Кира Брайан – Сухоцветы (страница 9)

Ноги пришли в норму, а спина перестала ныть от боли. Медленно, будто старушка, Женя поднялась с дороги. Солнце уже выглядывало из-за леса, и на улицах было совсем светло. Шаг за шагом Женя удалялась от главного здания в сторону домика. Одежда, в которой она обычно спала, стала пыльной и пригодной лишь для стирки, а соседки по домику должны были уже проснуться. Женя замедлилась у забора и еще раз взглянула на лучики солнца. Оно только начинало греть, но светило так ярко, прямо как в разгар жаркого лета. Под солнцем, у самого входа в лес Женя заметила девушек. Несколько фигур, облаченных в белые одежды, потоком шли в сторону Ахиллеи. Во главе была женщина в черной накидке. Женя вздрогнула от увиденного, но так и не смогла отвести взгляда. Она бы подумала, что это видение из-за недосыпа или пронзительной боли, если бы оно не было таким ясным. Они были похожи на туман, что обычно с утра стелется по полю от самого леса. Но у этого тумана были руки, ноги и предводитель. Девушки подошли к входу главного здания, и Инна забралась на крыльцо. Взмахивая руками, будто птица, она что-то говорила. Девушки слушали ее, задрав молодые головки, и не смели проронить ни слова. Женя не могла разобрать, наставницы ли это или жительницы Ахиллеи, но в любом случае ей это не нравилось. Они все были как марионетки, куколки, которые Инна вытащила из коробочки и расставила в ряд, чтобы поиграться. Куколки совсем новые, красивые, не битые. Они внимательно слушали свою хозяйку, глотали каждое слово и чуть ли не преклонялись в ноги старой ведьме. Когда Инна закончила свою речь, то снова взмахнула руками, и девушки начали расходиться. Их толпа рассыпалась, словно крупа разлетается из горсти. Женя поспешила забежать в дом, чтобы остаться незамеченной.

Она замерла в зале как вкопанная. Ей не хватило пары секунд, чтобы поверить в то, что она сейчас видела на улице. Ей бы не хватило и дня, если бы Света не схватила ее за руку и не выдернула рывком из мыслей. Женя вздрогнула и посмотрела на Свету так, словно видела ее впервые. Женю только сейчас настигла тревога от увиденного. Мысли о том, что Ахиллея на самом деле не место для восстановления сил, а секта во главе с ведьмой Инной, посещали Женю не в первый раз, но только сейчас она получила этому доказательства. Иногда вечерами она представляла, что на самом деле Ахиллея это большая секта, где их, несчастных куколок, готовят на убой, а вовсе не пытаются помочь. Но Женя отгоняла прочь эти мысли, принимая их за паранойю, и только сейчас была готова принять все, как есть. Она будто бы потянулась к желаемому, но тут же получила по рукам, ведь у Жени нет никаких доказательств о том, что все это ей не приснилось, а случилось на самом деле. Остальные девушки могут запросто засмеять ее за детские глупости и найти этому разумное объяснение. Неужели Женя совсем дура, раз решила поиграть в сыщика из детских детективов Екатерины Вильмонт. Нельзя было рассказывать. Не сейчас, может, чуть позже.

– Ты почему такая напуганная? – Света еще раз дотронулась до холодной руки Жени.

– Еще не до конца проснулась, – соврала Женя и села за стол, пряча в ладонях лицо. – А ты почему так рано встала?

– Завтрак надо приготовить. Я же сегодня дежурная по дому вместе с Варей.

– Ты с ней вообще говорила? Или она все еще односложными словами отвечает?

– Всему свое время. – Света пожала плечами и начала взбивать венчиком тесто для блинов. – Она маленькая совсем и такая напуганная. Ей больше времени нужно.

Женя смотрела, как Света готовит завтрак, и вспоминала маму. Она никогда не готовила ей завтраки. С тех пор, как Женю отправили на гимнастику, мамы дома она почти не помнит. Отец отвозил на тренировки и забирал Женю оттуда. Бабушка иногда прибиралась и готовила. А мама все работала. Постоянно отговаривалась, что когда Женя поступит, то она будет работать меньше. Возьмет отпуск, и они всей семьей куда-нибудь отправятся. Отпуска они так и не дождались, и Женя слегла с травмой. А мама стала работать еще больше, чтобы Женю на ноги поставить. Тот единственный день, когда они провели вместе – самый худший день в жизни Жени. Это был день, когда она сломалась. Ася часто говорила, что Света напоминает ей маму, но Женя этого не понимала. Для Жени мама – это где-то там, далеко и надолго. А Света здесь, с блинами и теплыми руками.

– Почему ты такая добрая и хорошая? – неожиданно для самой себя спросила Женя у Светы. – Приготовишь завтраки на всех, всегда чай нальешь и позаботишься. Ты такая… без негатива. И это немного странно.

– Да что ты, моя хорошая, – Света рассмеялась. – Просто привычка такая. Я готовить люблю, а вы девчата молодые, вам еще сил набираться. Мне же это только в радость.

– И все же, – Женя подняла на нее взгляд и устало улыбнулась. – Ты ведь не обязана быть для нас мамой, слушать всех и всегда быть готовой помочь.

Света замерла с венчиком в руках, и Женя испугалась, что обидела ее чем-то. Но спустя минуту Света развернулась к ней, как ни в чем не бывало, и улыбнулась. Как всегда тепло и заботливо. Она подошла и села рядом с Женей, будто бы ее не ждала миска с сырым тестом на столе. Будто бы этот разговор был важнее завтрака. Будто бы Женя была важнее всех остальных.

– Я делаю лишь то, что хочу сама. А я хочу готовить вам горячий завтрак и слушать ваши истории по вечерам за чаем. Мне нравится это. Наши посиделки напоминают мне мои вечера с семьей. – Света положила руку на плечо Жене.

– Мне тоже это напоминает вечера с семьей, – соврала Женя, ведь у нее никогда не было посиделок с семьей, хоть сама семья и была.

Светлана вернулась к приготовлению завтрака, а Женя опустила голову на прохладную крышку стола и наблюдала за ее действиями. Светлана напевала какую-то мелодию себе под нос, и Женя слушала ее, словно колыбельную для успокоения. Даже ноги и спина стали меньше болеть, будто бы она не лежала несколько минут назад на пыльной дорожке, умываясь горькими слезами.

– Доброе утро, – в коридоре показалась Василиса. – Вы чего с утра пораньше гремите тут?

– Света готовит, а я сижу. – Женя пожала плечами.

– К кому из вас присоединиться? – Василиса заглянула через плечо Светланы.

– Почти все готово. Поможете на стол накрыть попозже.

Василиса села с ногами на стул, поджимая колени к подбородку. Женя посмотрела на нее и тяжело вздохнула. Раньше она тоже всегда забиралась с ногами на стул и сидела, будто птичка на жердочке. Папа ее ругал всегда, что Женя как свинка: «Посади свинку за стол, а она и ноги на стол». Женя смеялась, но все равно садилась по-нормальному. А потом, когда папа отвлекался на новости, снова усаживалась так, как удобно. Теперь так уже не посидишь. Уж точно не после того, как она чуть от боли не умерла за забором домика. Вот когда обезбола наестся, то можно будет снова попугайчиком сидеть на стуле. А сейчас Женя могла только смотреть на Василису и завидовать тому, что она может делать такие мелочи, о которых Жене только мечтать.

– Сядь нормально. Люди так не сидят за столом.

– Что? – Василиса удивленно посмотрела на Женю.

– Ноги под стол опусти. Так только свиньи сидят.

Василиса нахмурилась, выпрямилась на стуле и ничего не ответила. Женя знала, что обидела ее просто так, могла бы извиниться и списать все на плохое настроение, но спина колючей болью все еще напоминала о себе. Пальцы ног начинали неметь, а сидеть с каждой минутой становилось все невыносимее. Когда боль достигла пика, Женя подскочила со стула, напугав этим Василису. Она быстрым шагом побежала в комнату за обезболивающими. Женя чувствовала, что с каждым шагом ей становится все больнее, и еще чуть-чуть, и из глаз предательски потекут слезы. Не боясь, что от шума Ася проснется, Женя быстро начала перекапывать свою сумку. Вот уже и аптечка, переполненная разными лекарствами, что принесла бабушка. Женя быстро нашла нужный блистер и проглотила сразу две таблетки, не запивая их водой. Прикрыв глаза, она развалилась на кровати в надежде, что скоро ее перестанет ломать, как сумасшедшую и станет хорошо.

Женя лежала на кровати и тяжело дышала. Она так не дышала, когда выступала на соревнованиях, когда бежала кросс и даже когда отрабатывала опоздания на занятие. Она помнила, как раньше падала с ног от усталости и просила маму, чтобы она разрешила ей не ходить на тренировки. Женя тогда совсем маленькой была, еще не почувствовала вкуса победы, но мама все равно заставляла ее ходить. Это воспитывает характер, спорт закаляет. И сейчас Женя могла бы злиться на маму, что этот спорт из Жени сделал сломанную игрушку. Но злилась Женя только на себя. Потому что раньше она могла заниматься, а не хотела. Раньше у нее было гибкое тело и быстрые ноги, а теперь ничего из этого не осталось, и тренировки ей будут только сниться.

– Ты чего тут шебуршишь? – Спросила Ася сонным голосом, медленно поднявшись с кровати. – И почему ты вся в пыли?

– С добрым утром, – хрипло, еще не оправившись от боли, сказала Женя.

– С тобой все в порядке?

– Да, я сейчас поменяю одежду. Все путем.

Ася задержала взгляд на Жене, но не стала продолжать этот диалог. Почти сразу она вышла из комнаты, оставляя Женю одну. Только теперь Женя могла зажмуриться и раскрыть рот, как рыба, выброшенная на берег. Она сжала простынь в руках так, что костяшки побели, а кисти рук задрожали. Надо было попробовать подумать о чем-то другом, но голову сами по себе заполняли мысли о спине, ногах и всей той мясорубке, что пришлось пережить за последние пять лет. Обезболивающие подействовали, но Женя знала, что это ненадолго. Действовать они стали медленнее, потому что организм уже привык. Нужно было идти и делать то, что Женя так не любила. Нужно было просить кого-то о помощи, о других таблетках. Собравшись с силами, Женя поднялась на ноги и пошла в сторону комнаты Есении и Саши.