Кира Иствуд – Омега для Альфа Мужей (страница 5)
Да и сказал он это как-то странно.
Я помедлила и нерешительно кивнула.
— Вот мы к вам и пришли, — оскалился Ордел, — начинайте ваш сеанс, виана.
Глава 3
Капитаны прошли в кабинет, а я всё смотрела на них с немым изумлением.
Они правда тут? Мне хотелось протереть глаза, чтобы убедиться, что это не плод воображения.
Честно сказать, я не верила, что маршалы явятся. Мои угрозы для них как комариный писк — скорее уж акт отчаяния. Тем более они удалили информацию об “отпусках”, а в ложь про внешний носитель вряд ли поверили.
Тогда почему они пришли?!
Неужели… поняли, что перегнули с уничтожением моей базы данных? Или, может, да этих вояк со скрипом, но дошло, что комментарий про мои бёдра — был просто за гранью?!
Может… может им не чуждо адекватное поведение? Чувство вины в конце концов! Ведь они, очевидно, были грубы со мной!
Если им правда стало стыдно — то это очень обнадёживает!
Я даже готова простить им грубость.
Просто работа капитанов очень нервная — тут любой будет рычать и скалиться. Но Ордел и Хант — герои, мощнейшие псионики и большие профессионалы! А значит — где-то глубоко внутри, в недрах своего сложного навороченного пси — они прекрасно понимают, что я на крейсере по делу. И идеи мои здравые.
По крайней мере, проверить лично хоть разочек — от них не убудет. И решив так, они и пришли!
Да, конечно!
Даже хорошо, что они грохнули базу — будет непросто, но я восстановлю информацию. Но не буду больше делать списки на отпуск — так и быть. Если капитаны хоть какой-то годный вывод сделали — оно того стоило.
— Ну что ж, — я неловко попятилась и налетела спиной на стулья для посетителей.
— В чём дело, виана? — хищно оскалился Ордел.
— Мы вас так смущаем? — мурлыкнул Хант, — как же вы планировали с нами работать?..
— Всё в порядке, вианы, — натянуто улыбнулась я, — прошу вас, присаживайтесь. Я только… глотну воды, и через минуту начнём.
Я отошла к фудпринтеру, заказала себе стакан воды. Едва дождавшись, наплевала на то, что капитаны могут подумать — юркнула в уборную в смежном закутке со стаканом в руке, прикрыла за собой дверь.
Здесь, во встроенном шкафчике, в аптечке… В серебристом блистере, замаскированные под разрешённые Союзом нестероидные противовоспалительные таблетки — я хранила свои блокаторы! Я выдавила на ладонь один. Поразмыслив миг — ещё один. Лучше я сейчас переборщу и потом побуду флегматичной и вялой дня три, чем напрасные риски. Ведь активность омега-фактора в анализе подползала к верхней границе нормы!.. А капитаны так жутко на меня смотрели и принюхивались в рубке.
Лучше перебдеть, чем начать испускать феромоны.
Я больше не медлила. Проглотила таблетки. Запила водой.
Ох… пей или не пей — а во рту всё равно сушит.
Потому что ты боишься этих огромных шиарийцев.
Потому что “право сильного” — за ними.
Потому что они сломают тебя и не заметят, если что вдруг не по ним!
Вдох. И медленный, глубокий выдох.
Из зеркала на меня смотрит шиарийка с лазурными глазами как у человека. С золотистыми искорками на радужке, которые встречаются только у представителей альфа-расы.
Ты справишься, Ария.
Давай же!
Я вошла в кабинет упругой походкой. Капитаны уже вальяжно развалились в удобных светлых креслах для посетителей. Поза демонстрирует власть и неприступность. Мускулистые руки скрещены на мощной груди, что у одного, что у второго. Альфа-самцы, что тут скажешь!
— Может, ещё ванну примете? — рявкнул капитан Ордел, и его чёрный хвост гневно рассёк воздух, — мы же никуда не спешим. Всего лишь капитаны крейсера Трон!
Хант промолчал. Но широкие движения серебристого хвоста по полу слишком красноречивы: он был солидарен со своим близнецом. Просто в шиарийской близнецовой паре один самец обычно был агрессором, а второй — дипломатом. Адаптивный механизм, выработанный ради выживания вида.
То есть, если бы все шиарийцы вели себя как взрывной Ордел — раса бы не выжила. Естественный отбор никто не отменял.
И агрессия, которую Ордел транслирует — его сила. Но она же — его изъян.
Я скользнула в пси, коротко проверив состояние эмоций маршалов. Конечно, они были надёжно спрятаны, но я чувствовала собравшееся на поверхностном пси напряжение — будто электрическим током било, что ещё раз доказывало — капитанам очень даже необходима моя помощь. Наверняка с таким перенапряжением их преследует бессонница и головные боли, дофамин не вырабатывается в нужных количествах, и плохое настроение стало чем-то перманентным.
Я должна им помочь. И сделаю для этого всё — как профессионал и как небезразличный член шиарийского общества. Я облегчу ношу маршалов, и они сами вздохнут свободнее.
Улыбнувшись, я перекатила свой рабочий стул на колёсиках и поставила так, чтобы нас с капитанами не разделяло препятствие. Я села. И вышло, как будто мы сидим в кружок. Мы — наравне.
Как утверждали светила психологии, такая позиция расслабляет пациентов.
Я надеялась, что это хотя бы в малой мере сработает и на неприступных капитанов.
— Вианы, — мой голос звучал доверительно, я от всего сердца открывалась для диалога с капитанами, — я ничего такого не вкладывала. Не пыталась сказать этой задержкой, что не уважаю вас и не ценю ваше время. Или считаю вашу работу менее значимой, чем моя…
У капитанов синхронно шире распахнулись золотистые глаза. Они будто “выпали в осадок” от такого начала разговора. А я поставила себе мысленный плюсик.
— Иногда слова — это просто слова, вианы. И я пошла в уборную, потому что мне было туда нужно. А не чтобы что-то вам невербально сообщить. Иногда, когда человек сидит вот так…
Я скрестила руки на груди, зеркаля позу капитанов и продолжила:
— Это просто потому, что ему так удобно. А не потому, что он пытается от вас закрыться…
Капитаны поджали челюсти. Но закрываться от меня перестали. И даже хвосты прекратили недовольные метания по полу.
— Говорите, виана, — почти нейтральным тоном произнёс светловолосый Хант, — шансов у вас, конечно, нет. Но… мы готовы послушать. Недолго. Минут семь. Почему то, что вы делаете на корабле — нам не следует считать саботажем…
Я снова взглянула на хвосты. Капитаны… едва ли воспримут меня всерьёз. Слишком много в них… тестостерона. Самка для них — не авторитет чисто физиологически. А вот с их хвостиками… может, что-то и получится.
Из-за моей ноги робко вылез мой золотыш.
Твой выход, мой золотой красавец-хвостик…
Я начала с объяснения, почему психология важна, иногда задавая вопросы о самочувствии и эмоциях и приводя примеры. Я говорила с капитанами мягко, дружелюбно. Словно пела колыбельную. Они не спешили отвечать хоть что-то. Но по всяким мелочам в мимике и жестах — я поняла, что они начали расслабляться. Лёд тронулся. Первый маленький шажок к принятию сделан!..
Я следила за темпом своей речи. Я подражала специфическому рисунку голоса шиариек, которые недавно родили младенцев. Это рефлекторно успокаивало. А мне эта техника, в том числе из-за омежьего гена, давалась очень хорошо…
И я добилась своего!
Наши хвосты начали тихонько дружелюбно перещёлкиваться.
С ними — первичный контакт был явно наведён! Ура!
Быстрый взгляд вниз — серебряный хвост Ханта даже сделал что-то вроде комплимента золотышу. Мой хвостик свернулся смущённым колечком…
И… всё!
На этом хорошее закончилось!
Потому что тёмноволосый Ордел заметил “предательство” хвоста своего брата. Да и его чёрный хвост был не лучше. И Ордел натурально озверел!
— Время вышло, виана-человечка. Мы достаточно послушали вашего убаюкивающего бреда, — сквозь зубы процедил он и гневно рассёк воздух своим чёрным хвостом. Но я-то успела заметить мягкую волну, прошедшую по хвосту — рефлекторное сопротивление: хвост был со своим носителем не вполне согласен.
Я практически уверена, что не улыбалась!
Возможно, самую малость, — уголки губ поползли вверх. Но этого оказалось достаточно.