Кир Брен – Атиров меч. Книга первая. Сказ о Дайири (страница 2)
Слабое эхо донеслось до ушей путника. Не вернувшийся невесть откуда звук его собственных шагов, не крик неведомой птицы. Птицам и зверью, похоже, нечего было делать в этом чуждом для всех живых мире, спрятанном под самый небосвод. Звук был другим. И путник его ждал услышать, только позже. Много позже. Это был человеческий голос.
Где-то там, в самом низу, у начала тропы кричал его преследователь. Нагнали почти. Выследили. «Ничего. Туман – быстро не пойдут. Зовет выйти, видать, тумана боится.» Хорошие мысли, да не к месту. Знал странник, если поторопятся – нагонят. Тропа одна, деться некуда. Зоркий охотничий взгляд бегло отыскивал укромную расселину, где можно укрыться на время, свернув с основного пути. Отрог, чтобы можно было, взобравшись, обойти, обогнать преследователей, выиграв время. Удачно, подвернулся, на вид подходящий. Как-будто принял его Перевал за своего – чуть туман развеял, обозначив неприметную тропку к небольшому отрогу, похожему на блюдце. Два шага сделал и замер путник, оцепенев. Вот тебе и встреча! «Ловушка!»
На отроге его ждал старец, что явился к нему ночью. Сидел спокойно, на неприметном валуне. Если б не старец, то валун и от скал то не отличить, стоит себе в самом темном краю отрога, с миром воедино сливается.
– За мной давай, – нарушил оцепеневшие мысли путника уже знакомый с хрипотцой голос.
Просить два раза не пришлось. В одно движение оба скрылись за валуном.
На тропе ведущей через самый край отрога раздавался топот ног. И то уже было не еле слышимое эхо. Гнались, драли́сь в полную силу, как стая степных кара́хов, чуя скорую встречу и последующую расправу. Затаив дыхание, путник вперил взгляд в завесу тумана на самом краю этого плоского, как блин убежища. Там, где начиналась тропа. Все тело его гудело от напряжения, рука сжимала заветный сверток. Еще чуть и хрустнут костяшки пальцев, а из-под ногтей проступит кровь. Топот становился отчетливее. И тише. Замедлили шаг? Сейчас вынырнут из тумана и тут не избежать драки.
Крепкая ладонь легла на плечо странника, слегка сжав. И вдруг страннику стало спокойней.
– Тихо, – прошипел старец. – Смотри.
На краю отрога появился ощерившийся копьями отряд. Человек семь, одетые в кожаные бро́ни. Все говорило о выучке, полученной в боях. Стоят чуть пригнувшись, кольцом, ожидая команды старшего. И старший – низкорослый, кряжистый, с багровеющим шрамом на лице, от самого уха к носу, оставившего владельца с одним глазом. За что и получил он свое прозвище – Дага Кривой. Он осмотрелся, прищурив видящий глаз, и кивнул тем, кто стоял по левую от него руку – отряд разделился. Выставив копья наизготовку, половина разбойников, хищно оглядываясь в поисках беглеца, пошли по левому краю отрога. Другая – по правому. Туман, осевший было по началу, начал наползать на отрог и хватать отряд за ноги, забираться под брони. Кривой, почуяв неладное, поднял руку вверх, приказывая остановиться и быть наготове. Левая половина отряда, в сгущающемся тумане, теряла друг друга из виду и разделялась. Один из воинов пятился спиной к выступам, ища поддержку у товарищей по оружию. Вдруг, от выступа отделилась тень и, накрыв с головой, прибила разбойника к земле. Растаяв темным дымом, исчезла, не оставив после себя даже тела. Только отчаянный крик. Половина отряда не видела команд старшего, но крик заставил всех обернуться, выставив копья.
– Встать спиной к спине! Держать строй! Не приближаться к скалам. Не сходить с места! Я сам найду его и выпотрошу ему брюхо,– команды раздавались простуженным лаем – следствие долгой дружбы с морем.
Старый боец. Но туман не оставлял отряду выбора. Слева раздалось еще два вскрика. Один за одним.
Один из шайки, самый неопытный – взмокшее от пота лицо и бегающий взгляд выдавал это – принялся наугад тыкать копьем в пелену тумана. Острие почувствовало плоть, и раздался хрип. Неопытный воин, с лицом, подернутым первым пухом, дернул копье назад своими дрожащими от напряжения и страха руками. В то же мгновенье из пелены тумана раздался злобный рык и искаженная напряжением рука, обхватив древко у самых рук воина подтянула за собой пораженное тело – Дага Кривой. Воин, вскрикнув, попятился назад и с диким воплем сорвался в пропасть.
Было так тихо, что было слышно прерывистое напряженное дыхание преследователей, оставшихся в живых. Последних из разбойного отряда Кривого. Подувший невесть откуда ветер, с легкостью согнал стылую пелену тумана с отрога в бездну обрыва, обнажив поле разыгравшейся битвы. Тело воина, насаженное спиной на острый уступ скалы, на самом краю у обрыва, сидящий на коленях, согнутый и пронзенный копьем в сердце Дага Кривой. От остальных не осталось и тел. Лишь одно темное пятно на левом краю отрога.
– Отступаем, Весло, – прохрипел пересохшим горлом верзила, дернув второго, щуплого на вид, разбойника за плечо, – этот бой нам не по силам.
Странник так и сидел за уступом, затаив дыхание, пока эхо от топота ног разбойников не стало еле слышимым. Путник повернулся и, сползши спиной по камню, упал на зад. Рядом сидел старец и скручивал в маленький цилиндрик зеленовато- коричневый лист. Это была курительная смесь ведунов с той стороны моря.
– Кто это?.. эти?..
– Духи Гор. Тебе не опасны, – с завидным спокойствием ответствовал ведун.
Путник, вытянув и скрестив ноги, посмотрел на старца, слегка прищурив взгляд.
– Кто ты и что тебе от меня надо, раз уж ты преследуешь меня?
– Преследовали тебя разбойники. Я – сопровождаю. Разведи костер – скоро стемнеет и станет холодно.
– А Духи?
– Будут рядом. Не заставляй повторять.
В свете костра выступы напоминали окровавленные зубы в пасти чудовища, и мысли о духах не давали успокоить разум путника. Но спокойствие старца не говорило о том, что надо бояться нападения в эту ночь. Довериться путник и не собираться – это могло не запланировано закончиться. «Надо бы узнать кто он, этот ведун?..»
– Расскажи, кто ты и куда направляешься? И почему Кривой шел за тобой?
– Меня зовут Дор. Дор Ийса Серый. Я из охотников Дубовой рощи Берега Зеленой вершины, к востоку отсюда. Дага? – шумно вздохнув и кивнув на сверток, продолжил отвечать Дор. – Я украл у него этот меч четыре дня назад. Вернее, я его выиграл в «доски» у него, но он не захотел его отдавать – жулик. Я направляюсь в Южную Империю,– немного помедлив, добавил,– на заработки.
– Врешь ты плохо,– старец ухмыльнулся, – ну, на заработки, так на заработки.
– Тебя зовут как?
– Я был жрец Стихий Храма Одары. У нас нет ни рода, ни времени. Называй меня Мидра. Расскажи, что за подвеска у тебя на шее?
– Ты слишком много спрашиваешь, Мидра. Это не то, что я могу рассказать первому встречному.
– Будь по-твоему.
«Вот и поговорили…» Дор Ийса вытащил из-за спины сверток и извлек тот самый меч, о котором невесть откуда знал старец. Что же – он ведун. Мало ли известно им, ведунам?
Свет трескучего костра оставлял блики на лезвии, искрился на еле заметных зазубринах, полученных в бесчисленных боях. Этот клинок видел крови. Охотник чуть повернул лезвие на ладони и в нем отразилось ясное ночное небо. «Видимо, много известно им, ведунам. И то, сколько битв помог выиграть этот меч. И почему так прекрасно это ночное небо весной…»
– Наша земля круглая. И в небосводе ты видишь лишь часть. За краем неба наша земля опоясана кольцами – это остатки давно погибшей луны, обиталища Дракона, Великого Змея. Со времен сотворения на нашей земле жили Титаны – Дети Богов. Так называли их первые рожденные люди. Агин – огонь и магма, сущее живое в тверди. Свавильд – ветер и воздух, творец твоего дыхания. И Норда – море и вода на этой планете. Втроем из куска скалы, той, что когда-то была началом этой земли, они сотворили Великого Змея. Вечность жила Планета Трех Стихий в гармонии. И люди на ней жили тоже без забот. Но именно люди начали бояться ночи и своих соседей. Так появились Ассины – духи страха, с телами, которые им даровала Великая Пустота. И люди еще были завистливы и жадны – так появились Хаккалы, живущие во тьме морей. Великая битва была в незапамятные времена. Змей сражался за союз людей и Великанов…
– А, да, я слышал когда-то эту сказку: "…и разверзлась земля от дыхания Дракона, и раскололась, и погибли многие…"
– Сказку? – не смутившись тому, что его перебили на полуслове, переспросил ведун. – Не все в этом мире сказки, охотник. Впрочем, тебе пора отдохнуть. Спи.
– Только давай без дыма и …
Разум путника заволокло пеленой, и Дор провалился в глубокий сон.
Утро было тяжелым. Уснул Дор неудачно, раскорячившись, и тело ныло от неудобной позы. Костер еле тлел, но не дымил. Старец сидел и дул сквозь густую, седую бороду на чашку с ароматной жижей – такой же, что прошлым днем дал путнику. И молчал. Кряхтя, Дор встал на ноги и принялся разминать затекшие бока.
– Я же просил без дыма…
– Я сделал без дыма.
– Я говорю не так резко… болит все теперь.
– Скоро разомнешься. Проверь топор, скоро пригодится.
– Зачем?
– Лезть вверх.
– Ты еще и безумец. Не проще вернуться на тропу?
– Проще, если хочешь встретить Алиду.
– Это еще кто?
– Наложница Даги Кривого. Теперь она возглавляет Орду. И меч принадлежал ее отцу Аливиру Золоторукому. Чтобы попасть к Даге и заслужить его доверие, она этим же мечом и убила своего отца.