Кира Калинина – Цапля для коршуна (страница 19)

Жаль, не его одного. Мансардную квартирку в синем доме на улице Шарманщиков время от времени посещали еще двое нежадных господ. Сейчас Дион мог купить этот дом и его жильцов с потрохами, но не видел смысла что-то менять. Мида, очевидно, — тоже. Он дал ей достаточно денег, чтобы бросить все и безбедно зажить где-нибудь в Киланте. Однако Мида не хотела бросать все. Службу у госпожи Альмар, доход от нежадных господ — и Диона, пока он заинтересован в их связи…

— Значит, ты больше не придешь? — спросила девушка, уткнувшись носом ему под мышку. Дион погладил светлые волосы, улыбнулся.

— Приду. Куда я денусь? Но после свадьбы придется некоторое время соблюдать приличия.

Уличные фонари наполняли комнатку белесым мертвенным светом. Виден был стол у пыльного окна, чашки, из которых они пили травяной чай с медом, старый резной буфет с приотворенной дверцей, комод, накрытый вязаной салфеткой. Дион опустил веко, представляя, что он в замке, а теплое гибкое тело в его объятьях принадлежит другой девушке. Пусть это невозможно. Даже если он последует совету Айделя и настоит на своих правах, Леннея не станет так же ласково и доверчиво льнуть к нему. Никогда.

Странно все-таки. Полгода назад он и женщину в ней не видел. Фарфоровая кукла в холодных глянцевых бликах. Как все могло измениться за пару дней?

Утром, уходя, он привычно оставил на комоде веер банкнот помельче, чтобы не пришлось разменивать. Жаль, не подумал о прощальном подарке. Но время до свадьбы есть. Может, стоит заглянуть на улицу Шарманщиков еще раз?

Через час Дион был в замке. На лестнице его перехватил Берт. Камердинер винил себя за то, что не доглядел за племянником, и был полон рвения.

— Эм-рэйд, вам записка. Лисси вчера принесла, хотела передать лично, но вас все не было. Волновалась очень.

— Лисси? — встревожился Дион. — Что-то с рэйди Дювор?

— Не знаю, эм-рэйд, — смутился Берт. — Лисси сказала, она не говорит.

Не говорит? Что еще за тайны?

Он развернул листок, поданный на маленьком серебряном подносе, и прочел нацарапанное чужим корявым почерком: "Зайдите ко мне! Пожалуйста!! Скорее!!!"

В голове закрутились самые безумные предположения. Что еще выкинула эта девчонка?..

Он коротко стукнул в дверь и сразу же вошел, наплевав на приличия. Леннея спала сидя за столом, но едва он ступил в комнату, вскинула голову и развернулась к нему всем корпусом, держа перед грудью лист бумаги с надписью крупными буквами: "Ваш Лютен — скотина! Прикажите мне говорить!"

Глава 10. Глоток свободы

Лена

Надо отдать Диону должное: он мгновенно разобрался в ситуации и снял все ограничения, разрешив "невесте" и говорить, и двигаться, и выходить из комнаты. А потом дал время сбегать в ванную, уладить накопившиеся дела и привести себя в порядок.

Вчера Лену трясло от ярости, но за ночь эмоции улеглись. Осталась только досада. И страх.

— Послушайте, — заговорила она придушенным голосом, — я изо всех сил пытаюсь смириться со своим положением. И мне это почти удалось. По крайней мере, я убедилась, что вы не намерены злоупотреблять властью. Но мне и в страшном сне не могло присниться, что вы позволите командовать мной кому-то еще…

Глаза противно защипало. И возможно, это было кстати. Женские слезы гипотетически смущают некоторых мужчин.

— Простите, Леннея. Мне жаль, что так вышло, — хмуро сказал Герд. — Но я целыми днями не бываю в замке и хотел, чтобы вы были под присмотром, на крайний случай.

Лена позволила себе огрызнуться:

— На какой крайний случай? Если я вдруг надену на голову вазу от цветов, начну бегать по замку задом наперед и кукарекать? Ничего более страшного я все равно сделать не могу!

Уголки губ рэйда дрогнули, словно он представил себе эту картину и нашел ее забавной — или Лене показалось.

— Вы больше не будете выполнять приказы Лютена Тальби, — слова Диона сами по себе прозвучали как приказ.

Он сел за стол и потребовал:

— Расскажите, что случилось.

"Слушаюсь и повинуюсь, о повелитель!" — мысленно прорычала Лена. Хотела спросить, что ему доложил Лютен, но браслет нашептал, что это подождет.

— Мы гуляли. Я спрашивала о вас… — голос предательски дрогнул.

Зажмуриться бы сейчас, а открыть глаза дома, и чтобы все это оказалось дурацким сном!..

— Обо мне? — рэйд искренне удивился.

— Может быть, вам кажется, что я и так все знаю или что меня это не касается, но я считаю иначе, — Лена чувствовала себя карасем на сковороде. Как ни извернись, все горячо. — Я должна понять, что произошло на самом деле. Тогда… с моим отцом. И с вами.

Все-таки притворство — не ее конек. Так и казалось, что сейчас кто-нибудь выпрыгнет с криком: "С каким отцом? Ты хоть знаешь, как он выглядел? Помнишь, как его зовут?"

Дион вздохнул.

— Почему вы не спросили меня?

— Боялась, что вы рассердитесь.

Я ведь от вас завишу. Если бы знала, что господин Тальби, — капелька яда в голосе, — тоже может управлять этой штукой, — она в очередной раз сунула под нос рэйду браслет, — и его бы спрашивать не стала.

— Леннея, есть вещи, которые вам запрещено делать ради вашей безопасности и моего душевного спокойствия, но спрашивать вы можете, о чем хотите, и говорить мне можете, что угодно. Наказывать вас за слова я не собираюсь. Да и вряд ли вы скажете что-то такое, чего я от вас еще не слышал, — он невесело усмехнулся.

Вот, значит, как. Но говорить, что угодно, Лена уже пыталась — и была заподозрена в симуляции безумия. Ладно, она попробует. Проколется, так проколется. Ее только что обещали не пороть.

— Тогда я спрошу, рэйд Герд, — начала Лена и остановилась. Кажется, он уже недоволен. Но она же еще ничего не сказала! — Я бы хотела знать: заговор действительно был?

— Заговор был, Леннея, — вопрос явно пришелся Диону не по вкусу, но он не злился и не восклицал в сердцах что-нибудь вроде "Сколько можно повторять одно и то же!" — Я знаю об этом не понаслышке, потому что первоначальный план включал мое участие. Нам с Эктором Фарби, магом рэйда Бринна, приказали убить короля на вашей свадьбе с Бринном-младшим, куда его величество был приглашен в качестве почетного гостя.

Вот это да! Лена только глазами захлопала.

— Мы с Эктором объяснили, что не можем этого сделать, поскольку связаны печатью верности королю, как и все выпускники училища магии. Тогда ваш отец и рэйд Бринн нелегально приобрели фунт экриктикума. Это запрещенное взрывчатое вещество, опасно тем, что дифены его не видят. Я присутствовал при сделке, охранял вашего брата. Мне, разумеется, велели молчать. Но к тому времени я уже легко мог обойти любой приказ, кроме немого, и как только представилась возможность, известил своего элдре… Так мы называем мага-наставника по училищу. Мне повезло, что мой элдре — главный придворный маг Айдель Шело. Поэтому сообщение достигло нужных ушей без заминки.

Ого. Так Айдель из зеркала — самая большая магическая шишка в этом мире!

— Хочу, чтобы вы поняли, Леннея, я сделал то, что сделал, не потому что подчинялся печати, а потому что не хотел смерти короля Лаэрта. Если его не станет, — Герд взглянул Лене прямо в глаза, — сотни мужчин, таких как я и Лютен, снова будут служить чужим прихотям, выполняя унизительные, абсурдные, жестокие и преступные приказы. А сотни женщин, таких как Тоя, станут игрушками в руках негодяев. И убийц, — добавил он с таким ожесточением, что у Лены мурашки побежали по спине.

Кажется, за всей это историей с заговором стояло что-то большее, чем она думала, что-то очень личное и очень страшное.

— Тоя? — переспросила осторожно.

— Моя сестра. Запамятовали? — Голос — будто лед крошится в мелкую крошку. — Неудивительно, столько лет прошло. А как она умирала, помните? Или напомнить?

Рэйд подался к Лене через стол, и она невольно отпрянула, вжалась в спинку стула — такое у него было лицо. Убьет, мелькнула мысль.

— Боитесь? — произнес он тихо. А потом еще тише, едва слышно: — Мне стоило бы упиваться вашим страхом. Но я не ваш отец, не ваш брат и не ваш жених. Да, он тоже был там…

Ленино сердце метрономом отсчитывало секунды тяжелого молчания.

Дион Герд медленно выпрямился, выдохнул, посидел с полминуты, глядя перед собой, потом потянулся к графину с водой. Пузатый графин на серебряном подносе и рядом два стакана тонкого хрусталя. Дион плеснул в один, совсем немного, будто это не вода, а спиртное, выпил и, зажав стакан в ладони, перевел взгляд на Лену. Сейчас он казался совершенно спокойным, даже слегка улыбнулся.

— Похоже, я опять должен просить прощения. Обещал же не пугать вас… Вы ни разу за эти дни не попрекнули меня. А я не удержался.

Стакан в его руке вдруг хрустнул, осколки посыпались на пол.

— Ох, что же вы! — Лена выхватила из салфетницы бумажную салфетку. — Вот, держите! Или лучше под холодную воду… там в ванной.

Дион принял из ее рук салфетку, промокнул окровавленную ладонь.

— Не волнуйтесь, Леннея, — проговорил несколько растерянно. — Всего лишь пара порезов. Сейчас затянутся. У меня хороший дифен.

Лена взяла другую салфетку, сказала рэйду: "Отодвиньтесь", присела возле его стула и стала сметать осколки, используя вместо совка свой импровизированный транспарант — лист бумаги с надписью "Прикажите мне говорить". Она уже знала, что в апартаментах нет ни щетки, ни веника, ни ведра, ничего, что можно было бы использовать для уборки — служанки все приносили с собой, а потом уносили.