Кира Иствуд – Омега для Альфа Мужей (страница 29)
“Зачем он несёт этот бред?” — Ордел коснулся меня на индивидуальной волне.
“Он ошибся в прогнозах, брат. Выбрал неверную тактику…”
— Эта виана прошла по рукам всего орбитального общежития, между нами говоря… Если бы процесс распределения на практику не был автоматизирован, я бы никогда не допустил…
— Грей, чего ты добиваешься? — вклинился я в поток этой словесной грязи.
— Вы же гордость флота! — показательно расширил глаза Люциан Грей и оставил на стол опустевшую чашку. — Я думал и о вашей офицерской части. Чтобы не пошли пересуды…
— Замолчи, — сорвался в рык Ордел, — пока я не затолкал тебе в глотку каждое твоё гнилое слово!
Лицо профессора тут же побледнело, посерело и удивлённо вытянулось. До него, наконец, дошло, что он полностью неверно расценил атмосферу. Что на самом деле наше отношение к виане Арии сильно отличается от его. И наговорил он уже достаточно, чтобы вышвырнуть его за борт… по частям.
Нам с братом теперь было очевидно, что Люциан Грей был нашей мианессе врагом — скрытым или явным — не важно. Но нам точно не “показалось”, что она его боится. Осталось выяснить, что он успел ей сделать и что сказать. Методы, как вырвать правду из глотки таких вот напыщенных крыс у нас были отработаны от и до. Впрочем, я собирался выйти за рамки “одобренных методов”.
Глядя в расширившиеся от страха глаза профессора, я холодно произнёс:
— … И с этой секунды, профессор Люциан Грей, за каждое мерзкое слово мы будем ломать тебе одну кость. Двести десять? Столько костей в теле у гибридов-драконоидов, я ничего не путаю?.. Через двести десять некорректно подобранных терминов мы сломаем тебя целиком. А сейчас мы с братом будем задавать тебе вопросы. А ты будешь отвечать предельно честно и по существу.
— Что вы такое говорите, вианы! — вскинулся Грей, но я видел, что губы его подрагивают, — я уполномоченный инспектор Союза! Вы не имеете права! Я…
И тут мы с братом оскалились на профессора синхронно. Наши хвосты нетерпеливо щёлкнули кончиками и метнулись под столом к профессору…
Глава 14
В коридоре отчётливо раздавался болезненный вой. Выл профессор, да так, будто его резали заживо. Я скорее побежала на звук, а вой тем временем превратился в скулёж. У меня сердце нервно вздрогнуло.
Что там вообще случилось?!
Я ворвалась в рубку капитанов и замерла на пороге.
Никого из сотрудников тут не было. Только Ордел и Хант, что возвышались над скрючившимся на полу профессором. Одна рука Люциана Герея была выкручена под неестественным углом, несколько пальцев выгнуты в неправильную сторону. Хосты маршалов накрепко фиксировали профессора — так что он мог только дрожать и выть, его обычно смуглое лицо сейчас было серым от боли. Его белые брюки были мокрые, и сам он лежал на полу в луже воды…
“Не воды…” — с оторопью поняла я, когда кислый запах добрался до моего носа.
— Что здесь происходит? — спросила я. Голос у меня свистел.
— Беседуем с профессором, — ответил Хант с таким видом, будто они не кости Люциану ломают, а делают суставную гимнастику.
— Виана Ария, мы уделим тебе время позже. А пока что выйди, — предельно вежливо произнёс Ордел.
Градус безумия шкалил, и у меня закружилась голова.
Моя шиарийская звериная часть потирала руки от удовольствия. “Получил, по заслугам, шантажист!” — агрессивно думала она, глядя на скулящего профессора Грея. Она, кажется, даже хотела бы сломать ему и вторую руку следом! Но моя разумная половина была в ужасе и со скоростью света просчитывала последствия.
— Помоги мне, Ария! — взвыл Люциан. От его былого высокомерия не осталось и следа, в синих глазах плескался один лишь животный ужас. — Помоги! Или Союз этого так просто не оставит!
На это заявление ни Хант, ни Ордел не отреагировали. Было похоже, что они сильно сомневаются, что Люциан сумеет что-то и кому-то сообщить. Потому что …мёртвые ведь не говорят, верно? — такое было выражение у лиц капитанов. И именно такое сообщение считывалось с крошечных движений их хвостов.
Космос великий!
Чем Люциан насолил капитанам?
Они же не собираются действительно его убить?!
Как бы сильно я недолюбливала профессора, но смерть — это чересчур. Да и кости ломать… У него же протекция Союза! Даже если тело не найдут, будет серьёзная проверка. Капитанов ждут проблемы. Хорошо, если не трибунал… И тут ведь явно что-то личное — потому что не похоже на хладнокровную расправу — нет, это явно на эмоциях.
Хоть шиарийцы и демонстрировали спокойствие, но я ясно ощущала, как в их псионическом поле бурлили эмоции — гнев и ярость. Даже у обычно спокойного Ханта глаза светились куда ярче обычного — прямой показатель, что его звериное начало вышло из-под контроля, и он готов сейчас кого-нибудь убить… Точнее — не кого-то, а одного конкретного человека.
Я должна вмешаться.
Пусть позже разберутся с ним разрешёнными методами.
— … мы закончим здесь и всё тебе расскажем, — снова произнёс Ордел. Но вместо того, чтобы покинуть рубку, я медленно подошла к нему. Коснулась руки темноволосого маршала.
— Я уверена, что Люциан сделал что-то неправильное… Но обязательно ли нужны такие меры? — мягко сказала я, заглядывая капитану в глаза. А мой золотыш потянулся к чёрному хвосту. Тот соскользнул с искалеченной руки профессора и сплёлся с моим хвостом.
— Ария… — рычаще произнёс капитан. — Этот человек недостоин того, чтобы ты его защищала. Ты ведь и сама это знаешь. Не переживай, позже он на коленях принесёт тебе извинения за все лишние слова и действия…
Я не была уверена, что именно капитаны узнали про Люциана. Может, что он приставал к девушкам в академии? Но разозлились они не на шутку.
— Конечно, — вслух согласилась я с Орделом, помня, что нельзя спорить с тем, кого захлестнули эмоции. — Но для этого у профессора должны остаться колени верно? В чём бы он ни был виноват, позже понесёт положенное законом наказание. А сейчас не лучше ли отправить его в лазарет, где он дождётся приговора? А мы могли бы с вами всё обсудить.
Братья обменялись взглядами, явно переговариваясь на своей волне. Хант дёрнул уголком рта. А потом серебристый хвост соскользнул со второй руки профессора. А спустя миг в помещение зашёл помощник капитанов.
— Убери этот мусор, — прорычал Ордел.
Тот кивнул. Следом в комнату заехали роботы-уборщики. Система вентиляции уже очистила воздух, сделав его свежим. Профессор с трудом сел, к его лицу стала возвращаться краска.
— Я этого так не оставлю, — зашипел он.
— Как и мы, — откликнулся светловолосый Хант, стегнув хвостом. — Мы продолжим разговор. Но в следующий раз за оскорбление мианессы Арии сразу вырвем тебе язык.
“Мианессы?!” — застыла я.
Это впервые, когда они меня так назвали. Да ещё и прилюдно!
Моя внутренняя самка подпрыгнула от счастья. Но мою разумную часть это напугало чуть ли не больше, чем покалеченный профессор.
Это было слишком громкое слово! Мианесса была синонимом к “единственная, лучшая для нас, самая нужная” и так далее. Это было почти признанием в любви! Почти предложение руки и сердца!
Как маршалы могли произнести его по отношению ко мне?! Я ведь… я…
Но у профессора это заявления вызвало лишь дурной приступ смеха. Помощник довольно грубо закинул его себе на плечо, что не помешало Люциану Грею истерично смеяться.
— Какая, к чёрту, мианесса?! Вы ещё не поняли?! Она просто вас использует! — крикнул он уже в дверях.
— Я его сейчас прикончу, — зарычал Ордел. Но я схватила мужчину за рукав. А следующую секунду пожалела, что остановила капитана. Потому что Люциан крикнул:
— У Арии активный омега-ген. Она вас на него и поймала, как рыбок на удочку. И вертит вами, как хочет.
Это были последние слова Люциана, перед тем как двери за ним захлопнулись.
Меня парализовало.
Я опустила взгляд, следя за роботами-уборщиками, которые намывали пол. В голове было пусто — там лопались пузыри паники.
Космос великий! Маршалы же не приняли слова профессора всерьёз?! Они ведь не станут спрашивать… Даже глаза поднять боязно. Куда делась моя хвалёная шиарийская храбрость?
— Ария… — раздалось совсем близко. Горячее дыхание коснулось щеки. И глаза поднять всё же пришлось. И тут же сбилось дыхание. От внимательно острого взгляда Ордела хотелось провалиться под землю. Хант уже заступил за спину, отрезая любые пути к побегу. Я оказалась зажата между сильными телами братьев. — То, что сказал Люциан, это ведь ложь?
Я смотрела в суровое лицо маршала во все глаза, не в силах выдавить ни ложь, ни правду.
— Корабль напоил профессора сывороткой истины, — рыкнул Хант, обнимая меня руками со спины и прижимая к своему твёрдому телу. — Люциан не мог врать.
— В твоих документах ни слова про омега-ген… — задумчиво продолжил Ордел. — Но что скажешь ты сама?
— Разве… вы сами не чуете, есть он или нет, — всё же просипела я.
Не ложь. И не правда.
Вся надежда была на лекарство, что мне отдала Ди. Вот только она попросила, чтобы маршалы не нюхали меня близко… Почему?
Через секунду я узнала ответ. Потому что и Ордел, и Хант наклонились ко мне, жадно вдохнув мой запах возле самой шеи…
Я обмерла.