Кира Фарди – Развод. Никому тебя не отдам (страница 6)
Толкаю его в грудь, но тут же вскрикиваю: этот щегол выкручивает мою руку и шипит прямо в ухо.
– Лучше не беси меня, утка! Я тебя на пику натяну и крякать заставлю!
– Ты? Меня? Обломись! Руки коротки!
Я замахиваюсь согнутым коленом…
– Левч‑и‑и‑к…
Бьет по ушам пронзительный крик, и мерзавец вдруг исчезает. Только что маячила его потная физиономия перед глазами, и нет ее, будто корова языком слизала.
– Твою ж…
И это так неожиданно, что я растерянно оглядываюсь. Приятели тащат нахала в сторону.
– Ха‑ха! – теперь меня пробивает на смех, я показываю на несостоявшегося любовника пальцем. – Смотрите на него!
– Эвка, что с тобой? – хнычет Лика. – Прекрати! Я сейчас твоим предкам позвоню!
Но я не могу остановиться, держусь за живот от хохота.
– Левчик! Лика слышь, этот фуфел стремный еще и Левчик!
Я сажусь к столу, подзываю официанта.
– Ну ты даешь? – перепуганная Лика едва дышит. – Уходим. Эти гады так просто нас не отпустят.
– Ша, подруга! Сиди и не рыпайся! Еще не нашелся тот козел, который мною управлять будет!
– Но… страшно же, Эвка. Ну их, этих мужиков!
– Вздрогнем! – я поднимаю пустую стопку. – А где бухло?
– Ты разбила бутылку.
– Вот же ж!
Официант мгновенно реагирует на поднятую руку и подлетает с новым подносом, уставленным маленькими стопочками.
– Как тебя, однако, Игорь достал! – всплескивает руками Лика.
– Я ему тоже… яйца… пусть только покажется…
– Мне его уже заранее жалко.
– А ты не жалей! Все они козлы такие! Обиделся, видите ли он!
Меня несет по бездорожью, не остановить, я вышла на тропу войны.
– Разводись тогда.
Я вздрагиваю, выплескиваю на себя коктейль.
– Что? А вот это видела? – я сую ей под нос кукиш. – Ни за что!
– Но зачем мучиться всю жизнь самой и мучить Игоря? Ты мазохистка?
– Не твое дело! – я поднимаю руку. – Официант, повторить!
– Ты спятила? – ахает Лика. – Ничего себе! А можно я твоего краша себе заберу?
– Что?
Смотрю остановившимся взглядом на подругу. Это она о чем сейчас толкует? Хочет Игоря захомутать? Да ни за что!
– Ну, раз он тебе уже не нужен…
– Только посмей на него взгляд бросить! – я грохаю кулаком по столу и вскакиваю. Официанты за барной стойкой подпрыгивают, один тянется к телефону.
– Ой, сейчас охрану вызовут, – пишит Лика.
– Пусть только попробуют!
– Эвка, не будь стервой! – пугается Лика и закрывается руками. – То нужен, то не нужен. Ты уж определись сама.
– То, что мое, моим навсегда и останется! Уясни навсегда это, коза!
– Да ладно! Уже и пошутить нельзя! Давай лучше выпьем.
Но я отрицательно качаю головой. Что‑то не то творится с моим организмом. Мозги будто размякают, превращаются в скользкую кашу, а тело отказывается подчиняться командам.
– Лика, мне плохо, – едва выдавливаю из себя.
– Ой, и мне…
Все!
Это были последние воспоминания. Что случилось потом, начисто стерлось из памяти. Мир воспринимала фрагментами: черный глянцевый бок машины, запах салона, скрип шин по асфальту, ветер в лицо. Потом крики, звуки драки, и новые запахи, мелькающие лица, чужие руки.
А сейчас я дома в своей спальне, голова гудит колоколом и тошнит.
С трудом вырываюсь из сна, свайпаю по экрану будильника и звоню мужу:
– Абонент временно недоступен…
– Твою ж мать!
Телефон летит в стену, а за ним отправляется и подушка. В дверь заглядывает испуганная горничная, я проглатываю маты, готовые сорваться с губ, с трудом беру себя в руки.
– Извини… будильник достал.
– Ой, а я уже испугалась, – улыбается Маша.
– Маш, а кто меня домой привез?
Я сажусь и кручу головой, прогоняя туман, в душе еще теплится надежда, что меня разыскал муж.
Глава 4
Горничная молчит, прячет от меня глаза, и по ее поведению понимаю: зря спросила. Надежда сворачивается змейкой и уползает под кровать.
– Наши охранники, – выдыхает тихо Маша.
Я молчу, горничная пятится к выходу.
– Хм… а как они узнали, где я?
– Ой, я не спрашивала, – торопится ответить горничная, но по бегающему взгляду понимаю: все она знает и отлично, слуги в доме – первые сплетники. – Эвелина Викторовна, вам кофе в спальню принести, или спуститесь к завтраку?
– А…
– Игорь Николаевич не ночевал дома.
Не ночевал дома? Даже так! Не поинтересовался, как я себя чувствую, что делаю. Ярость заполняет душу.
– Ничего не надо! – рявкаю на нее, и Маша торопливо скрывается за дверью.
Черт!