Кира Фарди – Развод. Никому тебя не отдам (страница 4)

– Что случилось? – спрашиваю я и глубоко вдыхаю.

– Игорь, ты пришел! – тесть поднимает руку. Он сидит на диване, в гостиной. – Слава богу! Иди сюда.

Генерал стучит ладонью по сиденью дивана рядом с собой. Я не реагирую, сажусь в кресло напротив, оглядываю присутствующих людей.

– Как вы узнали, что Эву похитили?

– На домашний номер позвонил неизвестный и заявил, что Эва у него, – отвечает Виктор Степанович. Он держится лучше жены, но тоже волнуется: вижу: как он сплетает пальцы в замок, хрустит ими и расплетает снова. – Я сначала не поверил, связался с торговым центром. Секретарша ответила, что Эва вышла из кабинета, чтобы поехать на встречу.

– Вы позвонили дочери?

– Да, много раз, но она была недоступна.

– Есть же камеры!

– Сразу проверили, – ко мне подходит худощавый высокий мужчина с короткой стрижкой и протягивает руку. – Позвольте представиться, майор Виноградов.

– Игорь… Соколов, – отвечаю ему. – И что?

– На записи хорошо видно, как Эва Викторовна проходит через вертушку дверей, а дальше ее след теряется.

– Подруге Эвы звонили?

– Анжелике Смирновой?

– Да.

– Сразу же. Она тоже едет сюда.

– Зачем?

– Вчера ваша жена и Анжелика весело проводили время в баре.

– Даже так?

Эта новость отчего‑то задевает меня. Получается, кот – за дверь, а мышки – в пляс. Неприятно. Не ожидал такого от домашней Эвы. Это она точно назло мне сделала.

– Да. Будем разбираться.

– Может, Эва с кем‑нибудь поссорилась в баре?

– Выясняем. Наши люди отправились в клуб.

– Игорь, дай детективам делать свою работу! – с досадой выкрикивает теща. – Они, наверное, лучше знают, как вести расследование.

– Тогда зачем вы меня вызвали? – злюсь и я.

Сколько можно терпеть постоянные упреки в свой адрес?

– Игорь Николаевич, похититель хочет разговаривать только с вами, – тихо отвечает Виноградов и смотрит на часы.

– Со мной?

Теперь тревога в груди разрастается пышным цветом. Я перебираю в памяти различные моменты жизни и не представляю даже, кому мы с Эвой перешли дорогу.

– Это он виноват, – вопит вдруг теща. – Он вчера ушел из дома и неизвестно где шатался. Из‑за него Эва была сама не своя!

Маргарита Сергеевна вскакивает и бросается на меня. Она колотит по плечам сухими и острыми кулаками, стараясь непременно достать лицо, я лишь уворачиваюсь от напора обезумевшей женщины. Полицейские оттаскивают разбушевавшуюся тещу, горничная тут же несется к ней с пузырьком лекарств. Миг, и по гостиной разливается густой запах валерьянки.

– Маргарита Сергеевна, успокойтесь. Я ночевал в отеле. Вот.

Бросаю ключ от электронного замка номера на стол.

– С кем?

– Совершенно один. Что за нелепые предположения? – я чувствую, что оправдываюсь, злюсь на себя, но все же продолжаю говорить. – У меня был девятичасовой эфир. Он затянулся, ехать за город уже поздно, вот и решил остаться в отеле. Принял душ и лег спать.

– И все? – тесть смотрит на меня с подозрением.

– Все! А вы о чем подумали?

О том, что я намеренно не вернулся в особняк, просто не хотел, я благоразумно молчу: лучше не давать полиции пищу для размышлений.

– А кто‑то видел, что вы спали в номере?

– Никто. Проверьте. По записям с камер можно отследить каждый мой шаг. Я у вас под подозрением?

Действительно, у меня нет твердого алиби, но это же смешно. Какое похищение? Да и когда бы я успел все организовать? У меня нет такой возможности. Мысли в голове начинают крутиться в усиленном режиме.

– Нет, что вы, Игорь Николаевич. Просто вы разнервничались.

– А как бы вы реагировали на моем месте, если бы на вас было такое давление? Я сам похитил жену и сам же себе буду звонить. И вообще! Причем тут ночь? Эву увезли днем.

Я оскорбленно хмыкаю. Обычно держу себя в руках, но не сейчас. Даже мой нордический характер не выдерживает многолюдной атаки.

– Простите. Осталось пять минут до звонка. Вы готовы?

Виноградов протягивает мне трубку, я беру ее дрожащими пальцами. Нервы натянуты, как струна, только тронь и лопнут.

– Д‑да.

– Постарайтесь растянуть разговор, чтобы мы успели зафиксировать место. Поняли?

– Ой, да что он понимает? – взвизгивает теща. – Сидит, как ледяной истукан, оправдывается, а моя доченька… ааа…

– Ника, – ревет во весь голос тесть. – Уведи о сюда мать! Иначе… я не ручаюсь за себя!

От телефонной трели мы все подпрыгиваем, я медленно свапаю по экрану.

Глава 3

Эва

С трудом отрываю голову от подушки, луч солнца бьет прямо в глаза, зажмуриваюсь и падаю обратно в постель. Так не хочется вставать, а будильник надрывается, требует внимания.

– Будь бы проклят, сволочь! – швыряю в него подушку.

Он на миг замолкает, но заходится трелью вновь, только теперь приглушенно. Будильник не виноват, я сама установила таймер так, чтобы он не отключался, пока я сама не свайпну по экрану.

Голова гудит, во рту – помойка. Вчера перебрали с Ликой в баре. Я не люблю алкоголь, не пью даже на корпоративах, но после вечерней выходки Игоря хотелось убивать. Вот именно так: убивать, настолько муж вывел из себя.

Что же вчера случилось? Кто привез меня домой?

Память со скрипом выдает отдельные фрагменты, которые выстраиваются в полную картину.

Началось все за ужином. Моя семейка, как обычно, перестаралась с нападками на Игоря. Он терпел, терпел, а потом просто ушел. Ушел и с концами. Закончились вечерние новости, пробили часы десять часов, потом одиннадцать, а мужа все не возвращался. Это было на него так не похоже, что бесило меня безмерно.

Несколько раз я набирала его номер, но всегда выслушивала:

– Абонент временно недоступен.

– Тряпка! Подкаблучник! – злилась я, измеряя шагами комнату. – Один раз прижал бы всех к ногтю, шелковыми бы мгновенно стали!

Меня до скрипа зубов, до дрожи бесило излишнее спокойствие Игоря. Он интеллигент до мозга костей. Всегда аккуратен и вежлив, ни разу не слышала от него простого ругательства. Вот его бесхребетность и привела к тому, что им управляли все, кому не лень. Директор канала заменял им все вакансии, родители помыкали, даже Ника могла безнаказанно сказать гадость.

Хотя, когда мы познакомились, эта черта характера и привлекла мое внимание. Мне безумно понравилось, что Игорь старался ни с кем не ссориться, не наживал врагов. Позже это начало раздражать, а сейчас кажется отвратительным до тошноты.

Я на цыпочках выхожу из спальни, прокрадываюсь в кабинет мужа, заглядываю – пусто. В последнее время он все чаще ночует здесь. Вон и свежее белье постельное сложено в уголке дивана, горничная принесла.

Я беру в руку наволочку, втягиваю носом запах стирального геля. Он мне сразу напоминает о муже, и сердце заходится тоской.