начался много лет назад с безумной идеи одного молодого стажeра. – Тeмные миндалевидные глаза мелоранки обратились к Рикарду. – Тогда казалось, что это не более чем фантазия, и если она воплотится, то лишь в отдалeнном будущем. Но затем одна из рабочих структур Врат, воссозданных на Смайе, – новый взгляд в сторону Рикарда и Эльги, – привела нас в необитаемый мир, где была обнаружена уникальная карта планет, гипотетически пригодных для строительства новых Врат. Одна из этих планет под названием Роксана находится в пределах досягаемости наших звeздных кораблей, так что мы сможем непосредственно наблюдать за ходом эксперимента.

Директриса сделала торжественную паузу.

– Сегодня в направлении Роксаны будет выпущен запрограммированный страль-импульс. Через серию преобразований он передаст информацию о своeм состоянии, то есть о заложенной в него цели, в заранее выбранную точку на поверхности планеты, где возникнут связанные страль-процессы. Таким образом на Роксане у нас появятся свои невидимые агенты.

Это была шутка, и члены группы обменялись улыбками.

– Из частиц местного вещества, – продолжала Мэйди, – они построят приeмный элемент, своего рода Врата на микроуровне. Через него будут переправлены молекулярные роботы, которые принесут с собой зародыши способной к размножению прагмы и начнут строительство полноценных Врат. Если всe пойдeт по плану, лет через десять мы получим Врата, впервые созданные без непосредственного участия человека. Звучит просто, но сегодняшнему дню предшествовала колоссальная работа…

И эта работа далеко не окончена.

Эльга не собиралась бросать группу Рикарда, но учeный совет Центра наконец-то утвердил еe тему, документы о финансировании подписаны, согласие людей, которых она хотела набрать к себе в команду, получено. Со следующей недели можно приступать.

На фоне грандиозного проекта «Роксана» тема Эльги казалась маленькой и до обидного утилитарной: предохранители для Врат всех типов, способные вживляться в прагму и в случае сбоя генерировать бесконечное множество фантомных копий, которые смогут не только поддержать стабильность прагмы, но и восстановить базовую структуру Врат. Очень полезная разработка. Патент обещал принести хорошие деньги. Предохранители нужны всем, даже «Роксане».