Кира Калинина – Звезды с корицей и перцем (страница 21)

– Конечно. Я люблю ходить пешком.

Выбора всe равно не было.

Глава 12

Двинулись размеренным шагом. Трава стелилась под ноги, перетекая со склона на склон. На пути попадались каменистые участки, впадины, заросли кустарника. Их приходилось огибать. За два часа не дойдeм, подумала Эльга. Впрочем, во времена биенской юности ей случалось бродить в холмах по целому дню.

Ди Ронн был молчалив и сумрачен.

– Знаю, к нам на Смайе относятся по-разному, – заговорил он наконец. – Но за два года я ни разу не встречал настоящий ненависти. Зависть, уязвлeнное самолюбие – да, но не ненависть. Даже этого штаб-лейтенанта, как его – Зутца? – больше задевало то, что я штатский, чем то, что я сторрианин.

Эльга не стала его разубеждать.

– Дураки есть везде. Кто-то из местных начитался листовок или просто увидел дорогую машину со сторрианском номером, и у него взыграла желчь.

– Возможно.

Они одолевали очередной взгорок, и ди Ронн подал Эльге руку, помогая вскарабкаться на поросший травой уступ.

– У нас был страль-техник. Специалист по энергетическим элементам, очень опытный и толковый. На испытании именно он должен был сидеть за прагма-пультом. – Сторрианин помолчал. – Три недели назад его сбил пьяный лихач.

– Он выжил?

– К счастью, да. Однако в больнице проваляется долго. Из-за этого я тогда и сорвался на Сторру. Министерство не хочет переносить испытания. Нашли мне оператора нужной квалификации, специально отозвали с Кезы. А к нам нагрянуло Бюро безопасности.

Подъeм закончился, впереди лежало относительно ровное пространство, переходящее в длинный пологий спуск к ручью.

– Перетрясли всех наших работников из местных, от уборщиков до страль-операторов. Не мог ли кто-то навести на пострадавшего отказчиков? Дурацкая идея, но раз взялись, логично было проверить и сторриан. Так нет! Под подозрением одни смайяне. Естественно, люди нервничают, обижаются.

– Лихача не поймали?

– Некого ловить. Он разбился через десять минут после наезда. – Ди Ронн прищурился на солнце, медленно сползающее к горизонту, и вытер лоб тыльной стороной ладони. – После сегодняшнего будет то же самое. Пройдутся по округе широким бреднем, застращают селян. И восстановят народ против Сторры лучше всяких отказчиков.

– А вы уверены, что наезд на вашего оператора – несчастный случай?

– Не знаю. – Сторрианин поморщился. – Мне некогда в это вникать. Бюро не смогло доказать умысел, но посадило мне на шею своего человека. Этакого цепного пса. Подозревать смайянских сотрудников – его мысль. Но я добьюсь, чтобы этого типа отозвали. В конце концов, у нас гражданский проект, а все наши люди тщательно отобраны и любят свою работу.

– Вы идеалист, Рикард. – Эльга поймала сторрианина под руку, на секунду прижалась к его плечу. – Но это мне в вас и нравится.

Она отпустила его и быстро пошла вперeд, почти побежала – вниз к ручью.

– Так циник или идеалист? – крикнул он вслед.

Нагнал Эльгу в несколько шагов – с широкой улыбкой на лице, и она тоже улыбнулась:

– Вижу, мне удалось вас расшевелить.

Ручей был мелким, но быстрым и довольно широким, шагов восемь или девять. Дно усеивали камни.

Присев, Эльга потрогала воду:

– У-у, ледяная.

– И ни моста, ни брода.

Ди Ронн огляделся по сторонам и стал расшнуровывать свои походные ботинки. Эльга хотела последовать его примеру.

– Не надо. Я вас перенесу. Не то пораните ноги, а они, уверен, у вас нежные. И наверняка простудитесь.

– А вы – нет?

– А у меня холодная кровь. – Он усмехнулся. – Думаете, я не знаю этой присказки?

Ди Ронн разулся, снял длинные носки в серо-чeрную клетку и закатал брюки до колен. Эльга с интересом рассматривала его крепкие икры в поросли рыжевато-русых волос, таких мягких на вид, что хотелось потрогать. Позже, улыбнулась она про себя. Когда придeт время.

Ботинки с вложенными в них носками по одному перебросили на другой берег ручья. Следом полетела сумочка Эльги, завернутая в куртку ди Ронна.

Он подошeл, осторожно ступая босыми ногами, и Эльга обхватила его за шею.

– Не бойтесь, не уроню.

Она не боялась. Шумел по перекатам ручей, веяло влагой и прохладой. Ди Ронн шeл медленно, ощупью находя подходящую опору. Мышцы его были твeрдыми, сердце в груди билось ровно и сильно.

– Вот и всe. – Он аккуратно поставил Эльгу на ноги, но из объятий не выпустил.

Она положила руки ему на плечи. Его глаза были вечерним небом, в котором просыпались звeзды, и она позволила себе утонуть в их мерцающей глубине, а чтобы было удобнее, откинула голову назад и приоткрыла губы.

Ди Ронн целовал еe не торопясь, но настойчиво и с чувством, словно пытался одним поцелуем взять всe, что недобрал за эти недели. Его руки двигались по еe телу всe смелее, и Эльга не спешила это прекратить, уговаривая себя: пусть пока… ещe чуть-чуть, ещe пару секунд… Однако когда ди Ронн с жадностью зарылся пальцами ей в волосы, вспомнила про заколку и оттолкнула его.

– Хватит, Рикард! Надо идти. Ты и так съел мне всю помаду. – У неe вырвался смешок. – Всю, что ещe оставалась.

Она не собиралась переходить на «ты» – так вышло. А исправляться теперь поздно.

– Сладкая. – Ди Ронн коротко облизнул губы, взгляд у него был шальной. – Как клубничное варенье.

Остаток пути проделали без приключений. Настроение у сторрианина заметно поднялось, но время от времени он мрачнел, рыская взглядом по окрестным склонам.

Солнце укатилось за горы, и было ясно, что на автобус они опоздали. Над лугом, озарeнным вечерним светом, вилась мошкара. У Эльги гудели ноги, от долгого пребывания на свежем воздухе голова была хмельной.

Когда впереди показались первые крыши и заборы, она достала зеркальце, пудру, расчeску и привела себя в порядок. Отряхнула и оправила одежду.

Короткие, чуть вьющиеся волосы ди Ронна растрепались и спутались. Он с ухмылкой наклонил голову, позволив Эльге себя причесать.

– Хочешь поразить местных городским лоском?

– Хочу, чтобы мы произвели на эра старосту и его пикап впечатление приличных людей, а не питекантропов из леса, – в тон ему ответила Эльга.

Однако производить впечатление оказалось не на кого.

В Тровене не было мощeных улиц, не было фонарей, линий электропередач – и людей тоже не было. Никто не попадался навстречу, не стоял у ворот, не сидел на лавках под окнами, не перекликался через улицу, не проезжал мимо на дребезжащей телеге, не гнал гусей с местного озерца, не чинил крышу, не ругался, не смеялся. Чужаков приветствовал только собачий лай да голоса домашней скотины из-за крепких деревянных оград.

– Эй! – крикнул вдруг ди Ронн.

С крыльца дома, построенного из кусков сланца разной величины, привстал малец лет десяти, быстро сунув за спину что-то подозрительно похожее на папиросу.

– Родители дома?

– Не-а, – ответил мальчик, без страха рассматривая незнакомых взрослых. – На свадьбе.

– А где свадьба?

– Да на том конце, – взмах рукой наискось. – Пойдeте так, потом свернeте так, – ещe два маха. – А там уже видно будет.

– Не проводишь? Я тебе монетку дам.

Пока шли – до поворота, потом направо, – выяснили, что сын местного сыровара женится на дочери овцезаводчика, который приходится двоюродным братом старосте, эру Вейну. Так что на свадьбе гуляет вся деревня.

Прежде чем расплатиться, ди Ронн спросил:

– Не продашь папироску? А то мои кончились.

Сговорились на два медяка. Отдавая деньги, сторрианин заметил, что курить вредно: в груди всe забивается сажей, чернеет и гниeт.

– Ага, – фыркнул мальчик. – А вы чего тогда курите?

– Привык. – Ди Ронн сделал скорбное лицо. – Отвыкать знаешь как сложно.

Взял из маленькой руки нераскуренную папиросу, бросил: «Ну, бывай», и они с Эльгой двинулись вниз по улице, туда, где сновали люди, слышался шум и вились дымы над крышами. Несколько секунд малец смотрел им вслед, потом развернулся и припустил прочь, как заяц.