Кира Иствуд – Омега для Альфа Мужей (страница 7)

Мне бы насторожиться!

Но я была поглощена перепалкой с Орделом. Почему-то это было очень сладко. Я опьянела от своего чувства триумфа, утратила контроль. Перестала быть психологом. Осталась только гордой (полу)шиарийкой.

И очнулась — лишь когда мою талию обвил чужой хвост и жёстко впечатал в своего хозяина — капитана Ханта. Моя грудь оказалась вжата в его мощный торс. И снова пошли эти жуткие обнюхивания!

— Мы ошиблись в вас, виана, — пугающе ровно выдал Хант, и вот это — было действительно жутко. Глаза у него горели, будто подсвеченные изнутри мощными фонарями.

— Что?.. — пролепетала я.

— Мы с братом ошиблись, — по-звериному оскалился Хант, сжимая меня хвостом жёстче, — насчёт ширины ваших бёдер. И ёмкости малого таза… Они идеальны.

ЧТО?!

Он вообще охренел!!!

Что-то сорвалось во мне.

Ярость застила глаза золотыми пятнами.

Кровь закипела.

Я зарычала и… в гневе я вскинула руку.

Я не сразу поняла, что это за звук.

Звонкий, хлёсткий, короткий.

И отчего горит моя ладонь?

Зрение прояснилось через миг.

Но поздно.

До меня дошло.

Я только что залепила звучную пощёчину капитану Ханту!

Твою ж!..

Они сломают мне руки! И… и вообще все кости переломают! Ударить капитана… это… это…

Аффект ушёл. Шиарийская суть растворилась. Осталась только напуганная человечка с золотым хвостиком, с горящей от ужаса кровью, отчаянно колотящимся сердечком. Маленькая хрупкая девушка, которая только что подписала себе смертный приговор!

Я дрожала.

Дрожала моя душа.

Я вдруг осознала, что Ордел переместился за мою спину, а спереди стоит один только Хант, и крепко, но аккуратно держит за тонкое запястье мою руку, которая его только что ударила. И теперь золотые глаза Ханта горят чем-то не тем… И лицо у него странное — выражение на гране безумного. Светловолосый шиариец не отрывает от меня взгляда — смотрит глаза в глаза, а сам приближает к своим губам мою ладонь, безвольно повисшую в его захвате.

Мелькает дикая мысль: он откусит мне кисть!

Космос Великий! Паника на несколько мгновений делает мысли ясными. И я успеваю задать себе вопрос: а где Ордел?

— Виана, — раздаётся из-за моей спины хриплый рычащий голос маршала Ордела, — Ария… чем от тебя пахнет?..

Ордел сейчас хищно принюхивается к моей шее, почти касаясь. Его горячее дыхание обжигает мою кожу. И вдруг рука Ордела оказывается на моей талии. Он вжимает меня в своё тело. А я в панике осознаю, что у маршала Ордела жёсткая эрекция! Я чувствую, как его затвердевший внушительный орган упирается в меня через все слои моей и его одежды!!!

И вдруг новый шок.

Хант прижимает ударившую его руку к губам. Нежно целует мою горящую от нанесённой пощёчины ладонь!

И даже не знаю, что пугает меня сильнее.

Этот поцелуй. Или эрекция Ордела.

Надо оттолкнуть. Обоих. И этот серебристый хвост отцепить от талии…

Я хочу это сделать! Правда!

Я должна, но…

— Как же так, Ария… — почти мурлыкает Хант, продолжая покрывать короткими поцелуями мою ладонь, — ты ударила своего капитана, девочка?.. Ты знаешь, что за это положено?

Снова целует руку.

Это какое-то безумие! Какой-то сюр!

Я хочу сказать “отпустите” или “вы не имеете права” или “простите пожалуйста!!!”

Но получается только… невольный сладострастный стон! Он срывается с моих губ, а тело — прижатое к мужчинам, вибрирует от желания.

Кровь горит.

За лоном — мягко пульсирует.

“Как так? КАК ТАК? Я же выпила двойную дозу блокатора!” — пробивается в туман безумия здравая мысль. А потом — я чувствую губы Ордела на своей шее. Деликатные короткие поцелуи, жаляще-сладкие прикосновения языка.

“Космос великий! Я должна сказать ему, чтобы перестал!” — звенит в сознании. Но очень-очень далеко — на самом краю. Моя внутрення самка перехватывает контроль, сама вжимается в твёрдые тела, почти хнычет от нарастающего желания.

Рядом два таких шикарных самца. И они хотят меня. Это сводит с ума. Будто толкает за грань, погружает в омут. Они идеальны… они мне подходят как никто. Я чувствую это по их идеальному рисунку запаха, и их вкус, я знаю, скажет мне то же самое.

Почему я не замечала этого раньше? Или замечала, но отказывалась принимать?

— Вы должны… должны… наказать меня, капитан Хант… — выдыхаю в губы шиарийца, но уже сама не понимаю смысла звуков, которые издаёт мой речевой аппарат.

Зачем шиарийцы мне что-то говорят?

Зачем я отвечаю?

Почему эти роскошные самцы медлят?

Это странно.

Противоестественно.

Дико.

Внизу уже всё так намокло, что хочется поскорее стянуть одежду. Прижаться голыми телами. Лёгкие переполнены терпким мужским запахом. Я снова и снова втягиваю его в себя.

Я чувствую, как мой золотой хвостик со скоростью атакующей кобры сплетается с чёрным хвостом Ордела в жёсткую косицу. И я сама сжимаю хвост агрессивного шиарийца своим крепче: “Давай же!” — как бы говорит мой хвост его хвосту.

А дальше — у меня не остаётся разума. Я не анализирую.

Я низведена до голой сути.

Только острые поцелуи.

Руки и хвосты, рвущие на мне одежду.

Мои собственные ладони, скользящие по обнажённым торсам капитанов.

Я слышу их рычание. Я чувствую их желания кожей.

И ощущаю, как расширяется моё слабое пси-поле, впуская в себя волю маршалов.

Они без слов говорят:

“Наша. Теперь наша. Только наша.”.