Кира Фарди – В паутине (страница 7)
Лиза включила песню «Феррари» и закрыла глаза, прикидывая, во что сегодня нарядится, чтобы Пашка пришел в восторг. Дверь с шумом распахнулась, Лиза вздрогнула и обернулась: на пороге стояла Аня. Она смотрела безумными глазами и что-то шептала.
– Что? Что там? Говори громче.
Лиза не заволновалась, не насторожилась (ну что может случиться в их элитном лицее), просто села ровно и уставилась на подругу.
– Лиз, там Пашка…
– Что с ним? – сердце пропустило один удар, внутри все сжалось. – Не тяни, договаривай!
– Там Пашка лежит под лестницей в подвал, – прошептала Аня.
Трек закончился. Лиза, еще не осознав серьезности новости, на автомате включила микрофон, но застыла: смятение и бледный вид Ани испугали до чертиков.
– Повтори, что ты сказала?
– Лиз, там Пашку под лестницей нашли… Мертвого… Кажется…
Аня истерично всхлипнула. Лиза вскочила и бросилась вон.
Она неслась по коридору, расталкивая попадавшихся на пути учеников, а в висках стучал только один вопрос: Что с Пашкой?»
У лестницы, ведущей к подвалу, столпился народ. Приехавшая полиция огородила место желтой лентой. Где-то внизу работали и медики скорой, Лиза видела издалека их униформу.
– Расходитесь по классам! – разгоняли учеников учителя.
Но дети, встревоженные новостью, все прибывали. Они бежали всех сторон, и остановить эти потоки были не в силах ни охранник, ни вахтер, ни учителя.
– Пропустите! Пропустите! – шептала Лиза, расталкивая всех локтями.
Она металась по холлу, перебирая в голове все возможные сценарии, один страшнее другого. Каждое движение – боль. Каждый вдох – пытка. В висках пульсировала кровь, заглушая все остальные звуки, превращая реальность в размытое, дрожащее месиво.
Но пробиться к ограждению не получалось. Тогда она стала толкаться, яростно, исступленно. В какой-то момент толпа раздвинулась, и девушка увидела отца, отдававшего распоряжения.
«Что он здесь делает?» – похолодела она от жуткого предчувствия и еще сильнее начала пробиваться сквозь галдящих зевак.
Она даже плакать не могла, настолько шок парализовал все эмоции, кроме одной: животного, первобытного страха за любимого.
Наконец ей удалось добраться до перил. Она вытянула шею, пытаясь разглядеть, что происходит у основания лестницы. В голове не укладывалось, что Пашка мог упасть с одного маленького пролета и смертельно пострадать.
Но обзор закрывали головы полицейских и врачей. Она видела, как медики кладут кого-то на носилки, накрывают пледом, поднимают, несут…
– Разойдитесь, не мешайте! – доносились со всех сторон крики.
– Па-па! – в отчаянии закричала Лиза, перебивая шум. Голос внезапно прорезался, набрал силу. – Па-па, я здесь!
Отец поднял голову, нахмурился, кивнул. Лиза поднырнула под одну руку, оттолкнула Арсеньева, загородившего обзор, и оказалась впереди толпы. Но Кир схватил ее за шиворот, как нашкодившего щенка, и развернул к себе.
– Лизка стой, не надо!
– Да пошел ты!
Лиза ударила его локтем в живот и бросилась к носилкам, которые в этом момент показались на верхней ступеньке. Первое, что она увидела, это смертельно бледное лицо любимого. Но тут же мозг отметил, что пледом врачи его не закрыли, а значит, Пашка еще жив.
Кто-то сзади схватил ее за талию, приподнял, она отчаянно замахала руками и ногами.
– Пусти, отвали! Пашк-а-а-а… Пустите меня к нему!
Глава 5
Хватка державшего ослабла. Лиза почувствовала твердый пол под ногами, нырнула под ленту ограждения и бросилась к носилкам.
– Девочка, тебе нельзя! – остановила ее женщина в костюме.
– Маша, пропусти ее, – услышала Лиза голос отца.
– Я поеду с ним. Пожалуйста, у него нет дома родителей, у него сейчас никого нет, лишь я.
Лиза смотрела только на Пашку. Вот его рука упала с носилок, она тут же схватила ладонь. Она была теплая и живая, ей даже показалось, что Пашка слегка сжал ее пальцы.
Лиза выбежала следом за медиками, задохнулась от холодного порыва ветра, но в скорую ее не пустил отец.
– Куда? – он перехватил за локоть. – А уроки?
– Какие уроки, пап! – взвизгнула Лиза. – Там Пашка.
Но отец крепко держал ее, пока скорая не уехала. Сопровождала Пашку Елена Николаевна.
– Пап, что случилось? – Лиза развернулась к отцу и вцепилась в рукава пиджака. – Почему вызвали тебя? Уголовное преступление? На Пашку напали? Хотели убить?
– Лизок, тебе нужно одеться, – отец вздохнул, обнял дрожащую дочь за плечи и повел ее в здание лицея.
– Никуда я не пойду, – взвизгнула Лиза и отбежала на несколько шагов. – Отвечай!
Сейчас она переживала за Пашку и сходила с ума от неизвестности, а сердце сжималось в такой тугой комок, что трудно было дышать. Она ненавидела спокойствие отца, его ненужные слова и успокаивающие жесты. Неужели так трудно ответить единственной дочери?
– Прекрати истерику! – отец встряхнул ее за плечи. – Никто ничего не знает.
– А камеры? Что на них?
– Я еще не видел, мне приходится караулить неразумную дочь. Марш в класс и чтобы не смела никуда уходить!
Но Лизу никогда не останавливали запреты. Она сидела в холле у вахты и терпеливо ждала, когда отец, вернувшийся к обязанностям следователя, отвлечется и забудет о ней. И дождалась. Сразу вызвала такси и поехала в больницу.
Узнала в приемном покое, что Пашку увезли в операционную, села на полу в коридоре и отказалась трогаться с места, как ни уговаривала ее Елена Николаевна.
Сцепив пальцы в молитвенном жесте, она без остановки бормотала:
– Пожалуйста, Великий Боже! Не знаю, есть ли ты на самом деле, но прошу тебя: не дай Пашке умереть. Пожалуйста! Я сделаю все, что угодно, лишь бы он жил.
– Лиза, дорогая, успокойся!
Елена Николаевна гладила ее по голове, пыталась обнять, но Лиза все время выворачивалась. Ей не нужно было сейчас спокойствие, главное, чтобы Пашка жил. Приехала ее мама, но и она не сумела увезти упрямую дочь домой.
– У Пашки сейчас никого нет. Только я! Как ты не понимаешь! – спорила с ней Лиза. – Я же сойду с ума, не зная, что с ним.
О происшествии сообщили матери Пашки, и она взяла билеты на ближайший рейс, а операция все не заканчивалась. Ушла женщина-детектив, ушла классная руководительница, оставив Лизу на попечении ее мамы. Потом уехала мама, ей рано утром вставать на работу. Когда распахнулись двери операционной и показался врач, Лиза вскочила, бросилась к нему, прижав руки к груди.
– Что? Что с ним?
– Жив ваш друг, жив, но…
Лиза на миг замерла, а потом кинулась к врачу на шею.
«Жив! Это главное! Жив!» – ликовала она.
– Спасибо! Спасибо! Вы самый лучший доктор на свете!
Крупный мужчина оторопел, отшатнулся, выставив перед собой руки.
– Не знал, что у пациента такая экзальтированная подружка, – устало пошутил он. – Тяжело ему придется, если поправится.
И только тут Лиза осознала, что было еще «но».
– Ничего, мы справимся, – рассмеялась она, всхлипывая. – А почему вы так страшно говорите: «Если»?
– Нужно подождать, пока парень выйдет из наркоза. Травма черепа все же серьезная. Хорошо он приложился головой.
– Выйдет! Обязательно выйдет!