Кира Алиева – Исцелю тебя (страница 25)

— Машина же есть посудомоечная, — заметил я, лихо расправляясь с очередным корнеплодом.

Странное дело, вот вроде такая бытовая мелочь, а у меня внутри будто что-то темное взяло, и исчезло, сбежало, испугавшись Таниного света. Я чувствовал себя не бесполезным, и это осознание здорово согрело душу.

Девушка-солнышко передёрнула плечами и хмыкнула.

— У меня был выбор: или ложки-вилки-тарелки, которые с утра почему-то копятся, или большая страшная кастрюля из-под каши, которую вручную отмывать и отмывать. Всё вместе не влезает. Я подумала, и решила, что с тарелками всё же будет попроще.

— В таком раскладе да, тарелки конечно проще, — покивал я. Картошка закончилась, я сполоснул руки и протянул начищенное Тане.

— Всё, у меня готово!

— Ого, какой ты быстрый, — похвалила она, — нечасто встречаю мужчин, способных так быстро и аккуратно всё сделать.

Я не стал говорить, что волей-неволей пришлось освоить эту премудрость, когда Светлана окончательно забросила Алину. Не хочу вспоминать эту тварь в такой уютный момент.

Таня забрала у меня картошку, помыла, порезала и выложила противень фольгой, наполнила его картофельными ломтиками, пошаманила с сыром, майонезом, травками и отправила всё это в духовку.

— Ну вот, ужин, считай, готов, — она деловито отряхнула ладоши и принялась расставлять по местам помытую посуду.

Сидел и не мешал, у меня было важное дело. Я любовался Таней и позволял себе мечтать... всякое.

Она, конечно, и не догадывалась, какие тёмные фантазии во мне рождала, потягивалась к шкафчикам, наклонялась к духовке проверить картошку, подпрыгивала на месте, посасывая палец, которым случайно задела кастрюлю с мясом.

Всё это предоставляло возможность любоваться упругой попкой с самых наилучших ракурсов. Наверное, мне стоило вспомнить про недоделанную работу и вернуться в гостиную. Но я не мог, просто не мог заставить себя оторваться от этого чудного зрелища.

Если Татьяна заметит это то я уверен, что отхлестает мокрым полотенцем, но я готов даже на такие жертвы.

Тем временем тарелки закончились. Таня принялась распихивать по местам остальные мелочи, какая-то штуковина хранилась на самой верхней полке, до которой девушка не доставала, пришлось брать табуретку-лесенку, чтобы поставить замысловатый мини-ковшик на место.

Неосознанно, чисто на инстинктах подкатил ближе, чтобы подстраховать — и не зря. Таня неловко ступила ногой на самый краешек ступеньки, оступилась и стала заваливаться назад.

Если бы не я, точно бы упала и ушибла свой замечательный зад.

А так... Она в моих руках. На моих коленях. Я обнимаю её обеими руками, потому что на рефлексах прижал к себе поближе.

Глава 32

ДМИТРИЙ

Скорее чувствую этими самыми руками, чем слышу, как испуганно колотиться её сердечко. У самого и то сердцебиение ускорилось. Сначала тоже от испуга, а потом от осознания того, насколько близко ко мне сейчас моя мечта последних месяцев.

И самое замечательное, она не торопится соскочить с моих коленей, видимо, от испуга ещё плохо соображает. Мне же, видимо, и вовсе мозги закоротило, потому что я спрашиваю охрипшим голосом:

— Ты как? Не ушиблась?

А сам при этом зарываюсь носом в её волосы, пропахшие всеми ароматами готовки и особым, личным запахом этой прекрасной девушки.

— Н-нормально, цела вроде, испугалась только, — отвечает Татьяна и цепляется своими пальчиками за мои руки.

Слава всем богам, не пытается их отцепить от себя, напротив, задумчиво поглаживает, от стресса, видимо.

К чёрту! Главное, что эта невинная ласка окончательно срывает тормоза, которые последние две недели вообще на соплях держались.

С глухим стоном утыкаюсь в девичье плечо, сначала просто прижимаюсь лицом, чтобы сбросить напряжение от того испуга, который испытал за эти несчастные несколько секунд, пока ловил свою драгоценную ношу.

Потом мои губы сами, отключив всякую связь с разумом, осторожно касаются нежной кожи. Раз, другой, третий. Чтобы высказать своё восхищение. Облегчение от того, что моя чудо-девушка не пострадала. Просто потому, что удержаться в подобной ситуации нереально.

— Таня, — хрипло выдыхаю между частыми беспорядочными поцелуями, — Таня, Танечка, Танюша...солнышко мое светлое...

Зацеловываю плечо, белоснежную шею, край подбородка — всё, куда могу дотянуться.

Со страхом жду, что меня вот-вот оттолкнут, накричат, — но даже это не может заставить меня остановиться. Я как умирающий от жажды путник, который натолкнулся на ручей с живительной влагой. И никак не может напиться. Мало. С каждой секундой мне становится чертовски мало её.

Хочу ее всю! Начиная с её шёлковых, прекрасных волос, до кончиков красивых пальчиков. И самое невероятное, то что Татьяна не спешит вырываться, возмущаться. Замерла в моих руках, дышит часто-часто, хватается за мои руки, но именно хватается, не пытается отпихнуть.

Если бы она хоть словом, хоть одним протестующим писком выказала своё недовольство — я бы перестал!

Но девушка подобная мечте молчит, только дышит всё чаще и пальцы нервно подрагивают, пока с её губ наконец не слетает еле слышно:

— Дима... Дим...

В этих двух словах всё. Растерянность. Недоумение. Непонимание. Восторг. Чёрт меня побери, там точно восторг!

Лихорадочно разворачиваю ее лицом к себе, ищу на лице подтверждение тому, что мне не показалось. Голубые глаза прямо-таки сияют, щеки полыхают румянцем, взгляд с поволокой...

Чёрт меня дери, если Таня от всего происходящего не в таком же восторге, как и я! Как же приятно осозновать, что волную её, возможно так же как и она меня.

Нежно беру её лицо, ладонями. Всматриваюсь, жадно впитывая каждую чёрточку. Она смотрит в ответ, неуверенно, робко, счастливо, пытается отдышаться, как-то робко улыбнуться. Ущипните меня, я сплю, и мне всё это снится!

С болезненным рыком припадаю к приоткрытым в волнении губам. Всё, дорвался! Ласкаю нежные губки своими, пока не решаясь на большее, трусь кончиком носа о хорошенький Танин носик.

Мне отвечают. Чувствую этот слабый, нерешительный, невинный отклик, от которого за спиной буквально вырастают крылья.

Одуреть можно от такого коктейля эмоций. Настолько выпал из реальности, что даже не сразу услышал звонок телефона. Какие ещё звонки, когда тут мечта сбывается!

Но телефон надрывался и надрывался, а под такой аккомпанемент целоваться всё же неудобно.

— И кому так не терпится поговорить с тобой, — прохрипел от досады.

— Не имею даже представление, кто это может быть. — Татьяна вся пунцовая хотела встать, чтобы ответить на звонок, но я поймал её кукольное лицо и нежно поцеловать в маленький носик. Меня напрягало, что Таня избегала смотреть мне в глаза, после нашего крышесносного поцелуя. — Всё в порядке?

— Да.

— Глазки тогда почему прячем?

— Дим, неудобно мне, не привыкла я к такому.

— Мне нравится как ты смущаешься. Таня ты невероятная! Такая искренняя и чистая. Прости, что раньше был с тобой груб. Просто после Светланы...

Таня закрыла мне рот своими красивыми пальчиками.

— Ничего не говори, я всё понимаю. Не все такие как твоя бывшая жена.

— Только теперь и благодаря тебе я начал это понимать.

Таня не успела ответить как её телефон снова начал звонить.

— Ладно ответь уже, а то эта мелодия, уже раздражать начинает меня. — нехотя выпустил сладкую малышку из объятий.

Татьяна аккуратно встала с моих колен и подошла к столу за мобильником. Увидев номер звонящего, на мгновение замерла, но через секунду словно очнувшись быстро ответила на звонок.

— Я слушаю вас. Да, да всё верно. — поворачивается к столу опираясь руками об края деревянного угла. На миг закрывает глаза, тяжело вздихает и дрожащим голосом отвечает. — О Боже, вы уверены? Конечно смогу. Когда и куда нужно подъехать? Было бы замечательно, если бы вы отправили адрес в сообщении. Да, да я готова хоть сейчас приехать. Договорились и большое вам спасибо.

Глава 33

ТАТЬЯНА

Жизнь не перестаёт меня удивлять.

Сводный брат принял меня в семью, как родную. Маленькая девочка Алина озарила мою жизнь ярким солнышком. Мужчина, которого я люблю не один год, держит меня в своих объятиях и целует так, что душа готова улететь на крыльях счастья прямиком к райским дверям.

Это так неожиданно, так внезапно, что разум никак не может поверить в реальность такого чуда. Ощущение, что не со мной, всё это происходит, не покидает. Или я сплю.

Таю в объятиях любимого, его губы оставляют жаркие следы на моей шее, голос шепчет моё имя, и это звучит лучше самой прекрасной музыки на свете! В голове сладкий туман, в груди всё трепещет от восторга.

Неожиданно ласки Димы меняют свой характер. Становяться более напористыми и требовательными.

Чувствую, что любимый жаждет такую же взаимность.