Кир Брен – Атиров меч. Книга первая. Сказ о Дайири (страница 28)

Из-за навеса показались идущие к застенку. Вард в сопровождении Тьелы. Верзила подскочил с места и в два шага оказался у бревен, с силой толкнув отделяющую его от возлюбленной изгородь. Казалось, не та это стена, что способна остановить его. Но Тьела подняла гордый властный взгляд на великана, и Ош обмяк, оставив попытки разнести клеть не начатыми.

– Тьёла,– обратился к подошедшей девушке Улов,– скажи, Алида оправилась? Она сможет ответить на мои вопросы?

Дор опешил услышав, что Алида находится в поселке. Его участь начинала казаться ему не слишком радостной. Особенно, если окажется так, что Улов в сговоре с Алидой. «Вот тебе, охотник, и конец похода…»

– Да, отец.

Когда Улов с Тьёлой ушли в направлении поселка рудокопов, Дор вопросительно посмотрел на Оша

– Да, поэтому я и ушел из Копкой,– ответил на немой вопрос верзила. – Ну, а как?.. Отец, все-таки.

Улов молчал. Все время, пока принцесса севера повествовала о том, что знала о главаре изгоев, рёвен не меняя позы сидел на небольшом стуле подле кровати Алиды и крутил за рукоять меч, упертый острием в деревянный пол не богатой хибарки. После стольких в его, Улова, поселке смертей, таких осталось вдосталь. Да лучше бы, было кого селить, чем находилось, кого взаперти держать.

– Охотник, по чьему следу вы, ваше высочество, шли, сидит в застенке, за пределами поселка. А вот орда изгоев, теперь на западном берегу моей земли. Что скажешь, Алида?

Принцесса, понуро ссутулившись на жесткой кровати, перебирала тонкими пальцами, шнуровки высоких кожаных сапог. «Что тебе скажешь, рёвен?.. Правду? А поверишь ли?..»

– Не за мной они, Улов. И если охотник сказал правду, то моя участь не завидней вашей.

– Кьек Усул не будет тебя спасать?

– Он первый, кто жаждет моей смерти. Ты считаешь, что если меня отдать им вместо выкупа, то они оставят твой поселок?

Улов одной рукой оттянул ворот нательной рубахи, обнажая на могучей груди, зияющий белизной старый рубец. Зажившая рана от кривых клинков, часто встречаемых в руках воинов изгоев Империи морей.

– Это вряд ли. Ладно, жить коль хочешь, придется согласиться тебе на мое предложение. Идем со мной. Разговор есть.

5

Лишь к ночи удалось отряду послушников храма Стихий достичь северной границы Южной Империи. И той же ночью, на северном краю необъятной земли, в шатре Багира было людно. Собравшийся по зову наместника трона совет, внимал словам пришедших. А как иначе? Судьба воинов не решается на одном пожелании властителя. Потому и было что обсудить.

– Спасибо, Багир, что приветил послушников храма,– обратился Мидра к правителю земли Виевара. – Скажи, властитель, знаешь ли ты предание Тайны гор Джеиль Дьёдем?

– Знаю, Старец. И попрошу тебя рассказать всем то, что рассказывал ты мне, – ответил Багир.

– Ты прав – твоим войнам будет полезно это узнать. В конце весны, когда луна Хаале перестанет показывать свои бока над горизонтом, и небо станет черным, быть Ночи Льёри. В эту ночь Тьма восстанет из своей темницы и выйдет на населенную землю. Только Меч, выкованный из луны Дракона и сила Одары способна закрыть вход в Зал Пустоты навсегда. Это предание – не сказка и не древний миф. Это случится. Поэтому те, кто копают в рудниках ложатся от мора и не встают больше. Меч этот принадлежал наследникам Одары и находился на Берегу Зеленой Вершины. Но один из потомков рода Серых отдал меч, тогда еще молодому, воину севера Аливиру, на чьем веку должна была случиться Ночь страха. Воин взял меч и слово с потомка, что по зову его придет наследница той силы, что живет в роду Серых еще со времен Провидцы Серой Рыси. Я говорю о мече, что так долго служил твоему отцу, Багир.

– Алида украла меч, и реликвия сейчас неизвестно где! – вскричал один воин.

– Замолчи, Тир, и не перебивай старшего! – отрезал Багир. – Продолжай, отец Мидра.

– Меч сейчас находится на Берегу Вулканов. Его унес туда Дор Ийса, охотник рода Серых. Отец Дайири, наследницы Одары. Собери войско Багир, мятежники Империи морей скоро пристанут к берегам на западе земли. Меч и Дайири наш единственный шанс избавить мир от прихода Тьмы и не допустить опустошения земли твоей и остальных следом. Сдержи слово, данное твоим отцом!

Молчание повисло под пологом шатра. Лех, неуютно чувствовавший себя все время совета, поёрзал в кресле по левую руку Мидры. Ладим, сидевший справа, оглядывал воинов и ждал, что скажет совет.

– Мой отец, Аливир Золоторукий, давал слово ведуну Храма Стихий, что сбережет реликвию. Ты, Мидра, говоришь, что сын в ответе за отца? – вполголоса спросил Багир.

– Да, властитель.

– Я, Багир Йорн Мёдри, сдержу слово. Утром воины, что готовы защищать земли Виевара, уходят со мной на запад. Закон! – громко объявил свою волю Багир, встав со скамьи.

– Закон! – отозвались воины, с силой ударив эфесами мечей о ножны.

У изгороди пленников Копкой стоял Улов в сопровождении своей дочери и пришлой в поселение принцессы севера. Вард сидел под навесом, из-за плеча, искоса, наблюдая за происходящим диалогом. Правда, пока все молчали. Ош, оглядев пришедших, наконец, не удержался:

– Я, конечно, обещал молчать, но вот сейчас мне особенно интересно. Кто это еще?

– Это Алида. Дочь царя Аливира,– подал голос Дор, стоявший прислонившись к бревну частокола, со скрещенными на груди руками.

– Здравствуй, охотник,– обратилась она к Дор Ийсе,– Говори, Улов, что ты задумал?

Улов прошелся вперед-назад вдоль изгороди, молча, склонив голову и скрестив на груди руки.

– Похоже, что ваши рассказы говорят об одном: скоро здесь будет большое войско. Мы не успеем уйти. У рудника находится шатер, где половина моего поселка страдает, сраженная мором. Вы вправе быть свободны вне этих стен. Даже бросить это место и уйти. Так же я вправе оставить вас взаперти и когда войско оборванцев разделается с моими войнами, они придут сюда за вами и никому неизвестна будет ваша судьба. Выбор наш не велик: забыть вражду и защитить тех, кто слаб. Помогите мне защитить мою землю.

Улов пристально разглядывал всех троих, ожидая ответа.

– Тьёла, дочь, дай мне ключи от клети. Вард! Неси их скарб.

Тьёла протянула рёвену связку ключей.

– Я сказала тебе, Улов, повторю и при всех: Кьек Усул не оставит меня в живых. Мне некуда идти. Я с тобой рёвен,– сказала Алида.

Улов открыл замок и толкнул дверь. Ош вышел из застенка и, посмотрев на свою дубину в руках Варда, уставил взгляд на Тьелу, произнес, казалось бы, обращаясь лишь к ней:

– Ты знаешь, Улов, что и кто дорог мне на этой земле. Пока я дышу, не жить здесь разбойному племени,– сказал Ош, забрав свою палицу и закинув ее на плечо.

Дор стоял, не меняя позы и смотрел на Улова, не выходя из застенка. Ош забрал походный мешок охотника у примакараха и протянул Дор Ийсе. Дор первым делом достал из него меч и, вынув из ножен, осмотрел лезвие, искрящееся на свету.

В один скачок он оказался рядом с Уловом и приставил ему острие меча к горлу.

– Скажи, рёвен, о чем ты просишь меня? Меня, охотника Дубовой Рощи. Вспомни, как ты разорил мое селение! Вспомни, мою Гая Итру! Вспомни, мою дочь Дайири! Вспомни убитых твоими войнами моих побратимов и земляков!

Тьёла рванулась к отцу, но железная хватка Оша остановила ее:

– Подожди, кошка дикая, пусть охотник узнает правду,– еле слышно прошептал на ухо вырывающейся Тьёле Ош.

– Я помню твое селение, охотник рода Серых. Тебя не было там тогда, я ведь прав, Дор?

– Наша ладья разбилась о скалы на безлюдном берегу остатков какого-то острова в пяти днях пути от дома той осенью. Мы шли на промысел рыбы, но у Норды был крутой нрав в тот день. Два битых месяца мы не могли покинуть то проклятое пристанище, созданное из голого камня. Мы вернулись, когда вставший лед, хоть как-то смог выдержать нас. Мы вернулись и видели, что сделали твои воины. Тогда я пообещал себе: мое лицо – это то последнее, что ты увидишь в своей жизни, если… – в горле охотника запершило. Но Дор, сглотнув вязкую ярость, продолжил, – …если с моими родными что-то случилось. Говори – где они. Говори!

– Я был в твоем селении, охотник. И не случайно, Дор Ийса рода Серых. Прошлой осенью, в битве при Ладре разбитое войско Даги Кривого, уходило с Островов Империи морей. Дага вел своих воинов на север за море. И они шли, с жаждой мстить всем и вся, разоряя все на своем пути, зная, что по их следу идем мы – воины, согласившиеся на службу Императора, в обмен на сохранение своего дома. Мы настигли их у северных границ земель Виевара, у подножия Хребтов Ветров. Там Дага и получил свое прозвище и еще шрам на лице в придачу. Те, кто смог сбежать, укрылись в долине, зажатой меж холмами твоих родных рощ и Косматыми Хребтами. Так все было. И знаешь, что еще я скажу? Помню я твою Гая Итру, охотник. Помню. Это я увел их из разоренного селения. И мне стоило дорогого, добиться того, чтобы они не стали рабами у алчных рёвенов Императора, а остались здесь. На моей земле. Живыми и свободными от чужой власти!

С этими словами, Улов отбил у Дор Ийсы руку с мечом от своего горла и высвободился из-под обмякшей хватки охотника.

– Расскажи им, Алида, что знаем только мы с тобой? – обратился он к принцессе севера.

– Дага Кривой лишь оружие,– начала принцесса, спокойно оглядывая всех присутствующих. – Часть разбитого тобой, Улов, надвое войска изгоев перебралась через холмы той маленькой долины, что с давних времен называлась Долиной Камней, и ночью решила обворовать пограничный отряд земель Виевара. В том отряде, была я и мой отец. И рука Кьёк Усула держала меч, которым был убит царь Аливир, а не моя. Меня застали, когда я, вынув меч из бездыханного тела, нашла его. Мне не было места в родной мне земле. И нарвавшись на разбойный отряд Даги Кривого, мне пришлось заплатить всем, что у меня было – твоим мечом, Дор Ийса. Тогда я и узнала, что Кьек Усул, предал Кривого и увел почти всех своих мятежников обратно за море. И я повторю: я буду сражаться, и нравится вам это или нет, но Кьек Усул мой.