Кира Фарди – В паутине (страница 5)

– Я же сказал, что приду.

– Но как? Это же опасно!

Лиза схватила полотенце, начала вытирать ему голову, Пашка обнял ее за талию, притянул к себе.

– Прости, что напугал. Просто не мог больше ждать. Хотел увидеть тебя.

– Погоди! – Лиза метнулась к двери и тихо прикрыла ее. – Я тоже скучала. Очень. Но не надо так больше, ладно? Я же волнуюсь. Если бы что-то случилось…

– Я решил, что тебе надо помочь в подготовке, – засмеялся Пашка. – Нельзя, чтобы провалила ЕГЭ. Так что смирись.

– На как? Тут же высоко.

– Я по водосточной трубе залез. Ниндзя.

Пашка сложил руку в локте, напряг мускулы и показал ей.

– Мы будем заниматься, – строго сказала Лиза.

– Конечно.

Несколько минут они решали задания, потом Пашка зевнул, откинулся на спинку стула и посмотрел на Лизу.

– Так неинтересно.

– Что? – непонимающе спросила она.

– Заниматься неинтересно, – рука Пашки змеей обвила талию девушки. – Давай поиграем.

– Как?

Лиза испуганно бросила взгляд на дверь. Опасность будоражила, адреналин играл в крови, от волнения перехватывало дыхание.

– Если я неверно решу, я сниму одну деталь одежды. А если ты…

– Ни за что! Родители дома.

– К тебе часто заходят в комнату?

– Нет, стараются не мешать.

– Сделай музыку громче.

Лиза судорожно вздохнула, посмотрела на следующее уравнение и обрадовалась: эту тему она знала хорошо.

– Икс равен ноль целых, девяноста пять сотых, – торжественно заявила она через минуту.

– Упс, – хохотнул Пашка. – В ответе девяноста шесть сотых.

– Ну, я не округлила.

– А это неважно, – он пристально посмотрела на пуговички на ее блузке.

– Нет, не смей!

– А я думаю, тебе и здесь нужна помощь.

Пашка быстро поцеловал Лизу в губы, отстранился, хитро прищурив глаза, но она сама вцепилась в ткань его свитера и притянула к себе. Он толкнул ее на кровать, прижал своим телом.

– Паш, хватит! – опомнилась Лиза. – Родители дома!

– Я их не вижу. Где они? А-у-у-у…

– Тише ты!

Лиза закрыла его рот ладонью, он прихватил кожу зубами. Она отдернула руку, случайно зацепила будильник. Он с грохотом свалился на пол и завопил по-китайски.

– Лиза, что у тебя там случилось? – раздался голос папы.

Пашка вскочил, схватил куртку и бросился на подоконник. Миг – и он исчез, словно его никогда и не было. И вовремя: только Лиза закрыла окно, как дверь распахнулась.

– Пап, все в порядке, будильник упал.

Отец окинул взглядом комнату.

– Ну, занимайся, не буду мешать.

Телефон завибрировал через минуту.

– Как ты? – выдохнула Лиза в трубку.

– Норм. Короче, Лизок, завтра встретимся у меня.

– А как же Маргарита Сергеевна?

– Мать утром укатит в аэропорт, собралась с бойфрендом в Париж. Вся неделя в нашем распоряжении.

– Паш, я боюсь.

– Глупышка, пора тебе повзрослеть.

Лиза долго не могла заснуть, а когда наконец провалилась в дрему, увидела Пашку. Он был в строгом костюме и в белой рубашке, украшенной стильной бабочкой. Пашка смотрел на нее и протягивал руки. А в воздухе звучал вальс Мендельсона…

Глава 4

Каждый школьный день начинался с одного: коридоры столичного лицея заполнялись учениками. Одни приходили пораньше, чтобы доделать домашнее задание в тишине классов или найти того, у кого можно списать, другие неспешно дефилировали, демонстрируя новые брендовые вещи.

– Эй, просыпайся, школьный народ! Слышите мой бодрый глас? Это снова я, Елизавета Смирнова, ваш утренний будильник! – неслось из динамиков на каждом этаже. – Сегодня, надеюсь, вы выспались не хуже, чем сурок в зимней спячке, и готовы впитывать знания, как губка свежую воду. Хотя, судя по лицам некоторых, вода эта – кофе, и в промышленных масштабах.

– Вот Смирнова дает! – в класс вошел Кирилл Арсеньев.

Он потянулся с хрустом, швырнул на стол сумку с тетрадками, сел на стул, развалившись и широко расставив ноги. Окинул ленивым взглядом одноклассников, зевнул: бессонная ночь, проведенная в бильярдной, напрочь отбивала желание учиться.

– Ага. Чешет без остановки, язык как помелО. Или помЕло? – Хохотнул Борька Бубликов и плюхнулся рядом.

Он и похож был на круглую булочку, добряка и простофилю. Вот из-за обманчивой внешности многие попадали в ловушку: за пухловатой физиономией скрывалась недюжинная сила и отточенные рефлексы борца.

– Дотявкается ботанка, – прошипел Генка Савельев, и улегся на стол.

В речи, взглядах, повадках этой троицы было что-то опасное, звериное, отчего большинство старалось держаться подальше.

– Радуйся, что тебя Владимирский не слышит, – буркнул Юра.

– Арс, у меня в ухе жужжит или как?

Савельев привстал, сунул палец в ухо и потряс им.

– Сядь! – дернул Кирилл его за рубашку. – Не отсвечивай! Дай поспать.

– Зашквар, – скривила губы Лена Князева.

– Сама ты зашквар, – передразнил ее Бублик и подул на растопыренные пальцы, намекая на свежий маникюр.

– Да пошел ты! – Ленка острым ноготком сделала выпад в его сторону.

– Хочешь в нос, коза крашеная?

Борька угрожающе прищурил глаза, полыхнувшие синим огнем, а Лена лишь фыркнула.