Ким Сонён – Магазинчик времени (страница 12)

– Как точно подметила Хон Нанджу, теперь можно попрощаться и с медом. Пчелы – это природа. Я говорю о природе в целом. Хотя они кажутся очень маленькой и несущественной частью, в природном порядке пчелы значат все. Почему так? Потому что если их не будет, то все рухнет. Обычно то, что выглядит самым крепким и устойчивым, разрушается легче и быстрее всего, – Медведь говорил с серьезным выражением лица. – Поэтому этой весной мне очень грустно. Все печально и бессмысленно. Грустно оттого, что мир меняется слишком быстро, и страшно оттого, что происходят неестественные вещи, как будто поток воды внезапно поворачивает в обратную сторону. Эта неестественность похожа на машину со сломанными тормозами, несущуюся вперед на полной скорости. Вещи, которые казались неизменными, вдруг восстают против нас.

В этот момент прозвенел звонок, возвещающий об окончании урока, и Медведь вышел из класса, повесив голову.

Медведь ходил на собрания ПЛП («Преподаватели – любители природы»). Поначалу ребята решили, что это какая-то религиозная секта, и дразнили Медведя, будто он вступил в нее, чтобы найти себе жену.

– Утю-тю, наш очаровашка-Медведь, наверное, ночами не спит, боится, что Земля перестанет вращаться. Вот и ходит такой лохматый все время. Как бурый медведь, страдающий от бессонницы. Но все же он такой милашка, да? Такое наивное лицо и взгляд… Милота же? – прошептала Нанджу на ухо Онджо, пулей подлетев к ней, как только Медведь вышел.

Онджо пронзила подругу взглядом и сказала:

– Так все-таки в кого ты влюблена? В красавчика из седьмого или в Медведя?

– Эх, Принцесса Пэкджо, совсем ты меня не знаешь. Хотя откуда принцессам о таком знать. Сидите в своих дворцах, а мы – люди простые, и любовь наша…

Начался урок японского. Онджо внимательно рассматривала парней из седьмого. Один из них – Рядом_с_тобой. Но как бы она ни смотрела, никто не выдавал себя, даже мелочью. Онджо хотелось немедленно схватить по очереди каждого за горло и спросить: «Это ты?» – но, будучи хозяйкой «Магазинчика времени», она должна держать себя в руках. Первый пункт контракта гласит, что личность клиента не может быть раскрыта. Онджо упрямо затрясла головой.

Она посмотрела на красавчика, который понравился Нанджу. Он разговаривал с соседом спереди. Вот бесчувственный гад. А Нанджу, кажется, подцепила болезнь, из-за которой становилась невероятно кротким созданием рядом со своим возлюбленным. Поведение подруги в последнее время было одной из неразрешимых загадок, которые мучили Онджо. Всегда веселая и оживленная Нанджу становилась тихой и понурой, как только они приходили на урок японского. Это явно была уловка.

В эти же дни пришло сообщение от Канто. Значит, назначенные два месяца почти истекли. Канто сообщил, что все еще не готов встретиться с дедушкой, и сделал официальный запрос на повторную услугу. Видимо, его чувства за последнее время не изменились. Он все еще молчал об обстоятельствах, которые мешали ему пойти на встречу с дедом.

Когда что-то происходит уже не первый раз, справиться с этим куда легче. Сейчас все было совсем иначе по сравнению с днем, когда Онджо пришла сюда два месяца назад. Веселая фортепианная мелодия из фильма «Лето Кикудзиро» разливалась по ресторану. Казалось, вот-вот капли дождя радостно запрыгают по поверхности озера. Растения вокруг него окрасили весь горизонт в зеленый цвет. Гибкие плакучие ивы опускали свои ветви вниз и плавно покачивали ими в такт ветру. Онджо радовалась от одной мысли, что снова встретит дедушку Канто. Это был человек, воспоминания о котором поднимали настроение. В самом деле, почему же Канто избегает встреч с ним? Онджо чувствовала, что Канто полон теплых чувств к своему деду, но изо всех сил старается сдержать их. Если эти эмоции накопятся и подступят к горлу, ему будет нестерпимо больно.

– Ты уже тут? Я опоздал? – с улыбкой спросил старик, усаживаясь. Сегодня на нем был темно-голубой костюм, а на шее – шарф розоватого оттенка.

– Нет, дедушка, это просто я пришла раньше. Как вы поживаете?

– А Канто? Опять сказал, что не сможет прийти?

Старик огляделся по сторонам в поисках внука. Он прекрасно знал, что Канто не приходит не из-за занятости.

– А? Да, он сказал, что еще не готов…

– Понятно. Тебя же зовут Онджо? Я рад, что могу встретиться хотя бы с тобой. Я, конечно, надеялся, что увижу сегодня Канто, но и тебя я очень хотел увидеть, юная Онджо. Старый я дурак, да?

– Ну что вы, дедушка! Мы должны были прийти вместе с Канто… – непроизвольно сорвалась с губ ложь. На мгновение Онджо действительно почувствовала себя девушкой Канто.

Если бы Канто пришел, в присутствии Онджо не было бы необходимости. Клиенты хранят личность в секрете, поэтому она не может встретиться с ними вживую. Чтобы сохранить свои тайны, клиенты так же молчат и о существовании «Магазинчика времени». Поэтому страничку магазинчика посещают всего несколько человек. В основном все они наткнулись на нее случайно, забив в поиске слова, связанные со временем. Сама Онджо тоже особо не распространяется о своем маленьком бизнесе. Даже Нанджу еще не знает. И не узнает, если только Онджо не расскажет ей обо всем сама. Нанджу и в голову не придет гуглить что-то насчет времени, Кроноса или Кайроса, да и вообще интересоваться чем-то подобным.

– Моего Канто нельзя оставлять одного, но он такой упрямец, – голос старика звучал тихо и грустно. Он был наполнен переживаниями за внука и любовью к нему. – Юная Онджо… – на этот раз старик мягко обратился к ней. Таким голосом бабушка разговаривала с Онджо, когда утешала внучку.

– Да?

– У меня есть одна просьба. Выслушаешь старика?

– Да, конечно. Если это в моих силах, я обязательно помогу вам.

Онджо было немного страшно, но в голосе старика звучало такое отчаяние, что она не могла ему отказать.

– Вы, видимо, очень близко дружите с моим Канто, так что я бы хотел попросить тебя позаботиться о нем. Сейчас Канто больше всех доверяет именно тебе, юная Онджо. А я уже на шаг ближе к смерти, чем к жизни. Перед тем как умереть, я хотел показать внуку свою хорошую сторону, но… Канто нужен человек, который внимательно выслушает все, что он говорит. Я бы хотел, чтобы ты стала для него таким человеком.

Если Канто и доверяет Онджо больше всех, то только из-за анонимности. Она раскрепощает людей, помогает им открыться. Сейчас для Канто Онджо – единственный человек, способный выполнить его просьбу, даже не зная, кто он такой.

– Мне тоже все еще нужно время. Чтобы простить отца Канто. Наверное, для внука это и есть самый тяжелый груз, – продолжал старик.

Онджо совершенно ничего не понимала. Словно перед ней в беспорядке лежали разбросанные детали пазла, а она смотрела на стол и не представляла, как их собрать. В руках у нее были только два фрагмента от всего рисунка – Канто и его дедушка. Ах да, и еще один. Отец Канто. Что же произошло в этой семье?

Принесли еду. Но сегодня старик не был таким жизнерадостным и решительным, как в прошлый раз. Глядя на него, Онджо вспоминала потухшие поленья в костре. Или намокшую одежду, которую забыли повесить на плечики. На этот раз Онджо не была уверена, что сможет съесть свой обед вкусно. Вторая встреча дает человеку возможность больше открыться перед собеседником. Даже если вы постоянно видитесь с одним и тем же человеком, одинаковых встреч не бывает. Измениться может все. Сегодняшние мы назавтра становимся совсем другими, а сколько же переменных может быть во встречах с посторонними людьми?

Онджо было до смерти любопытно, что же случилось, но спрашивать она не стала.

– Ох, испортил все настроение. Извини, юная Онджо, налетай на еду, – засуетился старик.

Перед Онджо поставили тарелку с дымящимися спагетти, а перед дедушкой – жареный рис с морепродуктами. Поднося ко рту последнюю вилку, Онджо все-таки набралась смелости. Она решила соврать, будто не понимает, как помочь Канто, не зная, что же произошло на самом деле.

Пейзаж с озером за окном не особо изменился за два месяца. По его поверхности плавала все та же лодка в виде утки, а люди вокруг прогуливались, сидели на лавочках или лежали на пледах. Отличалось только небо – на этот раз над озером нависала большая темная туча.

– Канто, должно быть, ничего не рассказал тебе, юная Онджо. Хотя это понятно, он бы не стал говорить об этом сам. Слишком уж мерзко все вышло, – вдруг произнес старик.

Онджо навострила уши. Именно этого момента она и ждала. Проглотив последние спагетти, она постаралась призвать на помощь всю свою смелость:

– Я… Так вот, дедушка, я… Вы меня простите, но, чтобы помочь Канто, мне нужно знать, что случилось, и тогда я… А Канто, он ничего не… – выпалила Онджо и резко замолчала, не зная, что сказать дальше.

– Да, мой внучок очень вдумчивый, серьезный. Умнее, чем я и его отец. Понимаю, Канто оказался меж двух огней, но что поделать, если так вышло. Сам он не станет тебе об этом рассказывать. Тем более ты его девушка, перед тобой он хочет красоваться, а не открывать такое. Придется уж мне. Я тоже не хочу об этом говорить, но ради Канто я готов.

Когда Канто пошел в среднюю школу, его семья переехала в США. Отец Канто работал в корейском филиале американской компании, и его перевели в головной офис, а мать Канто в то время как раз собиралась получать в Штатах докторскую степень. Поэтому Канто в раннем возрасте начал учиться за границей.