Ким Тёрн – Второй Шанс (страница 6)

Хлоя перестала появляться. Как и сказала, тащить на себе страдания других её не интересует.

И только Мия пока остаётся единственным просветом в этой тёмной мгле – тихим светом, к которому можно прижаться, даже если на короткое мгновение.

– Я, кажется, обидел Хлою…

– Не переживай, – отмахивается синеволосая. – Она позлилась и забила на тебя.

Вроде как сестра хотела этими словами успокоить брата, только вот они слишком больно отозвались в груди.

Забила. Выбросила из жизни, как ненужный хлам.

– Расскажи что-нибудь, – просит Рейн в надежде отвлечься от гнетущих мыслей.

– Ну-у… – Мия прислоняет указательный палец ко рту и задумывается. – Я стала почти нормально водить.

– Почти? – не сдерживает усмешки парень.

– Для меня это уже достижение – знать, что ни один фонарный столб в городе не пострадал, – поддерживает Мия смех брата.

– Так и не надумала поступать в университет?

– Не-а, – беззаботно отвечает та и ложится рядом с братом прямо в обуви. – Бри же поступила позже, и нормально. Да и вообще, может мне и не понадобится учёба в университете. Пойду работать у папы в магазине и делов-то.

– Эй, ты чего? – Рейн перекидывает руку ей за голову и прижимает к себе, почувствовав, что сестра сказала это без особого энтузиазма.

Мия поднимает голову и целует брата в щёку.

– Фу, – тут же морщится она. – Тебе бы побриться.

– Одна из медсестёр пыталась, но только утроила кровавое месиво на моём лице.

– Тогда, может домой? – с надеждой в голосе спрашивает Мия.

Глаза Рейна тут же падают на собственные обездвиженные ноги. Он в очередной раз пытается пошевелить хотя бы пальцем, но ничего не выходит.

– Эй, – окликает его сестра, когда замечает расстроенный взгляд брата. Она кладёт руку ему на щёку и поворачивает его голову к себе. – Всё наладится, – подбадривает она. – Тебе стоит только поверить в себя. Открой в себе третье дыхание и наваляй этому недугу.

– Третье дыхание, – повторяет Рейн с коротким смешком. – Не устану удивляться этому глупому выражению.

– Это ты глупый, – Мия высовывает язык и дразнит парня. – А это выражение – единственное, что меня ещё ни разу в жизни не подводило.

Только вот как найти это третье дыхание, когда не осталось даже первого, остаётся вопросом без ответа.

Глава 5

Как и всегда, ни один из членов семьи никогда не может отказать Мие.

Решение далось с трудом. Но отступать уже некуда: бумаги о выписке подписаны, а у здания больницы ждёт машина, на которой мама отвезёт сына домой.

Не обычная семейная машина, а специальная – для транспортировки пациентов на инвалидном кресле.

Когда взгляд Рейна падает на металлическое сооружение возле больничной койки, он невольно морщится, скривив нос. Холодный блеск, строгие линии и запах стерильного металла вызывают у него внутреннее отвращение к происходящему.

– Выше нос, – бегает вокруг брата радостная Мия.

Сестра принарядилась в честь выписки парня. Ярко-жёлтая парка, под которой надето худи до колена. Такого размера, что даже Рейн в нём бы утонул. Хотя, учитывая его нынешнюю форму, скоро он запросто сможет одалживать вещи у миниатюрной сестры.

Чёрные колготки в мелкий красный горошек уходят в голубые сапожки, на замках которых девушка нацепила целую кучу мелких брелков. На щеках у неё странная россыпь крупных блёсток, которые заставляют весь медперсонал удивлённо оборачиваться ей в след, будто каждый шаг Мии наполняет унылые коридоры больницы непринуждённой, шаловливой энергией.

– Ну ты и выглядишь, – не может сдержать комментарий парень.

– Будешь бурчать, накрашу каждый ноготок на твоих ногах разным цветом. И ничего ты мне не сделаешь, – совершенно без смятения отвечает та, словно эта тема не приносит их семье столько страданий.

Пальцы Рейна делают знакомый жест у губ – рот на замок. Но сдержать улыбку всё равно не удаётся. Она вырывается сама, тихая, почти невольная. Но отражающая немного облегчения и радости.

– Ну, Мистер Мейсон, – в палату заходит врач, – будем ждать вас каждый день к двенадцати часам дня. Не забывайте заниматься дома по мере возможности, чтобы ускорить процесс.

– Пф, – фыркает Мия и закатывает глаза.

Мужчина в белом халате недоумённо осматривает девушку с ног до головы, но тактично молчит, словно не хочет нарушать момент.

Два крепких медбрата осторожно помогают перенести тело Рейна в кресло.

Парень кладёт руки на подлокотники и тут же ощущает прохладу металла под кожей – холодный блеск, который напоминает о каждом ограничении, о каждой границе его нынешнего заточения.

– Прям король, – прыскает Мия. – Так и быть, дома одолжу тебе свою корону в стразах, а вместо мантии накинем на твои плечи плед.

– Ты меня так избалуешь. Привыкну к этой роли и буду командовать тобой, как прислугой.

– Ой, – девушка стоит напротив и рассматривает свои цветные ногти, – просто пожалуюсь на тебя Эшу, ты больше и слова мне не скажешь.

Настроение немного падает. Несмотря на всё, что случилось, Рейн скучает по брату. По тому, в ком всегда видел опору. Сердце ёкает, но он успокаивает себя тем, что Эштон хотя бы счастлив вместе с Бри.

– Ну, – в палату влетает мама с горящими от радости глазами. – Пора.

Мия подпрыгивает на месте, хлопнув в ладоши, и с радостным блеском в глазах подбегает к креслу. Одним быстрым толчком она распихивает двух медбратьев, словно они просто мешки с песком.

Хватается за ручки сзади и, издавая радостное «Уииии», катит брата к лифту с такой скоростью, на какую хватает сил. Колёса скрипят по полу, а ветерок от движения слегка вздымает его волосы, делая момент почти волшебным, несмотря на всю тяжесть происходящего.

– Мия, осторожно! – кричит Рита вслед, но когда дочь слушалась?

– Автомобилем управлять ты научилась, теперь придётся разобраться с креслом, – смеётся Рейн, когда Мия с трудом и визгом еле как останавливает коляску, чтобы не влететь в стеклянную перегородку возле лифта.

– Блин, – сокрушается девушка, а потом начинает заливаться звонким смехом, не обращая внимания на окружающих.

Спустившись в холл, Рита настойчиво отбирает у дочери управление коляской и медленно катит сына к центральному выходу.

В лицо тут же ударяет морозный воздух, и Рейн вдыхает его полной грудью – резкий, свежий, почти колючий. Лёгкие наполняются бодрящей прохладой, которая будто пробуждает давно забытое ощущение жизни.

Удивительная выдалась зима в этом году. Снег в этих краях вообще редкость, а тут – первый выпал ещё в ноябре. А сейчас, в конце марта, всё ещё можно найти небольшие кочки снега, блестящие под светом солнца, хрустящие под ногами прохожих и вызывающие странное, детское восхищение.

Водитель помогает разместить Рейна на заднем сидении, и машина плавно выезжает с парковки.

Всю дорогу он смотрит в окно. После стерильной больничной палаты даже серость улицы кажется необычайно красивой. Ветви деревьев, обрамлённые мокрым снегом, блестят, как хрусталь, а редкие прохожие выглядят словно маленькие живые фигуры на картине.

Когда автомобиль тормозит у обочины напротив дома, Рейн по привычке тянется к замку двери и открывает её. Холодный металл приятно щиплет пальцы, а маленький жест самостоятельности приносит неожиданное облегчение.

– Сейчас помогу, – тут же подбегает мама, напоминая о ситуации. – Ты так неожиданно согласился вернуться, что папа не успел ещё сделать пандус.

– Считай, что ты в плену и никуда не сбежишь, – продолжает в шутку поддевать Мия, за что получает от матери неодобрительный взгляд и пожимает плечами.

– Всё в порядке, мам, – успокаивает её Рейн.

Водитель машины помогает затащить парня внутрь.

Первым делом Рейн вдыхает знакомый запах дома. Тёплый, древесный аромат, смешанный с лёгкой ноткой свежего хлеба, только что вынутого из духовки. Он обволакивает, словно мягкое одеяло, пробуждая воспоминания о безопасности и привычной уютной жизни, которая теперь кажется одновременно далёкой и невероятно желанной.

– Тебя сразу в спальню отвезти, или может в столовую? Попьём чай, мы с Мией приготовили ванильные кексы.

– От домашней еды точно не откажусь, – с удовольствием соглашается парень, продолжая осматривать знакомые элементы декора.

Он кладёт кисти рук на широкие колёса, готовясь двинуться вперёд, но сил оказывается недостаточно. Каждый рывок даётся с трудом, мышцы упрямо отказываются слушаться.

После пары неудачных попыток под пристальным взглядом родных, Рейн чувствует, как дыхание сбивается, появляется одышка. Сердце бьётся быстрее, а в груди подступает одновременно раздражение и стыд – за беспомощность, за то, что даже простое движение даётся с таким трудом.

– Ну, братец, выбирай, – подмигивает сестра с хитрой улыбкой, – признаёшь себя беспомощным, или берёшь себя в руки и начинаешь заниматься физическими упражнениями. Ай! – вскрикивает она, когда мама больно щипает её за бок. – Что? Рано или поздно ему бы пришлось принять реальность!

– Отстань от брата. Ему нужно время прийти в себя. – После этих слов Рита уходит на кухню.