Кира Беркут – Мандариновый латте с послевкусием неприятностей (страница 2)

– Не знала про этот нюанс, – Татьяна Александровна бросила испепеляющий взгляд в сторону девушки и повернулась корпусом к руководителю. – По кадровому учету я госпожу Орлову еще не проводила. Поэтому могу забрать у нее приказ и уволить, так как официально она еще не принята в штат компании. А Вам подобрать кого-то еще из ассистентов.

– Нет, Татьяна Александровна, пусть эта неординарная личность покажет свои трудовые и профессиональные качества, а уж дальше мы с Вами будем думать о том, что с ней делать и как, – усмехнулся мужчина и махнул рукой, отпуская Любу обратно в приемную.

Девушка словно только и ждала этого жеста и тут же рванула прочь, не забыв, между тем, плотно прикрыть за собой дверь, чтобы в кабинет не долетало ни звука из приемной.

Она огляделась по сторонам, увидела стоявшую в углу большую промышленную кофе-машину и подошла к ней – в том, что общаться с этим зверем ей предстоит много и плотно, она даже не сомневалась, а это значит, что инструкцию к ней нужно будет тщательно изучить. Однако сделать это ей не удалось – дверь в приемную открылась, и на пороге возник сначала невысокий мужчина, по возрасту приходящийся примерно как отец Любы, а следом за ним – эффектная рыжеволосая девушка чуть старше самой Любы в туфлях на умопомрачительных каблуках.

– У нас тут новая ассистентка? – смерил пристальным взглядом, словно ощупывал ее насквозь, Любу вошедший мужчина. – Марков у себя? – бросил он и, не дожидаясь ответа, распахнул входную дверь кабинета. – Татьяна Александровна, свет моих очей! Вы, как всегда, как царица, спустившаяся к нам, плебеям, со своего трона, великолепны!

Что ответила представитель и руководитель кадрового департамента в одном лице, Люба уже не слышала, потому что вошедшая за мужчиной девушка тут же прикрыла за собой дверь.

Девушка огляделась по сторонам и решила заглянуть в стол, на котором царствовала кофе-машина – вдруг инструкция найдется там. Но снова ее попытка была прервана. На этот раз – появлением в приемной Татьяны Александровны.

– Так, голубушка, а вот с этого места поподробнее про рубашку Савелия Егоровича, – она положила папку с документами Любы на стол и встала, уперев руки в бока, отчего ее фигура стала еще более масштабной, а самой девушке захотелось съежиться, чтобы только не занимать место.

– Я влетела в лифт и столкнулась там с ним, – Люба дернула головой в сторону двери в кабинет. – И мой стаканчик с кофе лопнул, кофе вылился на него, точнее, на его рубашку и вроде бы на пальто, – пролепетала девушка, не находя себе место.

– Великолепно! Действительно неординарный поступок. А что было дальше? – саркастически улыбнулась женщина, уже догадываясь, что ответит Люба.

– Я вылетела на первом же этаже, на котором открылись двери. И это был этаж, где Ваш кабинет, – промямлила девушка, пытаясь справиться с волнением.

– Действительно нестандартный подход, – хохотнула Татьяна Александровна. – А теперь твоя задача – заказать экспресс-химчистку в салоне, что находится от нас через дорогу. Как только они заказ подтвердят, сразу же туда метнуться и отнести рубашку и пальто. На пальто поставить красную срочность. Они поймут, что это такое. А потом мы с тобой будем заниматься подготовкой к переговорам с инвесторами и изучением вот этого кофейного зверя, потому что Савелий Егорович предпочитает на работе только два вида напитка. И первый – это кофе, сваренный именно в этой кофе-машине. Приступай!

Люба схватила было свой пуховик, но была остановлена властным жестом.

– Куда ты собралась? У тебя теперь только законный перерыв на обед, – покачала головой женщина.

– А заказ сделать в химчистку? – непонимающе хлопнула глазами Люба.

– За компьютер сядь, – снисходительно улыбнулась женщина. – Там есть телефонный справочник. Через поиск находишь «Химчистка». Она там одна. Звонишь и заказываешь курьера, чтобы забрать вещи. Называешь нашу компанию и говоришь этаж. Дальше они сами придут и все заберут. Выполняй.

Люба кивнула и послушно села за компьютер, опасливо косясь на устроившуюся в большом кресле для гостей Татьяну Александровну.

Когда с заказом химчистки было покончено, женщина достаточно быстро разъяснила, что и где искать в документах, которые в любой момент могли бы понадобиться Маркову, и приступила к обучению девушки общению с монстроподобным агрегатом, который даже при простом приближении к нему издавал умопомрачительные ароматы. Несмотря на грозный вид аппарата, внушающий настоящий благоговейный ужас, управление им оказалось не таким сложным, и когда Любу вызвали с требованием подать кофе, она спокойно принесла заказанные виды напитка мужчине и его гостю. Девушка, сидевшая поодаль в кресле для гостей, от напитков отказалась, манерно закатив глаза.

Глава 3

Люба вышла из продуктового магазина и вдохнула воздух, который на морозный не сильно и смахивал, несмотря на то, что за каша творилась под ногами вперемешку с ледяными глыбами, которые нужно было то и дело обходить, чтобы не упасть. Сейчас надо идти домой, где мама и папа явно должны что-то ей рассказать по поводу визита к очередному логопеду. Вроде бы они кого-то нашли, кто мог бы помочь ее младшей сестре снова заговорить.

Девушка вздохнула, посмотрела на пакет с мандаринами в руке и уверенно зашагала к дому.

Подъезд ее панельной девятиэтажки снова, как и уже недели две подряд накануне, встретил ее темным нутром, пропахшим борщами и следами жизни десятка кошек, которых подкармливали сердобольные старушки с первого этажа. Подкармливали, но о потомстве этих кошек не думали, из-за чего Люба, жалеющая этих животинок, вынуждена была то и дело возить их в социальную ветеринарную клинику, где цены на стерилизацию были относительно невысокими, и вчерашняя студентка могла себе позволить такой уход за ними.

Она быстро поднялась к себе на восьмой этаж и открыла дверь своим ключом. Ее сразу обволокло запахом домашней выпечки, на которую мама была мастерица, и шумными возгласами папы, смотрящего футбол.

– Мам, пап, Варюш! – крикнула с порога Люба, закрывая за собой дверь. – Я дома!

– Привет, дочь, – мама вышла из кухни, вытирая мокрые руки о полотенце, и поцеловала девушку в щеку. – А я пироги почти доделала. А еще сварила сегодня грибной суп и сделала макароны с твоей любимой подливой из печенки.

– Ух ты! А в честь чего такое пиршество? – Люба поцеловала маму в ответ и передала ей пакет с мандаринами.

– Да просто решили немного побаловать себя – все-таки декабрь на дворе – Новый год скоро, – из большой комнаты вышел папа и тоже поцеловал дочь, но уже в лоб, принимая у нее пуховик. – Потому что хотя бы так создать настроение праздничное.

– Так, я сейчас помою руки и приду на кухню, а Вы мне все расскажете, как сегодня ездили к врачу с Вареником нашим! – Люба улыбнулась и поспешила в ванную и уже не увидела, как мрачно переглянулись между собой родители, словно что-то не хотели сейчас рассказывать своей дочери.

Мать ушла на кухню, чтобы накрыть на стол для дочери, а папа вернулся в большую комнату, служившую после недавних событий в их семье спальней для них с супругой и их маленькой внучки Вари, появившейся на свет от старшего сына, погибшего вместе с мамой девочки на глазах у последней.

Варя после того, что увидела, перестала разговаривать. И, хотя она прекрасно объясняла все, что ей нужно, вытащить из нее хотя бы слово, не удавалось никому. Дни родителей, не так давно вышедших на пенсию, превратились в череду хождения по разным врачам, которые могли бы помочь хотя бы в чем-то девочке снова начать говорить, пусть и простыми словами. Но все разводили руками и говорили, что здесь медицина бессильна, и от стресса малышка онемела навсегда.

Люба, не переодеваясь, потому что в маленькой комнате Варя играла на ее кровати, вошла на кухню и уселась на свое место у стены, где сидела с тех самых пор, как начала себя помнить.

– Так что сказал врач? – она не стала ходить вокруг да около и решила в лоб спросить у мамы, пока та не успела подобрать какие-то слова. – Есть шанс помочь нашей принцессе снова начать болтать, как она это делала раньше?

– Ох, Любушка, сложно все это, – мама вздохнула, отложила только что слепленный пирог на второй противень и села напротив дочери. – Шанс есть. Этот логопед – не совсем логопед, как оказалось. Он еще и умеет в мозги людям залезать. Он сегодня полтора часа общался с Варей – в моем присутствии. Отец искурил полпачки за это время. И он – не шарлатан. А потом попросил Варю поиграть в детской комнате, а сам нам с отцом рассказал, что немота эта – стрессовая. Что девочка тогда закричала, как нам спасатели и говорили, а потом сама же своего страха и испугалась. И тут надо не учить ее говорить, а от страха этого избавлять.

– Он готов взяться? – Люба отложила ложку и подперла рукой подбородок, глядя пристально на маму.

– Он-то готов взяться, но стоит это, дочка, так дорого, что наши пенсии с отцом сложить, плюс Варенькина пенсия, которую мы за папу ей оформили, и этого не хватит, чтобы месяц занятий оплатить. А в месяце – четыре занятия всего. По одному в неделю. Потому что специалист толковый. Он как-то через картинки этот страх из нее вытаскивать будет. А как – я не поняла даже. Что я пойму? Я же швея простая, Любушка! Нет, мы что-нибудь еще с отцом попробуем, – махнула рукой мать и вернулась к пирожкам. – Жаль, глаза у меня уже не те, чтобы шитьем заниматься. А так – хоть шторы бы делала какие для людей. Уж подшить я вещь-то могу.