Кира Фарди – Попаданка с прицепом (страница 57)
— Да, Стейк, — Бертан опустился на корточки и посмотрел в глаза коту. — Зачем ты сорвал обряд?
«Спаси Виолетту!» — вдруг услышал Бертан слова и огляделся: все молчали. Он снова посмотрел на кота. Тот ухватил его зубами за штанину и потащил к выходу. «Спаси Виолетту! Умоляю!»
— Погоди, — правитель остановился. — Ты сейчас со мной разговариваешь.
«А что, здесь есть еще один тугодум, которому нравится моя хозяйка?»
Бертан поднял руку, поднес сложенные пальцы к сердцу и вскинул их вверх. Раз, другой, третий…
Глава 43
Ура! У меня появилась цель!
Я мечтала завоевать охранника и сбежать из тюрьмы. Что будет потом, я не знала, просто так далеко не заглядывала, но сразу ветер из дырки в полу показался теплее, солнце за окном выглядывало чаще, а скудная еда, которой меня кормили, стала вкуснее.
«Ничего, как-нибудь справимся», — думала я, прикидывая, чем бы ещё соблазнить юного охранника.
Но парень как назло не появлялся. В последние дни дежурил его сменщик, суровый воин с таким угрюмым выражением лица, что я даже слово сказать боялась. Мне так не хватало Стейка! Он поддерживал меня не только своей иронией и шутками, но и надеждой, что все будет хорошо, и мы обязательно вернёмся домой.
А еще я не понимала, почему Бертан меня не может найти. Одно успокаивало: если меня еще не убили, значит, я нужна Мадану. Возможно, я именно тот рычаг, с помощью которого Первый Советник и его сын хотят сместить махину нынешней власти. Но уверенности в том, что Бертан пожертвует чем-то ради меня не было никакой.
Сегодня я проснулась в плохом настроении: опять видела странный сон. Каждую ночь мне снилось одно и то же, только фрагментами. То я видела нашу с Бертаном свадьбу, и жрец окроплял нас кровью петуха. То перед глазами мелькал Стейк, который вдруг запрыгивал мне на живот и скалил зубы на Бертана, не давая ему прикоснуться ко мне.
А этой ночью я кричала. Кричала так, что саднило горло, хрипел голос, из глаз катились слезы. Мое тело разрывала нестерпимая боль, а кто-то незнакомый рядом приговаривал: «Ещё чуть-чуть, госпожа. Потерпите немножко, уже скоро».
Я проснулась от ужаса и задрожала под одеялом, боясь высунуть нос на холодный ночной воздух. В комнате было темно. Даже свет лун не проникал сквозь узкую щель бойницы. Хотелось превратиться в муху и вылететь в окно, чтобы сбежать из этого дома и от этих людей.
Понимая, что ещё глубокая ночь, я лежала с закрытыми глазами, но боялась заснуть. Под утро с трудом отключилась снова, но видение вернулось. Теперь я лежала на широкой кровати, укрытая шелковой простыней, рядом спиной по мне стояли придворные дамы. Вот они повернулись, и я увидела просветленные лица и ласковые взгляды, прикованные к кульку, лежащему на руках у одной дамы.
— Моя госпожа, посмотрите, какой прелестный ребёнок!
— Нет! — закричала я. — Нет! Я не хочу его видеть!
— Госпожа, госпожа! Очнитесь!
— Что? Что случилось? — я с трудом разлепила веки: перед собой увидела молоденького стража, который тряс меня за плечо. Его лицо было перекошено страхом. — Где я?
— Вам приснился кошмар.
— Да? — я села, прижимая одеяло к груди, но ещё находясь во власти сна.
— Вы так кричали! Я испугался.
Паренёк смущенно покраснел, выпрямился и повернулся к распахнутой двери.
«Эх! Если бы не кандалы, сейчас бы неслась, как ветер по коридорам», — грустно вздохнула я. — Стоп! Я ослышалась, или он обращается ко мне уважительно?»
В памяти всплыли все короткие диалоги с охранниками. Точно, раньше он мне смело тыкал, а теперь вдруг говорит «вы». Интересно, интересно! Я приободрилась и улыбнулась широко, во все тридцать два зуба, обработанные превосходной немецкой косметикой.
Стражник дернулся, как от удара, и отскочил в сторону, на его поясе звякнула связка ключей. Да, женская красота — страшная сила.
— Все хорошо. Ты бы посидел столько времени на цепи, я бы посмотрела на твоё настроение после этого, — проворчала я, а страж занервничал и схватился за рукоятку меча. Связка ключей опять звякнула.
— Простите. Нам велели вас охранять, а больше я ничего не знаю. Я сейчас принесу еду и воду для умывания.
— Погоди, как тебя зовут?
— Гато, — ещё больше смутился страж.
Он вообще легко заливался краской до ушей, вернее, уши тоже становились пунцовыми и напоминали вареных раков. Я прыснула в ладонь.
— Как смешно!
— Что? — он быстро окинул себя взглядом, ища причину моей веселости.
— Гато по-испански — кот.
— А что такое «по-испански»?
— Не бери в голову, — я махнула рукой, — язык чужого государства.
— Вашего?
— Нет. Гато, ты можешь раздобыть мне зубную щетку.
— Что?
— Черт! Вы зубы не чистите, что ли? Нужно же хотя бы раз за два месяца снять налёт.
— Что?
Я вздохнула: ну, как убедить деревенского увальня помочь мне, если он таких простых вещей не понимает?
— Хорошо, принеси мне веточку и нож.
— Что?
— Гато, ты глухой?
— Нет.
Я начинала закипать. Что за недалекий парень! Конечно, просьба о ноже была лишней, вырвалась случайно, но так и застряла в голове. А если получится? Можно попробовать открыть замок кандалов.
— Принеси мне ветку и нож!
— Что вы хотите делать?
— Ты принеси, а я покажу. Давай, иди. Цигель, цигель!
— Что?
Я встала, одеяло упало на пол. После беспокойного сна моя одежда была в беспорядке. Шнуровка корсета развязалась, белая рубаха выбилась из юбки, один носок потерялся в складках одеяла, а другой застрял на кольце.
Неожиданно я поймала взгляд парня. Он как заворожённый смотрел на мою ногу. Я пошевелила пальчиками, стражник судорожно вздохнул. Его пах, прикрытый кожаным квадратом, который когда-то так напугал меня, увеличился в размерах и туго натянул кожу.
«Э, дорогой, да ты у нас не только тугодум, но и от женских пальчиков балдеешь!», — улыбнулась я и нежно погладила ногу, словно случайно задев юбку и оголив икру до колена.
Гато рванул к выходу, как паровоз на пару, только что дым из ноздрей не валил. Он зацепился боком за дверь, вскрикнул, но тут же с лязганьем ее захлопнул, и я услышала грохот задвигаемой защелки.
— Ну, и чего ты добилась, идиотка? Этот пацан теперь тебя и без еды оставил, — разворчалась я, подняла руки, чтобы привести себя в порядок, и замерла: на полу лежала связка ключей, которая отцепилась от пояса охранника, когда он ударился.
Коршуном я бросилась к ней, схватила и завертелась по комнате, выискивая, куда спрятать невиданную удачу. Задвижка заскрипела снова, я швырнула связку на одеяло и плюхнулась сверху. Сердце в груди сходило с ума, руки тряслись, глаза наполнились слезами: сейчас поймают, и мне будет крышка.
— Что вы просили принести? — хрипло переспросил стражник, просунув голову в щель.
— Ветку, только не ядовитую, и нож. Маленький, — с трудом выдавила я и улыбнулась дрожащими губами, увидев, как округлились глаза паренька: — Не бойся, я тебя не зарежу.
Он захлопнул дверь. На душе стало легко и немного стыдно, что заколдовала невинного стража так, что он совсем ничего не соображал и не замечал. Но вырваться из западни надо было, и пока единственный путь — перехитрить охрану.
Как только шаги удалились, я вытащила связку и, повернувшись спиной к двери, чтобы случайный прохожий не увидел, чем я занимаюсь, стала быстро подбирать ключ к кандалам. Все ключи висели на одном кольце, кончики которого просто зацеплялись друг за друга. Одного неловкого движения хватило, чтобы кольцо разомкнулось и упало.
Пальцы все время промахивались мимо замка, настолько я нервничала. Наконец нашла нужный ключ, разомкнула кандалы, а связку сунула в карман: потом придумаю, как ее вернуть.
Теперь нужно решить, как не выдать себя. У меня был гребешок для волос и лента. Я зубами отхватила от нее кусок, просунула в дырки замка и связала. В таком виде цепь оставалась на месте, но замок скрывала длинная юбка.
От счастья я готова была станцевать лезгинку и даже сделала несколько шагов, но свалилась, больно ударившись боком о скамейку. Нет, в каземате расслабляться нельзя.
Гато долго не показывался, хотя принести воду и еду не так уж сложно, обычная ежедневная обязанность охранников. «Ветку ищет», — успокоила я себя, но все равно извелась ожиданием. От нечего делать попыталась вспомнить сон, и опять мурашки побежали по телу. Свят-свят! Только не это! И слава богу, что мне никогда не снились вещие сны! В видении я была женой правителя и родила ему ребёнка, а значит… значит, я так и не сумела вернуться домой.