Кира Брайан – Недостаточно средств (страница 6)

Но сейчас по первым местам в жизни Славы без вариантов лидировал Федор. Как пелось в детской песенке: «Друг в беде не бросит, лишнего не спросит». Вот и Слава целиком и полностью погрузился в задачку от Стрельцова. Отыскать Аннушку, которая пропала в одну из ночей, оказалось сложнее, чем Слава изначально думал. От Аннушки остались в комнате все вещи, и она сама со своим телефоном куда-то растворились после небольшой перепалки на кухне. Первым делом Слава решил поспрашивать во дворе, видел ли ее кто-то той ночью и куда она направлялась, но соседи по ночам спят или пьют и ничего не помнят. По результатам опросов всего двора, который живет относительно активную жизнь и любит рассиживать на улице и собирать сплетни, Аннушку никто не видел. Кто-то ее помнил и не видел, кто-то не видел и не помнил, кто-то вообще путал с тетей Аней из пятого подъезда, которая постоянно кричала на своего сына Гришу, что все никак не мог ни дня в школе без драки. С двором Слава просчитался. Надо было искать тех, кого Аннушка знала, и кто знал, что она вообще сюда возвращалась. Нужно было искать ее друзей и одноклассников, к которым Аннушка могла сбежать. Федору пока Слава не рассказал о своей гениальной идее, а решил собрать вечером все товарищество, состоявшее из трех человек, и распределить обязанности.

– Здравствуйте, Матвей Петрович. С утра пораньше уже работаете? – Слава махнул рукой дворнику, которого обычно звали просто Петровичем и имени никто не помнил, но мама приучила Славу с самого детства обращаться к нему уважительно.

– Привет, Славка. Работаю, куда деваться. – Матвей Петрович поправил вязаную шапку на голове и прокашлялся, опираясь на метлу.

Слава посмотрел на него и задумался. Не обязательно спрашивать о том, куда Аннушка пропала. Этого вопроса обычно пугаются и отвечают отрицательно. Никто не может дать однозначный ответ на этот вопрос, а может лишь предполагать. А предполагать иногда бывает опасно, особенно если твое предположение сочтут верным. Слава подумал, что можно спрашивать в общем. Максимально обобщенно и самому выведывать нужные детали, чтобы люди не боялись ошибиться.

– Матвей Петрович, а вы помните Анну Стрельцову? Со мной на этаже жила.

– Аньку-то? А почему бы и не помнить. Конечно, помню. Видная деваха была, кавалеров за ней пруд пруди.

– Вы же знали, что она недавно возвращалась?

– Ну, знать-то не знал, кто бы мне докладывал. Видел я ее. Думал, Анька или нет, но решил, что просто похожа. – Матвей Петрович усмехнулся. – Ничуть не поменялась. Ни минуты одна не ходит. То с подружками, то с дружками.

– Да, вокруг Аннушки всегда много людей было. Она и красивая, и умная. А вы случайно не знаете, что за подружки и дружки?

– Слав, я тебе дворник или бабка на лавке? Откуда мне знать? Видел, что мужчина ее симпатичный привозил на машине, много всяких вокруг нее видел. Если это вообще она была, и я никого не перепутал.

– Ладно, спасибо, Матвей Петрович.

Слава трусцой побежал на маршрутку, обдумывая все то, что сказал ему дворник. Его теория казалась все более верной – нужно идти по друзьям Аннушки. Кто-нибудь-то должен сказать, какие у нее были планы, а может, она к кому и ночевать переехала после ссоры с Федосом. Собрать бы только Славе всех их в одну кучу, а то они, как и Аннушка, рассыпались по разным городам и районам. Надежда была на то, что Федор хотя бы пару-тройку помнит из них, хотя Слава в этом сильно сомневался. У них с Аннушкой разница шесть лет, и она ему скорее в роли второй матери была, чем в роли сестры. Вот и теперь решила, что ее родному брату, неродному сыну нужна ее рука помощи, чтобы выбраться из района. Если бы она не уехала, когда Федору было еще только двенадцать, то знала бы, что он приспособился и стал самостоятельным. Родной матери не было дела до сына, а та, которая взяла на себя эту роль по молодости, сбежала в столицу, как только такая возможность появилась. А когда почти всю жизнь сам по себе, то тяжело принимать подачки, даже от родных людей. Поэтому Федор и воспринял в штыки все попытки Аннушки прихватить его с собой подмышку, как игрушку, и увезти прочь.

Слава сел в конец маршрутки и уперся лбом в дребезжащее стекло. До работы ехать около часа, а значит, он мог позволить себе вздремнуть или подробнее разжевать все вводные по пропаже Аннушки. Еще только утро, а голова уже трещала. Задачка с Аннушкой имела слишком много неизвестных переменных и слишком мало вводных, чтобы вот так быстро ее решить. От Федоса ждать подробного и полного рассказа – дохлый номер. Ну не такой он человек, который в детали вникает и на что-то важное внимание обращает. Даже в школе Стрельцу проще давались примеры с понятным алгоритмом и четким порядком действий. Но сейчас никакого алгоритма не было, а правильные действия разбросаны по всему городу и спутаны с неверными. Тут творческий подход нужен.

Так рано в маршрутке было немного людей: двое мужиков-работяг, три старушки и молодая девушка, которая спала еще до того, как Слава сел в маршрутку. Старушки разговаривали между собой, разбивая тишину и гул двигателя. Обычно Слава легко засыпал по дороге на работу, но сегодня почему-то сон обходил его стороной. Это все Аннушка. Слава думал о ней и о том, куда она могла пропасть, целыми днями, и даже сейчас образ старшей сестры лучшего друга никак не выходил из головы.

Слава помнил, как в детстве считал ее самой крутой девочкой во дворе. Аннушка была очень высокой, училась на отлично и выглядела как Лукреция Кривели на портрете Леонардо да Винчи. Слава очень хорошо помнил, что Аннушка много училась и работала, и именно поэтому большинство ее ухажеров пролетали мимо. Если Федот что-то и рассказывал про Аннушку, пока они гуляли, то только, что она постоянно зубрит историю и всякое прочее. Федор тогда только глаза закатывал: какая у него сестра нудная. Ему-то тогда лишь бы на гараж чей-нибудь залезть, петарду в костер кинуть. А потом Аннушка одним днем уехала. Никому ничего не сказала и пропала, как и сейчас. В то время она хотя бы с Федором созванивалась и открытки присылала по праздникам, будто они могли заменить присутствие сестры. Даже несмотря на разницу в возрасте, он все равно любил ее искренней братской любовью, а она его – материнской. Слава этого не помнил, но ему мама часто рассказывала, что Аннушка всегда с собой Федора таскала, когда он совсем маленький был, а она немного подросла: на все прогулки с подружками, на все дни рождения и вообще хоть куда-нибудь, лишь бы не дома. И вот, спустя тысячи километров и десять лет, Аннушка вернулась за ним.

Одна такая Аннушкина подружка как-то раз ходила во двор к старшим ребятам разбираться, чтобы они вернули Славину машинку и не сломали ее. Неловко, конечно, было, но зато игрушка целая осталась, а эта девочка потом их конфетами угостила. К Аннушке часто приходили подруги из школы, из более обеспеченных семей, чем у них там, в двадцать второй квартире. Они много всего вкусного и крутого приносили, а иногда Федора и Аннушку с собой забирали. А потом Слава слушал истории о том, какой у них видеомагнитофон и сколько всяких кассет разных. Если память Славу не подводила, то одна из таких подружек Аннушки в городе осталась. Может, и знала что-то. Осталось имя ее вспомнить и найти. Вот и зацепка появилась. Спасибо старушкам, которые своими разговорами не дали Славе заснуть.

– Привет, есть уже что-то по заказам? – Слава переоделся в униформу и подошел к менеджеру.

– Только в офисы заказ на обед.

– Слушай, а ты не помнишь фамилию девушки? Она еще часто мелькала во всяких новостях. Что-то такое резкое или энергичное. Юля вроде зовут.

– Хаз, что за ребусы с утра пораньше. – Менеджер потер переносицу. – Преступница, что ли?

– Что?

– Ну, если мелькала в новостях.

– Да нет! Она журналистка или что-то вроде того.

– Я таких не знаю. – Он фыркнул, а потом задумался. – Если журналистка, то, скорее всего, из «Хват». Они, если не ошибаюсь, находятся в здании, куда мы обеды возим. Бери заказ и их допрашивай.

– Спасибо, умный товарищ, так и поступлю.

«Хват» – журналистское агентство, которое чаще всего одним из первых выуживало первые новости и свежие события, чтобы опубликовать их в СМИ во всей красе и со всеми подробностями. Слава не был уверен, что нужная Юля с резкой фамилией работает именно там, но почему бы не попробовать, раз уж все равно по работе туда придется ехать. «Хват» никогда не стремился к честности и чистоте своей информации. Ведущую роль играла скорость, актуальность и громкость, особенно, после крупного конфликта, который прилично подпортил «Хвату» репутацию. Они тогда решили не бороться над восстановлением своего доброго и честного имени, а просто сделать вид, словно ничего не было. Наверное, они решили, что излишние телодвижения по поводу этого дела только сильнее убедят людей в том, что «Хват» были неправы, но, видимо, они сами так не считали. Слава плохо помнил тот громкий скандал пятнадцатилетней давности с местным бизнесменом за клевету. Вроде бы «Хват» обвиняли его в маргинализации населения, коррупции, растрате или какой-то подобный броский заголовок. И какие-то договора, вырезки с интервью они публиковали. Много шумихи было, и если бы Слава был постарше, то обязательно бы запомнил. А потом дело замяли, «Хват» публично извинились и тем самым подпортили репутацию себе, а этому бизнесмену, наоборот, подняли рейтинг. В то время Слава еще даже не был подростком, поэтому сильно не вникал в подробности, хотя сейчас они бы ему не помешали. Как там говорится? Кто владеет информацией, тот владеет миром. До мира еще слишком далеко, а любая пригодная для использования информация сейчас бы не помешала.