Кира Брайан – Стать хищной птицей (страница 8)

Чувство облегчения тут же заменила тоска по близкому человеку, что сейчас остался совершенно один. Щегол уже тысячу раз проклял себя за то, что позволил себе задуматься о матери, ведь только эти мысли были способны заставить его испытать безудержную тревогу и печаль. Автобус привез их к тому же зданию, возле которого и забрал. И теперь Сизый и Щегол шли в неизвестном ему направлении. Только спустя несколько минут Щегол оглянулся и понял, что они бредут вдоль домов частного сектора.

– Зачем вообще мы здесь? – Щегол обернулся. – Какой-то мутный район.

– Поэтому и приехали, – Сизый махнул рукой в сторону, окидывая взглядом местность. – А еще чтобы купить тебе средства гигиены, но это чуть позже.

– Дети часто пропадают?

– Не чаще стариков, – Сизый пожал плечами. – Мальчика нашли, а это самое главное. Знак хороший.

С одной стороны Лисокирзаводской улицы плотным строем росли деревья, а с другой стояли небольшие дома, что разваливались от любого неосторожного движения в их сторону. Дорога превратилась в месиво и затягивала Щегла в грязь с каждым новым шагом. Они свернули в сторону лесополосы и оказались на Зеленой Поляне. Щегол не понимал, с чего бы эту грязную и старую улицу назвали Зеленая Поляна, ведь из зеленого там был только какой-то покосившийся забор. Через пару минут Сизый остановился возле дома под номером двенадцать и, дождавшись Щегла, что пытался обойти грязную лужу с другой стороны, открыл калитку.

– Что ты делаешь? – громким шепотом спросил Щегол.

– Захожу, а ты почему встал?

– Мы будем их грабить?!

Сизый высоко поднял брови, но не успел отреагировать на эту фразу, как из старенького дома выбежала небольшая старушка. Женщина хромала, придерживаясь за правую ногу, но уверенно шагала в сторону парней. Ее седые волосы были скрыты под зеленым платком, а ноги наспех обуты в галоши.

«Убежать уже не успеем, – констатировал Щегол. – Бедняга даже куртку не накинула, в одном халате бежит».

– Сынок, вы чего-сь там вошкаетесь? – она подбежала к Сизому. – Золотко ты мое, совсем худущий стал! А это что за ясный молодец? А ну-кась в дом пошли. Такой холод, еще застынете.

Старушка завела парней в свой небольшой домик, где сразу же с порога открывался вид на крохотную кухню. Там ютился столик с кружевной скатертью, на котором их ждала миска со свежими пирогами. Запах от пирогов с капустой стоял на весь дом, и у Щегла заурчало в животе. Старушка скинула с ног галоши и побежала ставить чайник. Прямо с порога.

– Баб Зин, ну куда ж ты столько наготовила? – Сизый прошел прямо за ней. – Мы ж к тебе по делу, а не чтобы животы набивать.

– Взял моду отнекиваться! – Она всплеснула руками. – Сначала поедим, а после уж к делам перейдем.

Щегол «отнекиваться» не стал. Овсянкой он особо не наелся, а если учитывать, что они неизвестно сколько еще пробудут в городе, подкрепиться было бы очень даже к месту. У старушки было уютно и тепло, благодаря жаркой печи посреди дома. Щегол поежился и подошел к ней, чтобы погреть продрогшие руки.

– Усе, идемте к столу, не то чай остынет. – Старушка села напротив парней и облокотилась на стол. – Рассказывай, кто такой, да с чем пожаловал. – Она кивнула на Щегла, а тот испуганно посмотрел на Сизого.

– Так это наш. – Сизый с удовольствием взял инициативу в разговоре. – Со мной сегодня к тебе на помощь пришел.

– А как звать-то?

– Внучком можешь называть, он не откажется, – Сизый засмеялся, переводя взгляд на Щегла, что чуть не подавился пирогом.

– Брось ты! – Старушка тоже улыбнулась. – Знаю я ваши устои, не лезу. А он немтырь, что ль?

– Тихий просто, но за работу с радостью возьмется. Чем помочь-то вам, баб Зин?

– Я давеча устирохалась, а тепереча даже развернуться не могу. Мне бы дров наколоть, да на потолок слазать за банками, а то заготовки скоро, а банок нет. – Закончив рассказ, старушка охнула.

– Дрова колоть умеешь? – Сизый повернулся к Щеглу и после затянувшегося молчания продолжил: – Понял, значит, за банками полезешь.

Закончив с пирогами, Сизый отправился на улицу колоть дрова. Он заранее знал, где и что находится у старушки. Оставаться один на один с женщиной Щегол не хотел, но лучше так, чем топором отрубить себе руку. Старушка отвела парня в сени и указала на лестницу, ведущую на чердак. Лестница и вправду была довольно крутой – старушке по ней не залезть.

– А как вы подняли туда все банки? – удивился Щегол.

– Так, а ваш голубчик мне и помог.

– А зачем, если их все равно спускать придется?

– Шибко умный? – Старушка сощурилась. – Где ж мне их всех хранить?

Когда Щегол поднялся на чердак, то понял, почему банки нужно регулярно поднимать, а после спускать. Ведь тут их было около сотни.

– А сколько вам спустить нужно?

– Все.

Щегол нервно усмехнулся и окинул помещение взглядом, прикидывая, сколько времени ему потребуется, чтобы перетаскать все это. Два дня, не меньше. Сначала парень брал по банке в каждую руку, но быстро понял, что так будет слишком долго. В следующий подход он брал уже по две банки. Когда он решил еще сильнее ускорить процесс, то взял шесть банок, но одна выскользнула из рук и разбилась прямо у лестницы.

– Ох, окаянный! Куда ж ты нахапал… – принялась причитать старушка.

После этого Щегол брал только по две банки в каждую руку, чтобы не злить ее. Через десять минут постоянных подъемов и спусков ноги Щегла начали ныть, и мышцы забились. Его шаг замедлился, и даже желание поскорее закончить не помогало набрать прежний темп. Щегол присел на чердаке, чтобы перевести дыхание. И тут на лестнице показался Сизый.

– Сдулся уже? Помощь нужна?

Щегол оглянулся. Осталось спустить меньше половины. Как бы сильно ему ни хотелось просить помощи Сизого, но тот и так уже сколол дрова. Щегол решил, что справится сам, и отрицательно помотал головой. Сизый одобрительно кивнул и спустился с лестницы вниз. Он направился на кухню к старушке, чтобы сообщить о проделанной работе.

– Баб Зин, с дровами все, с банками скоро закончим.

– Этот твой хлопец одну мне уже разбил. – Она села на табуретку напротив Сизого.

– Не серчай на него. Он еще зеленый. – Сизый отпил из кружки холодный чай.

– Подогреть? – Она уже хотела подскочить к чайнику, но Сизый отказался.

– Расскажи лучше, что у вас тут.

– Неспокойно нынче. – Голос старушки стал звучать тише. – Сын Юли Матросовой из дома выносит деньги. Влез, поди, куда-то. Неместных много стало. С центра, наверное. Но ночью у нас шурудят. Да молодых наших под себя гребут. Вон сын соседки моей постоянно с ними. Сядет в иномарку, его прокатят по району да обратно к дому подвезут.

– И правда, неспокойно, – понимающе кивнул Сизый. – С внуком Гавриловны разберемся, а за сыном соседским ты посмотри. По зиме приду, расскажешь. А может, и раньше. Только смотри, чтоб тебя не засекли.

– Да кому какое дело до старой бабки! – Старушка засмеялась. – Скажу, что больно парни интересные да сильные. Вон, присматриваюсь, кого попросить забор починить.

– Да ты Штирлиц, баб Зин, – улыбнулся Сизый.

– Картошки-то возьмете? Или, может, солений каких? Огурчики уже настоялись да скоро капустку посолю, заходите.

– Я за твою капусту душу готов продать, так что обязательно загляну. – Сизый склонил голову набок. – Нам бы картошку, морковку, свеклу, и от солений не откажемся.

– Сейчас-сейчас.

Пока старушка ходила из одной комнаты в другую, из дома в погреб, Щегол успел закончить с банками и спуститься с чердака. Весь измотанный, он подошел к Сизому и упал на стул рядом с ним. Переведя дыхание, посмотрел на парня, чей взгляд был направлен в одну точку. За половину дня, проведенную с Сизым, Щегол заметил, что веселую хохотушку тот из себя только строил. А если взглянуть на Сизого ненароком, когда тот задумается о чем-то, то радостью и весельем там и не пахнет.

– Что случилось? – Щегол непонимающе нахмурился.

– А? – Сизый вернулся к своему привычному состоянию. – Все в порядке. Надо еще будет кое-что проверить сегодня.

Старушка вернулась к ним с двумя большими пакетами: в одном лежали овощи, а в другом – банки с соленьями. Она продолжала мельтешить, набивая пакеты посильнее другими продуктами.

– Баб Зин, да куда нам! – Вовремя спохватился Сизый. – А у тебя нет, случаем, лишнего полотенца банного? Или, может, знаешь, где его тут у вас купить?

– Отчего ж нет-то? Все у меня есть.

В один из пакетов тут же опустился мешочек с бордовым полотенцем. Старушка уселась на табуретку и окинула взглядом парней.

– Может, щей хоть отведаете? А то куда вы на голодный желудок.

– Нет. У нас еще тут дела есть, не можем же мы отсиживаться у тебя. – Сизый поднялся из-за стола и пошел в сторону порога. – Спасибо, баб Зин. И за пироги, и за продукты, и за… – он замялся.

– Ох, мои хорошие. Аккуратнее тут у нас, – схватив в обе руки по пакету, она вышла на улицу, чтобы проводить гостей.

– До свидания. – Щегол забрал у нее пакеты и слегка согнулся под их тяжестью.

– Это твоя бабушка? Зачем она нам столько всего дала? Что мы вообще здесь делали? Куда мы идем? – Щегол не унимался с вопросами.

– Подожди, давай постепенно. – Сизый наконец-то решил все объяснить. – Это Зинаида Сергеевна, и она не моя бабушка. Нам же нельзя поддерживать связь с семьей, забыл? Мы периодически выполняем работу у нее на участке, а за это она снабжает нас продуктами и информацией. Это нехороший район. Здесь обычно селят освобожденных заключенных, а они наводят свои порядки. И иногда эти порядки не очень хорошо сказываются на городе. Поэтому нам приходится следить за обстановкой, чтобы все не пошло через одно место. – Он взял небольшую паузу, а после продолжил: – Сейчас мы идем в сторону дома Юлии Матросовой. У нее с сыном проблемы, надо посмотреть.