Ким Сонён – Башня воспоминаний (страница 4)
Глядя на охранника, который продолжал кланяться все ниже, не поднимая головы, Онджо почувствовала себя смелее. Их было меньше двадцати человек, но девушке казалось, что она стала звеном прочной цепи. Там, где одному не справиться, двое могут победить. А тут еще и старшие стоят перед ними, надежно защищая своими спинами. Шеренга школьников с плакатами продолжала упорно стоять на месте, несмотря на крики Мистера Понедельника. Похоже, они, наоборот, только прибавляли им решимости.
Из окон школы торчали головы ребят, наблюдающих за увлекательным зрелищем.
— Вы крутые! — донесся до стадиона чей-то ободряющий крик.
— А ну, быстро разошлись по кабинетам! — громогласно рявкнул в ответ Мистер Понедельник. Его рот скривился от ярости. В этот момент послышался щелчок камеры. Ихён поспешно шагнул назад в толпу, пряча телефон в карман. Мистер Понедельник разозлился еще сильнее. Онджо проводила Ихёна взглядом, и у нее сжалось сердце.
— Вы посмотрите на них! Кто это сделал? Давай телефон сюда, сейчас же!
Мистер Понедельник начал тыкать пальцем в ребят, потом протянул руку вверх ладонью, требуя, чтобы ему немедленно отдали мобильный. Никто не двигался. У Онджо опять перехватило дыхание. Она жутко боялась, что Ихён попадется.
— Кто это был, я спрашиваю?! Телефон сюда, живо!
Учитель весь покраснел от злости.
— Господин завуч, а вы не могли бы принять это просто как выражение нашего мнения? — выступил вперед Ли Канджун.
Воздух звенел от напряжения. На миг все застыли, но потом ребята начали шептаться друг с другом, пытаясь отвлечься от страха.
Мистер Понедельник, тяжело дыша, смерил Канджуна презрительным взглядом с ног до головы, а затем вытаращил глаза на толпу и рявкнул:
— Молчать!
— У-у-у!
— А ну! Я сказал, молчать! А вы, еще старшие, называется! Решили детям будущее испортить? Думаете, в их портфолио это не отразится?
— Мы ничего плохого не делаем, разве нет?
— Канджун, ты крутой! — вдруг крикнула Нанджу, отвлекая внимание Мистера Понедельника на себя.
Действительно, они же ничего плохого не делают. От этих слов Онджо осмелела.
— Вы что себе позволяете? Это вообще не ваше дело!
— Мы тоже члены общества. И считаем, что должны высказаться.
Противостояние Канджуна и учителя становилось все напряженнее.
— Обязательно высказывать мнение именно таким способом? Устроили тут! Еще и младших с собой притащили, которым самое время на уроках сидеть! Хотите сказать, это не трусливо?
Онджо возмутило, что Мистер Понедельник с ходу решил, что это старшие подстрекали их к участию. Страх, который заставлял ее прятаться за спинами выпускников, мгновенно испарился, сменившись жаждой действий.
— Я… — Онджо подняла руку и хотела было выступить вперед, но Ихён молниеносно схватил ее за рукав и удержал на месте. Онджо замерла. Ихён шагнул вперед, ближе к Канджуну. Теперь уже Онджо и Нанджу одновременно схватили его за руки. Ихён знаком показал девочкам, что все нормально, и решительно встал прямо перед Мистером Понедельником.
— Никто никого не притаскивал насильно. Мы здесь по своей воле. Это дело касается нашей школы, здесь и сейчас. А выпускники просто пришли нам помочь.
Ихён говорил громко и четко, но его голос слегка дрожал от страха. И все же это не помешало ему ясно высказать свою мысль. Он передал именно то, что хотели сказать Онджо и остальные ученики, как настоящий делегат.
— А ну, сними маску, наглец!
Мистер Понедельник потянулся к лицу Ихёна, чтобы стянуть с него маску. Ихён отступил назад, уклоняясь от руки завуча. Его лицо окаменело.
Сердце Онджо чуть не выпрыгнуло из груди. Она задержала дыхание. Девушка знала, что за обычной холодностью Ихёна скрываются душевная теплота, чувство справедливости и смелость. Именно эти его качества и привели «Магазинчик времени» к настоящему моменту. Онджо впервые задумалась о том, какие чувства она сама испытывает к Ихёну. Сердцу не прикажешь, и Онджо это прекрасно известно. Но сейчас ее душа так сильно болела за Ихёна, что девушка растерялась. А ведь горячая ладонь Нанджу так крепко сжимает руку Онджо.
Нельзя позволить Ихёну страдать одному. Онджо крепче ухватилась за руку подруги и крикнула что есть мочи:
— Отмените увольнение охранника!
Взгляды протестующих одновременно переместились на Онджо, а Мистер Понедельник замер на месте. Нанджу сначала вздрогнула от неожиданности, но тут же зажмурилась и выкрикнула то же требование. Ее голос понемногу креп. Остальные участники акции подхватили за Нанджу:
— Отмените увольнение, отмените увольнение, отмените увольнение!
Ладонь Нанджу была очень горячей. Онджо крепко держалась за руку подруги и, зажмурившись, продолжала кричать. Глаза она закрыла, чтобы избавиться от страха. Если не видеть ничего перед собой, кричать получается громче.
Немного погодя школьники, торчавшие в окнах, тоже начали вторить протестующим. Онджо почувствовала, как откуда-то изнутри поднимается горячая волна. Она так злилась на ребят, которые, отвернувшись, проходили мимо, но теперь их голоса словно говорили: «Мы просто побоялись выйти туда, но на самом деле мы с вами!»
— Отмените увольнение, отмените увольнение, отмените увольнение!
Голоса становились все громче. Казалось, эти крики пронзают все пространство от школьного стадиона до самого неба. Сердце Онджо переполнилось чувствами, на глазах выступили слезы.
— Прекратить! Вы что, так и собираетесь себя вести?! А ну, сейчас же написали мне имена, фамилии, из какого класса! — угрожающе прошипел Мистер Понедельник, отступая на шаг. Его беспокоило, что наблюдателей в школьных окнах стало слишком много.
Подбадривающие крики вскоре затихли.
— Еще старшие, называется, притащили учеников за собой. Не понимаете, как это повлияет на их будущее? — завуч опять завел свою пластинку.
— Мы считаем, что закрывать глаза на несправедливость — куда более трусливо, — смело ответил Канджун.
— Что? Несправедливость? Так значит, вам кажется, что это несправедливо? Вот только не надо преувеличивать.
Мистер Понедельник всегда отличался тем, что заискивал перед школьным фондом. Он постоянно лебезил перед директором, но при этом ругал и всячески оскорблял школьников, прикрываясь тем, что защищает честь школы. Больше всего завуч ненавидел, когда в школе случалось что-то постыдное. Потому что о каждом громком случае, происходившем в школе, нужно было докладывать в спонсорский фонд, а это подрывало статус Мистера Понедельника. Вся философия образования для завуча заключалась в достижении одной-единственной цели: прославить школу тем, что ее выпускники поступают в лучшие университеты Сеула. Неизвестно, ради кого преследовалась эта цель, но результат был один: все, что не помогало ее достижению, считалось бесполезным, а всякого, кто вставал на пути, клеймили ничтожеством.
— Расходитесь, пока прошу по-хорошему. Тогда, так уж и быть, сделаю вид, что ничего не было.
Толпа зашумела.
— Но акция была! Мы просим, чтобы вы учли наше мнение! — громко закричала Нанджу. На этот раз от неожиданности вздрогнула Онджо.
Что значит — ничего не было? Получается, от них хотят так легко отмахнуться? Но ведь им так сложно было решиться даже просто прийти сюда!
— Не надо драматизировать. Не было никакой несправедливости, мы просто следовали административной процедуре. И вообще, это не ваше дело! — устало сказал завуч.
— Тогда, может, учителям стоило вмешаться? — выкрикнула Онджо.
Выражение лица Мистера Понедельника скривилось, будто он услышал несусветную глупость.
— Ли Канджун, за мной! Остальные — на уроки! — с этими словами завуч круто развернулся и пошел прочь. Наверное, отправился собирать дисциплинарную комиссию.
— Мы все зачинщики! — отчаянно крикнула Онджо в спину завуча.
— Я тоже зачинщик! — добавила Нанджу.
Завуч повернулся обратно и окинул протестующих неверящим взглядом:
— Издеваетесь?
Скоро должен был прозвенеть звонок к первому уроку.
— Отмените увольнение, отмените увольнение! — снова начала выкрикивать Онджо, игнорируя слова учителя. Остальные присоединились к ней.
— Быстро разошлись, иначе я точно сделаю записи об этом в ваших портфолио!
Угроза завуча попала в слабое место ребят.
Но они заранее указали в своем объявлении, что протест будет совершенно законным. Ребята не собирались давать школе оправданий для действий, срывая уроки или пропуская их. Это было основным условием участия в акции. «Требовать справедливости нужно справедливым путем», — четко говорилось в конце объявления. Еще одним условием было то, что каждый из них будет зачинщиком. Все, кто стоял сейчас здесь, были согласны на это.
Вся толпа направилась в учительскую. Чтобы показать, что это не Ли Канджун, Чон Ихён, Пэк Онджо или Хон Нанджу были виновниками событий, — здесь все были заодно.
В этот момент в воротах возник Медведь. Увидев учителя, Онджо вроде почувствовала облегчение, но и страшно разволновалась. По утрам волосы Медведя выглядели особенно растрепанными. Он был таким лохматым, что у пролетающих мимо птиц могло появиться желание свить на его голове гнездо. Медведь проводил взглядом Мистера Понедельника, спешащего в учительскую, и, встряхнув космами, двинулся в сторону ребят. Кого он ищет? Или что пытается понять?
Шествие остановилось, и все напряженно уставились на Медведя. Онджо поспешно прикрыла лицо плакатом. За подругой повторила и Нанджу. Медведь же кивнул сам себе и задумался.