Ким Суён – Останься со мной (страница 34)
Ынтхак и Гоблин стояли на склоне холма, с которого открывался вид на центр города. У обоих в руке было по сэндвичу. Куда ни падал взгляд, повсюду царила неземная красота. Должно быть, от этого сэндвич казался еще вкуснее. Гоблин, аккуратно откусывая небольшие кусочки, спросил у Ынтхак, с аппетитом уминавшей свой обед:
– Ну как, по-твоему, этого достаточно?
– Конечно! Мы как будто на пикнике, здорово же!
– Да я не про вас, госпожа продюсер. Я про себя. По-твоему, этого достаточно? Считаешь, это достойное угощение для такого важного спонсора, как я?
Ынтхак опешила и замерла с набитым ртом. Такого вопроса она точно не ожидала. Закажи она обед подороже – наверняка он бы даже не обратил внимания, но стоило купить сэндвичи – вдруг решил ее этим попрекнуть. Не очень-то красиво с его стороны, особенно если вспомнить, какой высокий пост он занимает в компании. Зардевшись от стыда, Ынтхак в глубине души проклинала всех богачей.
– Знаете, я же это путешествие не планировала. Приехала сюда неожиданно, даже денег-то с собой почти не взяла. А чего бы вы хотели?
– Говядины.
Отведя взгляд, Ынтхак попыталась соврать, что не любит мясо и вряд ли стала бы его есть, но, поняв, что легко отвертеться не удастся, сдалась и пообещала, что как-нибудь потом сходит с ним в дорогой ресторан.
Доев сэндвич, Ынтхак собралась идти дальше, к вершине холма, но Гоблин схватил ее за руку. Сам испугавшись этого жеста, он виновато взглянул на Ынтхак и сказал:
– Там нет ничего особенного. Пойдем лучше в другую сторону. Я буду твоим гидом.
Если бы они пошли по дороге, которую выбрала Ынтхак, взору их предстал бы довольно унылый пейзаж, состоящий главным образом из могильных камней, а Гоблину вовсе не хотелось, чтобы Ынтхак их снова увидела.
Его слова обескуражили девушку, но она лишь скромно кивнула:
– Вы уверены? Я вам не слишком много хлопот причиняю?
– Ничего. Можешь причинять мне хлопот сколько влезет. У меня сегодня как раз подходящее настроение.
Последняя реплика прозвучала так, будто он готовил ее заранее, и Ынтхак, рассмеявшись, пошла вслед за ним. Он вел ее по улицам, отличавшимся от тех, по которым она бродила одна: эти обладали особым очарованием – были оживленнее, красивее и приковывали внимание девушки. Ее не покидало чувство, что она уже с кем-то прогуливалась здесь. Мягко ступая по опавшим кленовым листьям, Ынтхак вдруг сказала:
– Вы, похоже, хорошо знаете этот город. Уже бывали здесь раньше?
– Да, я приезжал сюда с моей первой любовью. Этот раз – уже четвертый.
Их шаги замедлились. Во взгляде Гоблина читалось одиночество, ее же лицо выражало разочарование.
– А, так у вас есть девушка…
– Мы сейчас не вместе.
– И почему же?
– Я слишком много времени пробыл далеко от нее. Ей, должно быть, очень нелегко пришлось. Возможно, поэтому она меня забыла.
Гоблин стоял неподвижно и смотрел на Ынтхак. Он надеялся, что, забыв о нем, Ынтхак сможет стать счастливой. Но оказалось, он глубоко заблуждался. Все было напрасно. Подобно тому, как краски сгущаются на закате, его чувство одиночества становилось все тяжелее. Ынтхак ощутила это.
– Значит, отношения с той девушкой не сложились… Наверно, вы сильно ее любили…
– Пожалуй. Но если не можешь делать то, что хочется…
– И что бы вы хотели сделать?
– Взять ее за руку, обнять…
– Так, значит, она вас забыла, а вы ее нет…
Ынтхак, помрачнев, закусила губу. Теперь и у нее испортилось настроение. Ее лицо, на котором всегда отчетливо читались все эмоции, выражало разочарование. Гоблину это показалось настолько милым, что он не смог не улыбнуться. Чтобы не забыть эти прекрасные, дорогие сердцу черты, он готов был вспоминать каждый миг, проведенный вместе.
– Я помню каждый день, каждое мгновение…
– Повезло этой девушке…
Порыв ветра подхватил с земли лист клена и с шорохом понес его по воздуху. Ынтхак не стала ловить его, а наоборот, оттолкнула.
– А ты слышала, что если поймать лист клена, то влюбишься в человека, с которым идешь рядом?
– Правда? Это вам, наверное, та девушка рассказала.
– Да. А я поймал лист.
Ынтхак, не в силах больше терпеть, сорвалась на него. Она сказала, что ей надоело слушать эти сказки о первой любви, что все это слишком наигранно: эти взгляды, его голос, эта прогулка. Она чуть не пожелала ему снова встретить свою первую любовь и жить с ней долго и счастливо.
– Вы сами-то в это верите? Поймали лист, а любовь не сложилась. И сейчас вы гуляете со мной, потому что не сложилось у вас там. Вам сейчас со мной нравится общаться, но рассказывать девушке, которая вам интересна, про своих бывших женщин – это же глупость какая-то!
– Ты так думаешь?
– А что, разве нет?
Вернувшись в отель и умываясь в ванной, Ынтхак дала волю гневу:
– Поймаешь листик – и любовь придет. Какой дурак поверит в эту чушь?! Она с ним флиртовала, а ему и невдомек! Попался на удочку, с ума сойти можно! А я-то чего так завелась? Прямо голова кругом идет. Мало того, что и так ничего не помню, так теперь еще и этого типа не могу выкинуть из головы. Мы знакомы-то без году неделя.
Откинувшись на спинку дивана, она безучастно смотрела в потолок, и тут взгляд ее скользнул на окно. Парк был чудесен, и в этом чудесном парке стоял один человек… Ынтхак уже даже не удивилась.
Сначала уличная торговка спросила ее, счастлива ли она с мужчиной, подарившим медальон, потом это имя – Ким Син, отель, из которого она десять лет назад собственноручно отправила письмо, и вот теперь опять этот тип за окном.
Накинув пальто, она снова вышла из номера.
– Что вы здесь делаете? Вы тут живете?
Он не удивился ее внезапному появлению и лишь спокойно ответил: «
– Послушайте, мы с вами случайно раньше не встречались? Лет десять назад?
Его взгляд затуманился, он будто снова услышал, как девятнадцатилетняя Ынтхак кричит ему: «Эй, дядя!»
– Я понимаю, это звучит странновато, но я вовсе не пытаюсь с вами флиртовать…
– Скажи, я тебе нравлюсь?
– Нет, правда, я не флиртую… Вообще-то, да.
Он уставился на нее застывшим взглядом, а она, заставив себя успокоиться, принялась объяснять, что вовсе не собиралась ничего такого ему говорить, что слова вырвались у нее случайно.
– Да, вы мне нравитесь. Кстати, парня у меня нет. Мне вообще с парнями как-то не везет. Вот. У меня все. Ну, хорошей прогулки!
А он все стоял и смотрел на нее. Ынтхак чувствовала себя неловко, ведь она только что призналась ему в своих чувствах, но ответа не получила.
Гоблин не мог вымолвить ни слова. Эта девушка лишилась воспоминаний, и от гоблинской метки на шее не осталось и следа, тем не менее она снова и снова признавалась ему в любви. Он не знал, что это – награда или наказание. Происходящее пугало его и одновременно заставляло сердце сильнее биться от счастья. Он не мог просто взять и отпустить Ынтхак. Она повернулась, собираясь уйти, но он успел поймать ее за руку.
Вместе они пришли в ресторан. Ынтхак, заняв место за столиком чуть раньше Гоблина, разговаривала по телефону. Он уже когда-то видел эту сцену, именно ее он прокручивал в голове сотни, если не тысячи, раз: короткая стрижка, красивая белая шея, подвеска, на щеках застенчивый румянец. Закончив телефонный разговор, она повернулась. Сейчас она махнет рукой и окликнет кого-то:
– Господин директор, я здесь!
«Значит, будущее, которое я видел, оказалось правдой. Ты все-таки встретила своего
Ынтхак погрузилась в чтение меню, придирчиво изучая цены. Наблюдая за ней, Гоблин держался изо всех сил, чтобы не расхохотаться. Ему казалось невероятным, что ей двадцать девять, а он сидит здесь перед ней. Удивительно, но они оказались в ее будущем вместе. Внимательно просмотрев меню, Ынтхак поинтересовалась, приходил ли он сюда со своей бывшей девушкой. Конечно, приходил. Когда-то это было их любимое место. Ынтхак хмуро пробурчала:
– В какие дорогие места вы ее водили!
– Что толку? Она все равно обо всем забыла.
– А вы с ней виделись после расставания?
– Да.
Глядя, как Ынтхак с выражением досады на лице снова склонилась над меню, Гоблин прикусил губу, чтобы сдержать улыбку. Понемногу к Ынтхак вернулось хорошее расположение духа. Некоторое время она притворялась, будто изучает названия блюд, но вдруг резко подняла голову:
– Говорят, в воспоминаниях люди стараются приукрасить человека, в которого были влюблены, хотя на самом деле в нем нет ничего особенного.