Кира Измайлова – ШКОЛА СПЯЩЕГО ДРАКОНА (страница 44)

Глотка у Соль Вэры была луженой, а акустика в холле — лучше не придумаешь, так что какофония вышла знатной. Даже когда у Веры кончился запас воздуха и она умолкла, выразительные варлашьи трели долго еще отдавались эхом от каменных стен.

— Все настолько плохо, госпожа? — осторожно поинтересовался Ран, подсунув ей кубок с водой — промочить горло.

— Хуже не бывает, — ответила она и посмотрела на недоумевающих учеников.

Некоторые опасливо прислушивались, готовые в любой момент снова зажать уши. Кое-кто, кажется, подумывал о том, чтобы спастись бегством: вдруг эта странная инспектриса умеет оборачиваться зверем? Загрызет еще, чего доброго!

— Что ж, — сказала Вера в наступившей наконец тишине, — теперь я окончательно уверилась еще и в том, что не только учеников сюда принимали таких, кому больше некуда податься… Я имею в виду людей, конечно. Учителя ничем от них не отличаются.

— Это как же, госпожа? — снова не вытерпела Тара. — Негодные, что ли, вроде нас? А кто же им разрешил господ инородцев учить?

— Вопрос интересный, но вас он волновать не должен, — ответила она и повернулась к шиарли с подземниками: — Видели, как этот молодой человек задействовал линии силы?

— Да, — за всех ответила Шегарин, — все разом. По-моему, у вас и ваших спутников я подобного не наблюдала.

— А у учителей?

— У них было, — сказал Лас, подумав. — Но это нам тогда разъясняли, как вообще эти линии увидеть, вот мы и подумали — так оно и должно выглядеть.

— Разумеется, если маг хочет показать их все, то покажет… Лио, ну-ка, продемонстрируй!

Тот поднял руку над головой, медленно повернулся вокруг своей оси, выбирая наиболее выгодный ракурс, — тот еще артист! — и начал понемногу проявлять свой магический рисунок. Обычным зрением его не разглядишь, но опытному волшебнику ничего не стоит подсветить линии так, чтобы их сумел рассмотреть даже начисто лишенный дара зритель.

Сперва вспыхнул золотой огонь в груди, а от него, как ручьи от истока, побежали по всему телу, по рукам линии силы. Где-то они прихотливо переплетались, где-то разветвлялись на десятки и сотни паутинной толщины ниточек, а где-то сливались воедино, закручивались замысловатыми спиралями и расплескивались мириадами брызг…

— Это примерно четверть того, чем он владеет, — ласково сказала Вера, похлопав Лио по плечу, чтобы не увлекался. — Полную картину демонстрировать не принято и даже неприлично.

Она подняла руку, на которой замысловатый браслет выглядел ажурной перчаткой. Гайя обходились кольцом сюзерена: другие украшения могли им скорее помешать, чем помочь — то, что маги они средние, опытный противник и так поймет, а вот иметь на руках нечто, чем можно зацепиться в драке, чревато.

— Так вот, — продолжила Вера, — для того чтобы всего-навсего разжечь костер, Лио не станет устраивать такую вот… иллюминацию. А для создания волшебного не гаснущего огонька нужно и того меньше. В особенности если запитать его не от своих линий силы, а этого места. Грубо говоря, — добавила она, видя, что ученики не понимают, — нужно взять, сотворить его, а потом отвязать от себя и привязать на ниточку на ветке.

Она развернула Даниса лицом к остальным, взяла его за руку и подняла ее повыше, чтобы было лучше видно.

— Большинство из нас владеют всеми основными силами, но какие-то проявлены отчетливо, а какие-то могут быть почти не выражены. Ну, кто мне назовет эти силы?

— Вода, огонь, воздух, земля и дух! — отозвалась на этот раз Нара. Наверно, очень переживала за своего супруга, раз рискнула высказаться.

— Совершенно верно. К примеру, Ранна Тара, как я сказала, имеет явные задатки целительницы. Кто мне скажет, почему я так решила?

— У нее хорошо видны линии духа и земли, — неожиданно ответил Дэр, — и они переплетаются, а три другие выражены намного слабее. Совокупность же земли и духа дает живой организм, а кто ими занимается? Обычно целители. Ну или исследователи.

— Именно так! — обрадовалась Вера. Ну хоть что-то они знают! — О, зажечь огонь она вполне в состоянии, мы все это видели. Но эта линия — не преобладающая. Более того, она входит в конфликт с основными, а результат мы все видели. Разумеется, задействовать ее можно и нужно, но для серьезной работы с ней потребуется много тренировок и хороший самоконтроль. Иначе, Ранна, вы так и будете сжигать столы, попытавшись зажечь свечу!

Она перевела дыхание и продолжила:

— И теперь мы подошли к самому главному. Почему Ранна производит разрушения, хотя она вовсе не боевой маг по своей природе, а Данис не может справиться с простейшим заданием?

— И почему же, госпожа? — с заметным интересом спросила Тара, рассматривая свои руки. Наверно, изучала магический рисунок.

— Да потому, что видеть линии силы вас худо-бедно научили, а выбирать подходящую для решения конкретной задачи — нет! Хуже того, какой-то остолоп… хотя почему «какой-то», я ведь знаю его имя… Так вот, он или даже они почему-то уверили вас, будто нужно задействовать все линии разом!

— А разве нет? — опасливо спросил Данис.

— Разумеется, нет! — Вера шумно выдохнула. — Смотри, что происходит с тобой…

Она подняла его руку повыше и указательным пальцем провела по ладони.

— У тебя преобладает сила земли — такие волшебники хороши в обороне…

— И в сельском хозяйстве, — подал голос Лас, с интересом присматриваясь к Данису.

— Да и в горном деле такой специалист, думаю, лишним не будет, — поняла намек Вера. — Когда выучится, конечно, чтобы беды не натворил… Так вот, не важно, что ты хочешь сделать: если ты напрягаешь все линии силы одновременно, самая мощная из них…

— Перебивает остальные? — догадался Данис, и в глазах его зажегся огонек понимания.

— Именно! Ты легко можешь наполнить этот злосчастный кубок водой, но только если отодвинешь свою доминирующую силу земли в сторону — она попросту не дает воде пробиться, вбирает в себя. Вода у тебя, — Вера подергала его за мизинец, — примерно на этом месте. Сам сравни со средним пальцем.

Ученики снова засмеялись, на этот раз уже без особой опаски.

— То же и с огнем, — добавила она. — Он у тебя посильнее воды, но тоже едва-едва теплится под этакой-то горой земли!

— Госпожа, а у меня что же выходит? — громко спросила Тара. — Вы ж сказали, у меня сила земли тоже о-го-го!

— Если бы ты слушала внимательно, то запомнила бы слова уважаемого Дэра, — ответила Вера. — Сила земли у тебя самопроизвольно и очень прочно сплетается с силой духа, но такую сцепку еще нужно развивать и учиться использовать. А пока она оказывается слабее огня, который у тебя тоже неплохо развит. Вот он и полыхает со всей дури — забить его нечем, а воздух его только раздувает!

— Горячая штучка, — ввернул Керр, подмигнув чернокосой Таре.

— Ишь ты… — с уважением протянула та. — И чего сразу было не объяснить?

— Это я еще выясню, — пообещала Вера. — Теперь понятно, почему у вас все через пень-колоду? Киваете? Прекрасно. Тогда еще послушайте, чем опасно такое неумелое и чрезмерное напряжение линий силы…

— Чем? — тихо спросил Данис.

— Они выгорают, — просто ответила она. — Рассмотрим простой пример: если нетренированный человек попробует с ходу повторить что-то из приемов моих Гайя — я имею в виду, физических приемов, — он может покалечиться.

— Проще простого, — кивнул Ран. — Вывих, разрыв связок… Шею еще можно свернуть.

— Вот именно. Мастерство достигается долгими и упорными тренировками, и отнюдь не бессистемными. Вы же до сего момента… скажем так, пытались поднять слишком тяжелый для вас камень, не зная, ни как удобнее встать, ни с какой стороны за него взяться, ни как, собственно, поднимать, чтобы не сорвать спину и не надорвать пуп! — Вера подумала, что вполне может припаять здешним учителям вредительство, и продолжила: — Линии силы страдают от неумелых попыток колдовать точно так же, как ваше тело — от непосильно тяжелого и бессмысленного труда, и понемногу начинают истираться, будто старые ремни, а потом и лопаться. Могут и сгореть. Знаете, как от трения даже нитка нагревается? Ну вот… В итоге же вы останетесь не с тонкой и сложной паутинкой целительницы, не с простым, но мощным щитом или замысловатым рисунком заклинателя ветров, а с горсткой пепла и бесполезными измочаленными обрывками…

— Над каковыми и будете рыдать о несбывшихся надеждах, — со свойственным ему чувством такта завершил Лио. — Ну, если живы останетесь.

Воцарилось молчание.

— И как теперь быть, госпожа? — несмело спросил Данис, все еще не рискуя отобрать у Веры свою руку.

— Учиться, учиться и еще раз учиться, — ответила она. — Не так уж это сложно, хотя головы напрячь придется. Ты понял, что тебе мешало? Ты в состоянии выбрать нужную линию силы и зажечь волшебный огонек?

— Я… попробую, — решительно сказал он и высвободил-таки ладонь. — Только, госпожа, я не знаю, как это — на ниточку подвесить.

— Я помогу.

Ждать пришлось долго, но Вера не торопила. Остальные тоже молчали, даже Тара прикусила язык.

Данис, не отрываясь, смотрел на свои руки, а потом вдруг глубоко вздохнул, и…

Язык призрачного пламени вспыхнул в его сложенных лодочкой ладонях, взметнулся до самого лица Даниса и снова опал, но не погас, так и трепетал, совсем ручной.

— Он… он живой, — выговорил юноша и как-то смущенно улыбнулся. — И светится…

— Конечно, живой, — ответила Вера, — тебе же хватило соображения использовать еще и силу духа. Хорошо, что не воздуха, не то бы руки себе сжег. А раз до этого додумался, то и подвесишь свой огонек сам… Давай-давай, не стой столбом! Семь лет тебе еще наверстывать и наверстывать, вот и начинай!