Ким Стэнли Робинсон – Нью-Йорк 2140 (страница 69)

На мостике Джен стояла и рулила, а двое мужчин сидели на стульях, пялясь на городские виды, будто туристы. Самые высокие небоскребы позади них еще отражали немного тусклого света, хотя уже почти стемнело и облака стали серебристо-розовыми. Огни помрачневшего города плясали на воде и разбивались в кильватерных струях.

– Вам, наверное, совсем не по себе, – предположила Джен. – Три месяца взаперти – это немало.

Двое мужчин кивнули.

– То была камера сенсорной депривации, – сказал Розен. – А теперь вот это.

– Здесь красиво. – Маттшопф кивнул. – Город.

– И холодно, – добавил Джефф, дрожа. – Но пахнет приятно.

– Пахнет ужином, – догадался Маттшопф. – Нью-йоркскими морепродуктами.

– Сейчас отлив, – указала Джен. И добавила: – Мы поедим что-нибудь, когда окажемся дома.

– Звучит неплохо, – сказал Розен. – Наконец-то. Наконец-то ко мне возвращается аппетит.

Добравшись до Мета, они сошли на пристани, и Джен отправила Олмстида, чтобы тот вернул катер в участок. Владе поприветствовал их, и они с Джен сопроводили двоих мужчин в столовую. Те были еще слабы. В столовой им предложили занять места, им принесли еду, но они захотели пройтись вдоль стойки и выбрать себе блюда. Они наполнили свои тарелки до краев, налили по бокалу флэтайронского красного вина и сели за стол, а Джен, сидевшая напротив, принялась расспрашивать о ночи похищения. Они кивали, качали головами, пожимали плечами, говорили мало. А потом Маттшопф, оглянувшись по сторонам, спросил:

– Давайте мы доедим и вы подниметесь к нам?

Она кивнула и стала ждать, пока они закончат.

Когда они, наконец, сказали, что наелись, и Джефф уже выглядел сонным, они поднялись в лифте на садовый этаж и прошагали в юго-восточный угол. Там нашли две капсулы – одна побольше, вторая поменьше. Мистер Хёкстер вышел поздороваться с новыми соседями. Двое мужчин вежливо пожали ему руки, но явно были слишком уж измотанными.

Зайдя в свою капсулу, они молча осмотрелись.

– Дом, милый дом, – проговорил Розен и тут же улегся на свою койку.

Маттшопф уселся на стул рядом со своей.

– Вижу, наших планшетов нет, – заметил он, указывая на пластмассовый стол.

– А-а, – протянула Джен. – Еще что-нибудь пропало?

– Пока не знаю. У нас вещей и было немного.

– Итак, – проговорила Джен, – вы вроде бы хотели о чем-то со мной поговорить?

Маттшопф кивнул.

– Слушайте, в ту ночь, когда нас похитили, Джефф активировал скрытый канал, который включил в один из высокочастотных кабелей компании, где мы какое-то время работали. И отправил по нему кое-какие инструкции. Он хотел изменить правила торговли и… положение дел в мире, можно сказать, внеся для этого прямые правки. Переслать некоторую информацию и деньги в Комиссию по ценным бумагам, кое на кого донести. Не знаю, что еще. У него была целая программа, но, судя по всему, случившийся скачок привлек чье-то внимание. Он мог выглядеть как обычное воровство или, может быть, как сигнал о каком-то нарушении. В общем, очень скоро после того, как он нажал на нужную кнопку, нас, насколько мы помним, вырубили. Это произошло, наверное, даже чересчур быстро, но, опять же, наши воспоминания об этом размыты. Может, прошла даже пара часов, но кто это скажет? Но той же ночью – это точно.

– А на кого вы работали, когда это случилось?

– Ни на кого. Мы оба потеряли работу и слонялись туда-сюда.

Джен оживилась:

– Разве вы не работали на Генри Винсона?

Розен удивился такому вопросу.

– Это мой двоюродный брат. Мы раньше на него работали.

– Я знаю. То есть видела это в записях.

Маттшопф продолжил:

– Да, мы на него работали. И это там Джефф устроил свою врезку, пока был в скрытом пуле компании своего брата. И как раз на этого брата он и хотел донести. Но тогда мы на него уже не работали. Нас уволили раньше.

– Он всегда был говнюком, – горько добавил Розен.

Джен внимательно на них посмотрела:

– Когда это произошло? И почему?

Маттшопфу пришлось все рассказать. Тремя годами ранее они занимались одним проектом в «Адирондаке», где Винсон был гендиректором. Работенка была сомнительная – разрабатывали скрытые пулы. Позднее занимались халтуркой для «Олбан Олбани», компании Винсона. Это была работа по контракту, но они, как всегда, взяли обязательство о неразглашении. И во время этой работы Джефф обнаружил свидетельство неправомерного действия и сообщил об этом брату; у них возникла ссора, Джеффа и Матта уволили. Это вкупе с потерей квартиры на мелководье вынудило их начать свое блуждание по Нижнему Манхэттену и в итоге привело в Мет.

– Он снова стал жульничать, – добавил Джефф, когда Матт закончил. – Ушлепок этот.

– Что вы имеете в виду? – спросила Джен.

Но Джефф лишь покачал головой, борясь с отвращением.

У Маттшопфа задрожали губы. Он смотрел на Джен, оценивая уровень ее финансовой грамотности.

– Это был вариант игры на опережение в скрытом пуле, – проговорил он. – Скажем, вам заказывают какой-нибудь актив по 100. И вы тут же выходите сами и покупаете его себе по 100 в надежде, что он подорожает, но первый заказ пока не выполняете. Если цена вырастает до 103, то продаете, что купили, а тому, что сделал заказ, говорите, что не смогли найти покупателя. А если цена падает до 98, то просто выполняете заказ по 100. И так и так вы в плюсе. Проиграть никак нельзя.

– Классно, – прокомментировала Джен.

– Но незаконно, – сказал Джефф, все еще борясь с отвращением, вызванным воспоминанием о брате. – Я сказал ему это, а он просто ответил, что такого не было. Сказал, чтоб я отвалил.

– А если бы вы его сдали? – спросила Джен.

– До этого я пытался, – ответил Джефф. – Когда работал в сенате. Мне никто не поверил, а я не смог доказать.

– Доказать такое тяжело, – сказал Маттшопф. – Это как доказать намерение. Оно происходит за доли секунд. Нужны полные записи всего-всего, и это должно произойти более одного раза.

– Сейчас я бы смог, – мрачно пробормотал Джефф.

– Правда? – переспросила Джен.

– Определенно. Совершенно точно. Он же занимался этим, пока мы сидели в бочке. Он занимается этим много лет. Я делал захваты.

Джен пристально на них посмотрела.

– Как по мне, это дает хороший повод запрятать вас куда-нибудь. Вы думаете, это он сделал?

– Мы не знаем, – ответил Маттшопф. – Мы много об этом говорили, но узнать никак не можем. Уже прошло какое-то время, и я не уверен, что мы действительно могли бы это доказать. И Джефф сделал врезку только на Чикагской бирже и отправил пакет данных в Комиссию. Поэтому тут все сложно.

Джен задумалась.

– Ладно, давайте лучше отдохните. Мы выставили дополнительную охрану в здании и на этом этаже, может, вы их заметите, но это наши люди. Никто вас больше не потревожит.

– Хорошо.

На следующий день Джен получила на руки конверт из офиса Горана. Печатные списки букв и цифр ни о чем ей не говорили. Разве что напоминали какие-то геокоординаты, но не более того.

Час спустя к ней зашел сам Горан.

– Этот кабинет безопасен? – спросил он.

– Да. Заглушка работает.

– Хорошо, тогда слушай. То, что ты видишь здесь, – это список дистанционно управляемых подводок, которые посещали контейнер каждый двенадцать часов. Они все приходили из одного очень загруженного причала в Куинсе. Поэтому здесь мы многого не добьемся – для этого нужно задержать хоть одну из них. Ведь тем причалом пользуются тысячи людей.

– Значит, нам не повезло.

– Похоже на то. Но ты упомянула «Пинчер Пинкертон», и я проверил, нет ли у них каких-либо связей с твоим делом. Нашлось кое-что, что может показаться тебе интересным. Они точно оказывали услуги по безопасности «Олбан Олбани», а также лично Генри Винсону. И были связаны с рядом похищений людей. А также убийств, по мнению ФБР. И еще ФБР включило их в десятку худших компаний по безопасности. А это дорогого стоит, плохой знак.

Джен задумалась над этим.

– Хорошо, спасибо, Горан.

– То, что уже случилось, доказать будет тяжело, – сказал Горан. – Будь это вообще возможно, ФБР бы уже их пришпилило. Лучший твой шанс теперь – поймать их, когда они предпримут что-нибудь в следующий раз.

Д) Шарлотт