Ким Тёрн – Первая Искра (страница 7)
Глава 5
Звонок на телефоне будит Бриэль. Резкий, настойчивый звук режет тишину ночи, безжалостно врываясь в её сон. Она дергается, распахивает глаза, в первые секунды сама не понимает, где находится. Комната утопает во мраке: плотные шторы не пропускают даже уличный свет, лишь бледный отблеск луны скользит по краю стола через тонкую щель занавесок.
Настойчивый звонок не прекращается.
Сонная, с тяжёлой головой, Бриэль шарит рукой по тумбочке, сбивает книгу, цепляет телефон. С трудом фокусирует взгляд на экране – неизвестный номер. Сердце сразу делает тревожный скачок. Кто может звонить в такое время?
Несколько секунд она колеблется, но палец всё же скользит по экрану.
– Алло?.. – неуверенно произносит хриплым голосом.
На другом конце отвечает мужской голос – спокойный, сухой, с профессиональной интонацией:
– Доброй ночи. Это офицер Харрис из полицейского участка округа. Скажите, вы знакомы с Лиамом Уэверли?
Имя брата обрушивается на неё, как ледяное ведро. В глазах в миг темнеет, тело становится ватным. А сердце сжимается так, что дышать становится больно.
– Да… да, это мой брат, – отвечает она дрожащим голосом, уже садясь на кровати. – С ним что-то случилось?
– Не волнуйтесь, мисс, с ним всё в порядке. Но его задержали после инцидента в баре. Ничего серьёзного, просто драка. Сейчас он трезвеет в участке. Можете приехать и забрать его.
– Драка?.. – слова едва выходят из горла, а на глазах наворачиваются слёзы. – Я… я сейчас приеду.
Офицер подтверждает адрес, и звонок обрывается.
Бриэль на секунду застывает посреди комнаты. Сердце колотится в висках, в горле образовался горький ком. Потом резко приходит в движение. Старается не шуметь, чтобы не разбудить маму, на цыпочках пробирается к двери.
Мысленно благодарит себя, что не успела переодеться и умыться перед сном. В том же худи и спортивных штанах, с волосами, собранными в небрежный пучок, хватает у двери куртку, телефон и кошелёк.
Пальцы дрожат, когда она набирает номер такси. За окном – тишина и ночная улица, залитая тусклым светом фонарей. Машина обещает подъехать через три минуты.
Она выдыхает, прижимая телефон к груди, и только сейчас чувствует, как её трясёт.
Добравшись до участка, она расплачивается с водителем наличными и пулей вылетает из салона.
Здание полицейского участка выглядит чужим и пугающе ярким – белые лампы бьют по глазам, двери хлопают, где-то вдалеке слышны голоса.
Она вбегает внутрь. Сердце колотится, грозясь вырваться наружу. За стойкой сидит дежурный полицейский, мужчина лет пятидесяти с усталым лицом и чашкой кофе. Он поднимает взгляд, оценивает её с ног до головы: взъерошенные волосы, куртка наспех застёгнута, на ногах не зашнурованные кеды.
– Эм… здравствуйте, – выдыхает она, пытаясь не задыхаться. – Мне… мне звонили. Сказали, что здесь мой брат. Лиам Уэверли.
Мужчина кивает, отставляет чашку, тянется к журналу.
– Паспорт при себе, мисс?
– Да, – она роется в карманах руками, которые едва слушаются. – Вот.
Он берёт документ, просматривает, не торопясь пробегая глазами.
– Подождите минуту, – говорит спокойно, словно речь идёт не о чём-то срочном, а о заполнении очередной формы.
Бриэль переминается с ноги на ногу, слышит, как за закрытой дверью кто-то смеётся, дальше по коридору кто-то выкрикивает неприличны слова. Её передёргивает. Хочется вбежать туда, схватить брата и увести домой, надеясь, что всё это лишь страшный сон.
Полицейский возвращается.
– Он в порядке, – говорит он, протягивая ей паспорт. – Небольшая потасовка в баре. Обошлось без серьёзных травм. Его задержали до выяснения обстоятельств, и чтобы протрезвел.
– Можно… можно его забрать? – спрашивает она, почти умоляя.
– Да. Только распишитесь вот здесь, – мужчина протягивает какой-то бланк и ручку. – И, пожалуйста, убедитесь, что он больше не окажется в подобных ситуациях.
Она быстро ставит подпись, даже не пробегая глазами по строкам.
Полицейский забирает подписанную бумагу и кивает в сторону коридора:
– Пройдите туда, мисс Уэверли. Вам скажут, где ждать, и приведут вашего брата.
Бриэль благодарно кивает и направляется в указанную сторону. Узкий коридор пахнет кофе, дешёвым моющим средством и чем-то металлическим – может, от старых решёток или наручников. Слабый свет ламп дрожит, словно вот-вот погаснет. На стенах висят объявления о пропавших людях, и от одного только взгляда на них пробегает мороз по коже.
В конце коридора её встречает молодой офицер и жестом показывает на дверь сбоку:
– Можете подождать здесь, мисс.
Она входит в небольшое помещение с тусклым освещением и пластиковыми сидениями вдоль стен. На одной из скамей сидит мужчина в заляпанных джинсах – крупный, темноволосый, с опущенной головой. Широкие плечи, напряжённая спина, локти упираются в колени. А в ухе красуется небольшая чёрная серьга.
На первый взгляд – просто очередной нарушитель. Но взгляд Бриэль невольно цепляется за его руки: от запястий и почти до плеч кожу покрывают татуировки – не банальные черепа или надписи, а сложные переплетения линий, напоминающие древние символы. Они сливаются в узор, несущий в себе что-то потаённое, тревожащее, словно каждый знак хранит свою историю. Он сидит неподвижно, как каменный, и только лёгкое движение плеч выдаёт дыхание.
Бриэль вдруг ловит себя на мысли, что ему, должно быть, холодно – на улице ледяной ветер, а на нём всего лишь тёмная футболка. От его спокойствия и какой-то мрачной собранности по спине пробегает лёгкий холодок.
Офицер у двери что-то отмечает в папке, потом бросает короткий взгляд на присутствующих:
– Лиама Уэверли и Рейна Мейсона сейчас приведут, подождите немного.
– Рейна?.. – ошарашено переспрашивает Бриэль, чувствуя, как у неё пересыхает во рту. – Это из-за этого странного типа началась драка? Так и знала, что он придурок!
– Следи за языком, девочка, – раздаётся вдруг низкий, хрипловатый голос из угла.
Бриэль вздрагивает и медленно поворачивает голову. Мужчина, сидевший с опущенной головой, теперь смотрит прямо на неё. Его глаза холодные, пронзительные, а голос звучит так, будто спорить с ним – идея явно плохая.
– А вы кто? – выдыхает она, почти шёпотом.
– Его старший брат, – коротко отвечает тот, продолжая прожигать её хмурым взглядом.
У Бриэль перехватывает дыхание. В голове всплывают слова Лиама:
Он не врал. Этот мужчина и вправду выглядит так, будто способен одним взглядом заставить сердце замереть. Мрачный, сосредоточенный, с лицом, на котором, кажется, никогда не бывает улыбки. В его спокойствии пробивается что-то угрожающее, первобытное. А руки… крепкие, жилистые, созданные для того, чтобы ломать. Бриэль даже не сомневается – если захочет, он может переломить позвоночник одним движением.
Тёмные глаза, почти чёрные, без единого проблеска света, цепко смотрят прямо на неё. Черты лица резкие и чёткие: широкие скулы, сильная линия челюсти, прямой нос с лёгким изгибом на кончике, придающим этому суровому облику едва заметную дерзость. Щетина на щеках подчёркивает мужественность, добавляя грубоватого шарма.
Волосы на макушке и лбу зачёсаны назад, блестят при свете лампы, а по бокам выбрито. Наверное, странные стрижки у них семейное. Она старается сдержаться, но губы всё же предательски дрожат, и в уголке появляется тень улыбки. Эта странная прическа вызывает у неё тихий смешок, за что мужчина тут же награждает её суровым взглядом.
Она тяжело сглатывает, чувствуя, как в горле пересохло.
– Простите, – выдавливает она и поспешно отворачивается, стараясь больше не смотреть в его сторону.
Тишина снова заполняет комнату, нарушаемая лишь тиканьем часов и далёкими голосами полицейских за дверью. Воздух кажется плотным, и Бриэль вдруг понимает, что сидеть рядом с этим человеком почти так же страшно, как ждать новостей о брате.
Дверь открывается с глухим скрипом, и в помещение заходят двое парней под сопровождением офицера.
Бриэль резко подскакивает со скамейки, когда видит Лиама. Помятый, с расстёгнутой рубашкой, взъерошенными волосами, глаза красные. Явно не совсем трезвый. Рядом с ним идёт Рейн, не менее потрёпанный, но выглядит куда спокойнее, почти умиротворённо. На щеке у него – лёгкий синяк, на губе – кровь.
Бриэль, не сдержавшись, бросается к брату.
– Лиам! – она обнимает его, чувствуя запах алкоголя, а потом отталкивает с такой силой, что тот едва удерживается на ногах. – Какого, чёрта, Лиам?!
– Эй, потише, – бурчит он, морщась. – Я просто заступился.
– За кого?! – вскрикивает Бриэль. – Что за идиотизм?
– За девушку, – отвечает он, хмурясь. – Какой-то мужик начал к ней приставать. Рейн заметил, вступился первым. А дальше началась заварушка. Я не мог просто стоять.
Бриэль прикрывает глаза, тяжело выдыхает:
– Да пойми же ты, – её голос срывается, – ты не можешь спасать всех! Это не твоя работа, Лиам! Отпусти уже прошлое!
Он поднимает взгляд, в котором вдруг появляется упрямство:
– Может, я и не могу спасти всех. Но если кто-то рядом нуждается в помощи – я помогу. Это не обсуждается.