Кир Брен – Атиров меч. Книга первая. Сказ о Дайири (страница 5)

– Убирайся с моей дороги, пока я не сожгла весь твой лес с тобой на пару! – разъярилась Алида.

– Не боитесь леса, если, пусть будет так, – бросив лист вниз, сказала на последок Мичана.

И в один прыжок исчезла в кронах, не издав даже шороха.

Отряд, сбитый в бесформенную кучу, наугад целился в листву на головой, ожидая такого же внезапного появления Хранительницы. Лишь Алида уже никуда не смотрела и никого не ждала.

– Идем на юго-запад. Нагоним его в Идолиме, – дрожащим от злости голосом скомандовала разбойница.

– На подступах к городу могут быть дозорные отряды Императора Воймаза, госпожа, – попытался обратиться один из разбойников, верзила на вид.

Алиде достаточно было лишь посмотреть на говорящего, и отряд, приняв некое подобие строя, вновь двинулся по тропе через Молчаливый лес.

На очередной опушке леса отряд настигла ночь. Привыкшие к разбою и грабежу разбойники, не утруждали себя долгими сборами в поход. Костры разводили из всего, что могло пойти на растопку, провизию добывали, как умели и на что хватало смекалки. Вот и тут Молчаливый лес лишь смог слышать стук топора по ветвям дубов и отчаянный зов о помощи, угодивших в жадно расставленные силки и капканы кролей. Решено было только выставить дозор. «На всякий случай…»

У костра ватага разбойников расположилась полукругом, гогоча на рассказ одного из младших. Шим, по прозвищу Весло, поведывал о своих похождениях в одиноком поселке одной чудно́ расположенной долины, зажатой меж двух кряжей Косматых хребтов и гор Агли.

– Ох! Верезгу-то! Она упираться, бежать. Нырь в сено! А подол – гляди – задрался. Я, значит, кончиком ножа ткнул. Каааак взвизгнет и дёру опять. Куда там? Филей-то ого-го! В оглоблях, значит, возьми и застрянь… Что я не воспользуюсь, что ли?!

Слаженно надсаженный истеричный смех прокатился над поляной, где расположились разбойники.

Не смеялась лишь Алида. Прислонившись спиной к стволу старой сухой ели, сидела и крутила стебелек травинки в пальцах. Мысли и невесть откуда взявшаяся тревога не давала покоя. Слова ведуньи, видимо, потревожили то, что давно пора было выкинуть из памяти. Безучастный взгляд карих глаз смотрел на настороженное поведение одного из дозорных. Верзила, угодивший в опалу – один из тех двоих, кто вернулся доложить о смерти Даги Кривого – с опаской всматривался во тьму бурелома леса. Тяжелая ладонь крепко сжимала рукоять привычного в ближнем бою короткого меча, пока разбойник совершал обход лагеря. Крос, верзила по прозвищу Шатун, всегда отличался излишней осторожностью, за что в Орде не раз считался трусом. Да только эта «трусость» не один раз сохраняла ему жизнь и предостерегала других изгоев Империи морей от неминуемой гибели. Сейчас же было чему тревожиться – не по-доброму они с Лесом. Отвечать бы не пришлось.

– Все спокойно, госпожа, – склонившись над главарем, ответствовал Шатун о завершенном обходе дозора. – Только вот…

Алида подняла взгляд на верзилу.

– …дозор бы на ночь усилить, госпожа, – сглотнув робость закончил воин.

– Хорошо, Крос, – не собираясь спорить с дозорным, ответила Алида. Встав, и на ходу отряхивая кожаные штаны с медными наколенниками от налипшей к ним сухой хвои, направилась к костру, на заготовленное ей место для сна. – Языкастого в первый дозор поставь – пусть веселится.

На ходу сказала, бросив через плечо. Но, на то она и предводитель, чтобы все слышали и слушались. Гогот у костра смолк. Не до смеха. И Шиму урок – шутить над женскими слабостями и прелестями тоже уметь надо. Особо если тобой и твоими собратьями баба спесивая, молодая командует. Что уж теперь – сказал, не отвертишься. Кому спать, а кому в дозор стоять, встречая ночь с ее холодным мраком.

Отряд мирно спал, похрапывая у дотлевающего костра, когда Весло встрепенувшись от дремы, открыл глаза, впялив их во тьму. Задремал. Ненадолго. «Устал же… что? Бежали, как загнанные…» Опершись на короткое копьё, верного боевого своего спутника, Шим сонным взором рассматривал темную стену деревьев. В голове мелькала мысль пройтись, чтобы размять тело, согнать остатки дремы. Но окутавшая члены нега сна, не давала двинуться с места. Лишь безучастный сонный взгляд смотрел на тихо наползающую из-за стволов пелену серого густого тумана. Липкая на вид завеса, серая и густая, стелясь ползла по поляне, обвиваясь вокруг ног дозорных, пробираясь под брони. Окутывала тело холодом и лишала воли разум. Шиму лишь хотелось смотреть на этот странный танец тумана. И молчать. Молчать даже тогда, когда в пелене, нависшей над отрядом, из леса выходили странные темные фигурки существ. Хотелось лишь смотреть в их серые горящие блюдца глаз. Стоять, не шевелясь, боясь их спугнуть. Ждать что фигурки, цепкими когтистыми лапками взберутся на его, Шима, плечи и, обратившись лицом к лицу, посмотрев глубже его, Шима, глаз, позовут за собой в этот липкий туман…

Алиде становилось зябко, не смотря на близкое тепло тлеющего костра. Стылая сырость окутывала тело, забиралась под одежду. Хотелось укрыться чем угодно, лишь бы согреться. «Должно ли так быть?..» Алида открыла глаза. Перед лицом предводительницы разбойного отряда, мерно извивались языки серого тумана. Вскрикнув, Алида вскочила на ноги, обнажив меч.

– Встать! Проснитесь!

Никто не слышал команды разбойницы. Лишь безвольными телами, воины, еле волоча ноги, уходили во тьму бурелома, увлекаемые за собой темными фигурками с огоньками серых глаз.

– К оружию, олухи! Очнитесь! – срывающимся от страха голосом, кричала Алида вслед уходящим разбойникам.

От стены окутанных тьмой ночи стволов, окружающих поляну, отделилась тень. Мерной, не слышимой поступью, тень плавно плыла к Алиде, прижавшейся спиной к стволу старой ели, выставив меч наизготовку. «Это за мной… Так выглядит моя смерть?..» Тень приблизилась к разбойнице на расстояние двух шагов. Это была Мичана. Ведунья без опаски взяла ладонью меч Алиды за лезвие, уводя его вниз.

– Ты убьешь меня?..

Голос предводительницы дрожал от волнения в ожидании последующего за вопросом ответа. «Что спрашивать?.. Убьет, глазом не моргнув… Убьет! Ведьма!..»

– Убирайся из моего леса, – ответила ведунья, сверкнув зеленью глаз.

И исчезла, растворившись в тумане.

Алида, едва верила происходящему. «Да человек ли она!.. Ведьма… Ведьма!..» Сбросив с себя оцепенение страха, принцесса бросилась бежать из проклятых всеми богами мест. Бежать. Залитые слезами глаза не разбирали дороги. Бежать, всхлипывая и злобно бранясь, коря свою судьбу.

Мидра сидел у догорающего костра, хмурым взглядом наблюдая за тающей ночью, неохотно отдающей свою власть занимающимся над вершинами деревьев утру. Свет Сольве, первый свет населенного мира, весенним утром раскрашивает все вокруг красками так не похожими одна на другую, создавая утром картины нового дня. Мир просыпается со светилом, медленно, не охотно, нежась в темной дреме ночи, досматривая уходящие сны. Еще совсем тихо. Не проснулись бесчисленные птахи и зверье. Не наполнили Молчаливый лес множеством звуков. Поступь босых мичаниных ног – пока единственное, что слышал ведун. Пустым взглядом посмотрев на костер, поправил в нем угли посохом, не обращая внимания на устроившуюся напротив ведьму.

– Ну, зачем ты это затеял?

– Чтоб прогорел полностью, – хрипло ответил ведун.

Мичана наклонила голову набок, лукаво прищурив глаза. «Рассказывай.»

Мидра поднял хмурый взгляд на ведунью: «…перемен не избежать, Мичана. Тебе ли это не знать.»

В не растаявшей тьме ночи из густой травы к Мичане, крадучись, подошла темная фигурка существа. Ведунья запустила пальцы в густую, черную как смоль, шерсть, и существо, закрыв от удовольствия свои серые горящие глаза, положило вытянутую клыкастую морду Мичане на колено.

– Отряда у Алиды теперь нет? – кивнув на притихшее под ласковыми пальцами ведьмы существо, спросил ведун. – Удобные зверьки.

Зверюга оскалила клыкастую пасть, вскочила на лапы, готовая прыгнуть. Пальцы ведуньи сжали ощетинившийся загривок.

– Стенноли. Их называют стенноли. Они были людьми. Очень давно. Рассказывай – что удумал?

– Изменить этот мир.

– Мир-то выдержит ли перемены?

Мидра оставил вопрос без ответа.

– Значит он наследник? – не особо желая допытаться, продолжила расспрос Мичана.

– Нет. Наследница Одары – женщина. И меч подчиняется только женщинам.

– Он женат?

– Не знаю.

– Как обычно: сначала затея, а потом вопрос «как быть дальше?" Ты изменишься когда-нибудь?

Мидра поднял взгляд на Мичану. В пламени костра, искорки плясали в ее глазах, и даже под повязкой было видно, что она улыбается.

3

Тропа вела на юго-запад. Так и не найдя ни души на поляне перед землянкой ведуньи, пришлось охотнику на себя положиться. Что с того? До этого как-то справлялся. Да и пора было этот лес покинуть. «Всего-то – умыться хотел… А тут!..» До сих пор холод песка на берегу озера по пальцам ног бегает. Вошел в воду по колено, зачерпнул воду ладонями. Странно… Вода мягкая, теплая не по-весеннему утром. Лицо окатил. А под ногами живности всякой оказалось. К ногам липнут, тянут хоботки да клешни свои крохотные. Мелкая живность. Не страшно. А все же неожиданно. Губы облизнул и удивился охотник – вода соленая на вкус. «Что слезы. Уходить, пожалуй, пора… в Идолим пойду…»