Кир Булычев – Великий Гусляр т.1 (страница 55)
— Архитектор Оболенский.
— Так я и знал! — сказал двойник. — Козел старый!
— А ты чего хотел? — вскинулся Удалов. — Если старую жену на молодую поменял, учитывай риск. Сам небось не Аполлон.
— Да помолчи ты! — огрызнулся двойник. Он смотрел на свою молодую жену со странным чувством, которого Удалов разгадать не смог.
— Она думала, что ты обедать будешь в буфете, — добавил Удалов.
— Буфет кислотным дождем затопило. Сквозь крышу просочилось. Даже Сам без обеда остался, — ответил двойник. — А ты откуда?
— Знаешь что, — сказал Удалов, — можно, я помоюсь сначала?
— У тебя что, дома своего нет? — спросил двойник.
— Есть, но далеко, в трусах не добежать. А мне с тобой поговорить нужно.
— О чем? — Видно, двойник все еще был в шоке.
— Пойдешь со мной, — сказал Удалов. — Побудешь со мной в ванной, пока я буду мыться.
— Не хочу. Мне на совещание надо.
— Корнелий, не спорь — разговор у нас секретный. А секретные разговоры лучше вести в ванной, когда там вода течет и никто подслушать не может.
Удалов решительно пошел в ванную, двойник колебался. Молодая неверная жена лежала без чувств, неизвестно было, то ли ее жалеть, то ли убить.
Для начала он накрыл ее пледом, потом все же пошел в ванную.
Удалов включил газовую горелку, разделся. Двойника он не стеснялся. Двойник с удивлением смотрел на большую родинку под правым плечом. Понятно почему — наверняка у него такая же.
— Потерпи, — сказал Удалов двойнику. — Сначала ополоснусь.
— А ты Оболенского точно видел? — спросил двойник.
— Точно, — ответил Удалов. Щадить двойника он не хотел.
— Этого не может быть, — усомнился двойник. — Она меня любит.
— Дверь закрой на крючок, — сказал Удалов. — Чтобы Римма случайно не заглянула.
— Объясни, прошу, что это значит? — взмолился двойник.
— Все в свое время, — ответил Удалов, садясь на край ванны и указывая двойнику на табуретку.
Теперь они могли говорить, сблизив головы. Головы отражались в зеркале — это было видно обоим, и оба этому дивились.
«Ох и молодец Минц, — думал Удалов. — Вот гений человечества!»
«Что творится, — думал второй Удалов. — Неужели я сплю? Или это вражеская провокация?»
Но когда он попытался ущипнуть себя, Удалов сказал ему:
— Не старайся, все это объективная реальность. Я — твой двойник из параллельного мира.
— Ага, — согласился двойник, но вроде бы не понял.
— Где Ксения? — спросил Удалов.
— Развод, — ответил двойник.
— А я в нашем мире с ней живу. И разводиться не собираюсь.
— Долг выше привычки, — сказал двойник.
— Ты меня удивил. Я, конечно, понимаю, что наша Ксения — не подарок. Но когда четверть века отбарабанили вместе… А где Максимка?
— С ней, — кратко ответил двойник. Говорить ему об этом не хотелось.
«Ну ладно, — решил Удалов, — мы еще вернемся к этой проблеме».
— А новая, Римма? — спросил он. — Как она тебя подцепила?
— Она секретаршей была. У Самого. А когда я развелся, он мне ее рекомендовал.
— Кто, Белосельский?
— Белосельский?
— Ты что, Колю Белосельского не знаешь? Мы же с ним в одном классе учились. Он у нас предгор!
— Не знаю, — сказал двойник, косясь на дверь. — Тебе уходить пора.
— Что-то у вас здесь неладно, — определил Удалов. — Я, когда сюда приехал, думал, что все, как у нас. А вижу, что у вас не параллельный мир, а в некотором смысле… перпендикулярный.
— Какой еще мир? Что ты городишь?
— Ты о параллельных мирах разве не слыхал? Известная теория. Наш профессор Минц ее разработал и отправил меня к вам, чтобы одно дельце решить… Ты что отворачиваешься?
— Не знаю никакого профессора Минца, — ответил ему двойник.
— Вот это ты брось, — сказал Удалов. — Этот номер у тебя не пройдет. Сейчас пойду к Минцу, он мне все объяснит.
— Не ходи.
— Почему?
— Нет там Минца.
— Как так нет Минца?
— Нет и — с концами.
— А где же он?
— Где положено.
— Мне трудно поверить глазам, — сказал Удалов. — Ты — это я. И в то же время ты — это не я. Как это могло произойти? У нас и мама с папой одинаковые, и в школы мы ходили одинаково. И характер должен быть одинаковый.
— Я не хочу тебя слушать.
— Почему?
— Потому что надо разобраться, на чью мельницу ты льешь воду.
— Ну — воще! — возмутился Удалов. — Сейчас же говори, что произошло в Гусляре, что за катаклизмы такие? И почему ты изменился? То-то я чувствую — Ванда на меня волком смотрела. И Савич. Они не на меня волком смотрели — они на тебя волком смотрели.
— Открой! — раздался голос за дверью. — Открой, мне надо!
Голос принадлежал Римме-секретарше.
— Подожди, кисочка! — испугался двойник. — Подожди, я к тебе выйду.
— Открой, тебе говорят! — воскликнула Римма.
— Что будет, что будет? — Двойник стал крутить головой, искать, куда бы спрятать Удалова.
Над их головами было небольшое окошко — оно вело на черную лестницу.