Кир Неизвестный – Армагеддон. Коллекция (страница 11)

Сэм отвернулся от неба, он уже понял, что там, наверху, никого не осталось. И теперь, когда цивилизация умирала в смертях, рожденных интеллектом, никто не придет за их душами и никто не простит им дела их. А за чертой осталась только пустота и безвременье, и первым, кому «повезет» это увидеть, видимо, будет Сергей. Молодой и сильный, имеющий красавицу жену и далеко не самый плохой человек – стал разменной монетой в бесконечном платеже за величие.

***

– Мы все умрем. Но не это важно. Важно то, как мы умрем. – Иван вышел на крыльцо и как-то странно и отстраненно посмотрел в небо.

– Это неважно, потому что после нас никто этого не вспомнит. После нас уже ничего не будет, мы, видимо, последние, – ответил ему Сэм. – И наверное, это правильно, что вот так все умрут – разом. Правильно, что не разбирали на хороших и плохих, богатых и бедных. Теперь у всех будет шанс на равных ответить за свою жизнь.

– А как же дети?

– Держи их при себе. – Сэм не продолжил, а Иван и без этого понял.

– До завтра? – нехотя спросил Иван.

– Да. До завтра, – нехотя ответил Сэм. И они разошлись по своим сторонам, прочь от проклятого дома Надеждиных.

***

Сэм сел в пикап и долго не мог сосредоточиться и провернуть ключ зажигания. Он все думал и думал о Надеждине и его жене, о том, что им суждено и как теперь изменится жизнь в их поселке. Он думал о приближающемся конце света, созданного человеком, и хотя это произойдет еще не скоро, он точно знал, что в условиях всеобщей паники и хаоса человек максимально приблизит апокалипсис. От этого ему становилось не по себе, и еще от того, что уже не будет, как было раньше, и видимо, скоро вообще ничего не будет.

– К черту все эти домыслы, к черту эту сингулярность, китайцев, японцев, индусов! Всех к черту! И страну эту проклятую – к черту! Напьюсь сегодня, просто вдрызг надерусь! Мутной самогонки, что Анатолич приторговывает из-под полы. А потом будь что будет, все равно уже деваться отсюда некуда!

Густая уже сообщила о карантине их поселка, и скорее всего, завтра появится оцепление, а это значит, что он тут застрял навечно и не видать ему своей родины уже никогда. Он прокрутил ключ, пикап взревел двигателем, проворачивая колеса по гравию, и он умчал, поднимая облака пыли, в трактир, дожить этот ненавистный день.

***

– О боже! Сережа, Сережа! Что с тобой? – в отчаянии она заламывала руки на груди. Ее Сережа, с которым они счастливо прожили два с половиной года, сейчас в диких муках корчился на дубовом полу, костенея на время самыми невообразимыми формами. Его кожа плавилась синими волдырями, просвечивая темными жилами капилляров. Его белки глаз, как и кожа, окрасились ярко-синим, а изо рта, выталкиваемая судорожными движениями кадыка, пульсирующими толчками выплескивалась отвратительно воняющая зеленая жижа.

– Сергей! Сергей! – она подбежала к нему, взахлеб пытаясь что-то еще сказать, но не могла произнести какие-то очень важные слова – слезы душили ее. Тогда она взяла его голову в руки и, словно укачивая, начала раскачиваться, гладя Сергея по волосам. И он, как бы отвечая на ее ласку, притих, обмяк углами локтей и коленей, выдохнул из себя последний глоток жижи, задышал ровнее. А она вспомнила песню, которая нравилась им обоим и стала потихоньку напевать:

– А во время звездопада

Я видала, как по небу

Две звезды летели рядом —

Ты мне веришь или нет?

Веришь мне или нет?

Я тебе, конечно, верю —

Разве могут быть сомненья.

Я и сам все это видел.

Это наш с тобой секрет,

Наш с тобой секрет.

И тут она почувствовала, что Сергей как-то странно притих, обмякши бесформенно у нее на руках. Она попыталась прощупать пульс и поняла, что самое страшное случилось.

Шаман

Анатолич несменяемым часовым стоял за стойкой и натирал очередной стакан, в воздухе пахло жареными сосисками и свежим хлебом. Сэм начал думать, что это один и тот же стакан и он в руках бармена выполнял функцию четок, когда нужно было что-то заговорить или произнести молитву. А может, таким образом Анатолич снимал с себя некий груз ответственности, наказывая себя бесполезным, повторяющимся, сизифовым трудом. В последние дни многое на кого находило, и на Сэма тоже накатило страхом за будущее и за то, что останется здесь до конца. Он не боялся смерти и принимал ее как данность – сначала жить, потом умереть. Но он боялся умереть на чужбине, вдали от своих корней. А еще он понимал Анатолича и завидовал ему, завидовал, что у него был его стакан, а у Сэма не было. Но ничего, он сейчас это исправит доступным для него способом.

– Анатолич! Привет! Налей мутной, и поскорее, пожалуйста! – Бармен, видя состояние лесоруба, не стал расспрашивать, а просто выполнил просьбу – достал из-под стойки трехлитровую банку непрозрачной, белесой жидкости, налил специально припасенный для таких случаев граненый стакан, а рядом на тарелке протянул черный хлеб с зеленым луком и сала куском. В трактире заиграла ритмичная незнакомая мелодия, наполненная латинскими напевами. Сэм посмотрел на жидкость в стакане и понял, что боялся ее всегда, видел, как мужики, выпив этой жидкости, продолжительно крякали и пытались потом заставить себя дышать. Но после по их лицам он понимал, что приходило облегчение. И сейчас он не стал себя мучить долгими приготовлениями, махнул не глядя в стакан…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.