Ким Сонён – Магазинчик времени (страница 4)

– Просто делай, что тебе велят. Нечего мне тут умничать.

– Если вы хотите продавать вчерашнее, разве не стоит сначала снять ту табличку с двери? Вы же обманываете покупателей!

В этот момент вся выпечка внезапно взлетела вверх. Хозяин швырнул полный поднос выпечки в Онджо! Булочки попали ей в лицо, ударились о плечи и грудь. Повезло еще, что тяжелый деревянный поднос не разбил ей голову. Словом, сокрушительный булочный удар. Онджо в ту же секунду сняла с себя фартук и шапочку. Этого она стерпеть не могла. Девушка отыскала листочек, написала на нем номер своего счета и сумму и подала хозяину. Он усмехнулся и молча отвернулся от нее.

– Я работала здесь не бесплатно, так что, будьте добры, оплатите мне все часы. Здесь все посчитано, – сказала девушка и, силой вложив листочек в руку хозяина, вышла из булочной.

Она чувствовала, как стало легче дышать.

– Эй! А ну стой! Ты что, поучать меня вздумала, мерзавка маленькая? Даже не мечтай, что я тебе заплачу! – послышались сзади возмущенные вопли хозяина.

Но Онджо не обернулась. Она хотела вернуться и высказать ему все в лицо, но решила, что оно того не стоит. Ей было даже немного жаль хозяина, который так разорался всего лишь из-за нескольких тысяч вон[3]. Но! Она была бы не Пэк Онджо, позволь ему забрать ее честно заработанные деньги.

Вот так ярко начался ее путь на поприще подработок.

– Онджо, ты умница! Все правильно сделала. Вот ведь негодяй какой! – возмутилась мама.

Тем вечером Онджо поймала маму, как только та пришла с работы, и выложила все, что случилось на подработке. Мама с энтузиазмом принялась ругать хозяина. Она всегда внимательно выслушивала все, что хотела сказать Онджо, от начала до самого конца. Друзья часто жаловались, что не находят общий язык с родителями, но у Онджо такой проблемы не было. Мама никогда ее не перебивала. Онджо выплескивала все, что у нее скопилось на душе, а мама терпеливо слушала. А потом спокойно и медленно говорила, что думает по этому поводу. И Онджо, уже выплеснувшая всю злость и возмущение во время рассказа, слушала ее. Поэтому она и любила говорить с мамой. Иногда Онджо ходила за ней буквально по пятам и подробно рассказывала о том, что случилось в школе. А мама, занимаясь домашними делами, вставляла в ее болтовню меткие замечания. И когда Онджо злилась или расстраивалась, мама всегда целиком и полностью была на ее стороне. Потому что знала: если дочь много болтает, ей сейчас нужна безусловная поддержка.

– Видимо, этого человека заботят только деньги. Думаю, он просто хочет заработать побольше, притворяясь, что делает добрые дела. А ты не боялась? Когда поняла, что нужно сказать и поступить правильно? У этого хозяина явно непростой характер. Хотя именно этого и следовало ожидать от дочери Пэкче, – нежно сказала мама.

Папу звали Пэкче[4]. Это он выбрал Онджо[5] ее имя, под стать своему. С самой начальной школы у Онджо всегда было много прозвищ. Ребята называли ее Принцессой Пэкджо[6], дочерью Пэкче и другими кличками и не верили, когда она говорила, что ее папу действительно зовут Пэкче. «Правда? Реально, что ли?» – спрашивали они у нее один за другим и недоверчиво смеялись. «Вот твой отец дает! Ну серьезно, как можно было назвать дочку Онджо?» – обычно добавляли ребята и оставляли ее в покое. Онджо совершенно не беспокоило, что одноклассники посмеивались над ее именем. Даже наоборот, оно было очень запоминающимся, и поэтому учителя никогда не забывали, как ее зовут, а бывшие одноклассники из начальной и средней школы, встретив ее, приветствовали папиным именем: «Эй, Пэкче! Ой, то есть Пэк Онджо!»

Спустя несколько дней Онджо позвонила хозяину булочной и спросила, почему он не отправляет ей деньги. Он просто молча бросил трубку. Онджо набрала снова и сказала, что пожалуется на него в министерство труда. Тогда она была очень зла и собиралась нарисовать плакат о безнравственных предпринимателях, использующих детский труд, и выйти на одиночную демонстрацию. На следующий день деньги пришли на счет.

Так ее первая подработка завершилась всего через три дня. Она решила найти нормальное место и поработать как следует до окончания зимних каникул.

Вторым местом подработки Онджо стал вьетнамский ресторанчик. Они гуляли вместе с Нанджу в центре, когда увидели на одной двери объявление о наборе персонала. Подруги зашли внутрь вместе, но менеджер обратила внимание только на Онджо и предложила ей заполнить документы. Онджо казалось, что она справится с любой работой и любым начальником, если только он не будет как тот ужасный человек из булочной. Нанджу надулась и сказала Онджо не соглашаться: здешняя начальница, которая судит людей по внешности, вряд ли сильно отличается от предыдущего хозяина. Нанджу была очень обижена. Но у Онджо осталось приятное впечатление от менеджера. Она не казалась жадной и прижимистой и, скорее всего, не обманывала посетителей. Онджо сказала об этом подруге, но Нанджу упрямо помотала головой и заявила, что менеджер вела себя невежливо. Подруга посоветовала Онджо не принимать поспешных решений, чтобы снова не попасть в неприятную ситуацию.

Ресторанчик был довольно большой, и в нем работало несколько школьников и студентов. Тут у Онджо впервые в жизни пошла кровь из носа. Это случилось на третий день. Онджо усердно натирала покрытые белой пеной стаканы. Она отряхнула руку от мыла и вытерла нос. Кровь текла из обеих ноздрей. На кухне было невыносимо жарко, музыка била по ушам, а голоса посетителей смешивались в монотонный гул. И посреди всего этого вдруг кровь. Очень не вовремя.

– Эй, Онджо! У тебя кровь из носа идет! – сказала менеджер, которая как раз зашла на кухню с грязными тарелками.

Онджо вздрогнула, отвернулась и снова вытерла нос. Она быстро схватила салфетки, заткнула ноздри и снова опустила руки в раковину.

– Вот я знала, что так и будет, когда ты решила выйти на работу на все выходные. Знаешь, сколько школьников хотели к нам устроиться? А я выбрала тебя. Сказать почему? Я же видела, что ты слабенькая, три тарелки – и те еле удержишь. Но у тебя в глазах была сила, какое-то упорство. Но, вероятно, я ошиблась. Как же мне с тобой работать, если ты тут кровью из носа будешь все заливать? Так проблем не оберешься, – продолжала начальница, стоя за ее спиной.

«Черт, надо же было именно сейчас попасться ей на глаза».

Онджо перестала хмуриться и с улыбкой повернулась к менеджеру:

– Со мной все в порядке, я просто пока привыкаю. У меня первый раз в жизни пошла кровь из носа, честно. Уже почти перестала.

Менеджер взяла полотенце, смочила его в воде и протерла кровь, которая засохла на лице Онджо.

Другая официантка, легко скользящая между залом и кухней с горой тарелок в одной руке, шутливо сказала менеджеру:

– Мы все видим! Онджо – ваша любимица!

Все, кто здесь работал, были очень хорошими. Менеджер и хозяйка тоже по-доброму относились к работникам и постоянно угощали их сладостями. В этом ресторанчике царила прекрасная атмосфера и все обращались друг с другом по-человечески. Все было отлично – проблема заключалась в другом. Работа требовала огромной выносливости. Кровь из носа так и продолжала идти, и однажды Онджо потеряла сознание из-за анемии. Ей пришлось уволиться.

Несколько дней она лежала в кровати под капельницей.

Сидя рядом с дочерью, упавшей в обморок из-за переутомления, мама не ворчала, а даже немного радовалась:

– Онджо, тебе не обязательно работать. Лучше бы ты тратила это время на учебу или чтение. Когда ты захотела устроиться куда-нибудь, я не стала тебя останавливать. Мне казалось, это хороший способ познать мир. Но теперь точно можно сказать, что ты прошла огонь, воду и медные трубы. – Она рассмеялась.

– Ну мам! Это уже слишком!

Мама перестала смеяться и продолжила:

– Тебе просто с самого начала не повезло с местом, но это и к лучшему. И булочная, и вьетнамский ресторан – прекрасный опыт, на самом деле. Принцесса, в этом мире ничего не дается просто так. Если есть хорошая сторона, обязательно будет и плохая. Не бывает всего и сразу – вот что я хочу тебе сказать. Чем-то постоянно приходится жертвовать: всегда есть как положительные, так и отрицательные моменты. Что-то будет даваться тебе тяжело, но в то же время приносить радость.

– Согласна, мам, – кивнула Онджо.

Мама погладила ее по макушке и снова засмеялась:

– Придется тебя теперь долго поить укрепляющими настойками, много же у тебя крови из носа вылилось. Ну-ка, расскажи маме. Как твои ощущения от всех этих приключений на каникулах?

– Ну мам, мне не до шуток! Знаешь, как я разочаровалась в себе? Я такая слабачка! Мне точно надо заняться спортом, чтобы чего-то добиться в будущем! А еще я задумалась о времени. У школьников же почасовая ставка. Теперь я понимаю, что деньги зависят от времени. А самое главное – от того, сколько человек получает за свое время, зависят его статус и положение. Вот!

– Например? – спросила мама, продолжая улыбаться.

Онджо почесала голову, застенчиво улыбнулась и ответила:

– Мм… Вот такие школьники, как я, получают четыре тысячи триста восемьдесят вон[7] в час, верно? А ребята постарше, которые работали дольше, имеют в два раза больше. Зарплату менеджера я не спрашивала, но, наверное, они получают еще раза в два больше. Тогда явно есть люди, которые получают в час двадцать-тридцать тысяч вон, а может, и еще больше. И я подумала, что если узнать, сколько человек получает в час, то можно понять, кем он работает. А еще думаю, что, зная, как быстро человек двигается, можно догадаться, чем он занимается. Я просто поразмышляла о времени и скорости.