Ким Слэйтер – Запертая в своем теле (страница 28)

Со своего места Харриет видела два носка, болтавшиеся месяц за месяцем на бельевой веревке соседского участка. Хлопковая ткань уже начала расползаться; скоро от них совсем ничего не останется.

Лет пятнадцать тому назад тот дом поделили на четыре квартирки с общей кухней и гостиной, которые теперь сдавали студенткам, но Харриет еще помнила времена, когда в нем жили мистер и миссис Мерчант.

Времена, когда и дом, участок, и даже изгородь содержались в образцовом порядке, забор регулярно обрабатывали креозотом, а на клумбах ни в какое время года не было сорняков. Не то что теперь, когда дурная трава разрослась так, что дорожка от калитки к крыльцу уже превратилась в тропинку, которая того и гляди совсем зарастет.

Да, похоже, в нынешние времена содержание в надлежащем порядке дома и садового участка для многих стало непосильной задачей. Взять хотя бы Коттеров — у них даже подставка для обуви выглядит так, словно вот-вот развалится.

Впрочем, теперь, когда подозрения насчет Тони Коттер подтвердились, не было ничего удивительного в том, почему женщина не может организовать основательную уборку в доме, не говоря уже о том, чтобы обеспечить стабильность дочери.

Невидящим взглядом учительница смотрела в окно и думала о том, что делает малютка Эви, пока ее мать шатается по дому в наркотическом тумане. И какой врач выдает седативные препараты здоровой молодой женщине?

Харриет Уотсон очень серьезно относилась к своим обязанностям, и раз уж она решила взять под крыло Эви Коттер, то не могла закрыть глаза на поведение ее матери. Тем более что этот случай оказался небывалым: мать нуждалась в ее, Харриет, наставлении и поддержке не меньше, чем дочь.

Нужно обязательно выяснить, что происходит в доме номер 22 по Мюриэл-кресент, когда его жильцы запирают дверь.

Харриет почти что не сомневалась: что бы это ни было, оно граничит с преступной халатностью в отношении ребенка.

Глава 40

В субботу мы с мамой не разговаривали. Правда, она набрала мой мобильный, но я была наверху, а мама поговорила с внучкой и дала отбой.

Это не страшно. Иногда ее лучше оставить в покое, пусть сама разберется со своими обидами.

И вообще, нечего валяться в постели и жалеть себя. Почему бы не провести это время с дочкой? Например, можно поехать в Хакнелл…

— А ты покажешь мне свою работу, мама? — спросила Эви с восторгом.

До чего же приятно было видеть ее такой радостной и энергичной!

— Конечно, покажу, котенок. И познакомлю тебя с моими новыми друзьями.

Пригород Ноттингема — Хакнелл — это не только место упокоения лорда Байрона, великого поэта, но и отличный торговый центр, где можно купить буквально все, чего душа пожелает.

Процветающим ярмарочным городом Хакнелл был, кажется, всегда, но куда важнее то, что там и сейчас сохранилось великое множество магазинов и магазинчиков, и ассортимент товаров в их витринах импонировал мне куда больше, чем то, что попадалось на глаза у нас в Булвилле. Так что эта поездка убивала двух зайцев сразу: порадовать дочку и сделать кое-какие покупки.

Оставив машину на привычном месте, в переулке неподалеку от агентства, я взяла Эви за руку, и мы вместе пошли в город.

Меня буквально распирало от гордости за свою девочку: яркая, живая, она так и сыпала вопросами, а ее речь была необычайно развитой для ребенка пяти лет.

Раньше, до переезда, она всегда была такой — веселой, жизнерадостной. Но почему-то не казалось странным, что прежний характер проявился лишь в выходной, когда перед ней не маячил призрак школы.

Мы послонялись по людной Хай-стрит. Ветер то стихал, то налетал снова, приятно холодя щеки.

Вспомнилось Рождество, и тут же пришла неизбежная мысль: Эндрю больше нет, а значит, нет и той счастливой семьи, в кругу которой мы привыкли справлять праздник.

Впервые за несколько лет я задумалась о празднике для нас с Эви. Немного свободных денег плюс новая жизнь на новом месте могут качнуть чашу весов в нашу пользу и помочь приятно провести время. Нужно учиться с благодарностью думать о том, что есть, а не вздыхать о том, что потеряно.

Мы шли мимо витрин, задерживаясь у тех, которые уже украсили к Хеллоуину, хотя до праздника оставалось еще несколько недель, особенно долго простояв у магазина открыток и сувениров, — дочка увидела костюм ведьмы и никак не могла оторвать от него глаз.

Куплю его ей с первой же зарплаты. Конечно, это обойдется куда дороже, чем исполнение первоначального плана — навестить «Паундуорлд»[20], где каждый компонент наряда стоит всего один фунт. Но, черт возьми, разве не для этого я пошла работать — чтобы была возможность баловать своего ребенка?

К слову, о работе. Уже почти у самой витрины агентства Грегори меня посетила мысль: а что, если Бриони там, и ей станет больно, когда я заявлюсь туда с Эви? В последний раз она промчалась мимо, бормоча что-то весьма похожее на угрозы, но хочется верить, это было единичным случаем раздражения.

И все же в животе забурлило от страха, стоило только подумать о начальнице.

Я даже порадовалась, что не позавтракала. А потом толкнула дверь и увидела свой кошмар наяву.

В офисе были все — Дейл, Бриони, Джо. И все трое повернули головы нам навстречу.

— А мы с Эви решили заглянуть к вам и поздороваться, — сказала я, стоя на пороге и придерживая полуоткрытую дверь, чтобы Бриони не подумала, будто я собираюсь задержаться. — Мы ненадолго.

Увидев меня, начальница вздрогнула, но тут ее взгляд упал на Эви, и она буквально бросилась к нам.

— Здравствуй, Эви. Я Бриони. — Она протянула руку, и я даже возгордилась, глядя, как уверенно пожимает ее моя дочка. — Я видела твою фотографию на столе у твоей мамы, но в жизни ты еще лучше.

Эви посмотрела на мой стол, увидела фото и расплылась в счастливой улыбке. Она обожала комплименты.

Я не знала, что и подумать: Бриони вела себя как человек с раздвоением личности — огнедышащий дракон куда-то исчез, а его место заняла милая, добрая женщина, которая сразу расположила к себе ребенка.

— Здравствуй, Эви. — Дейл улыбнулся. — Ты пришла помочь нам продавать домики?

Эви серьезно помотала головой.

— Нет, только поздороваться с мамиными друзьями.

— А-а, понятно, — сказал Дейл и подмигнул мне. Сегодня он был одет не так строго, как обычно: в джинсы и рубашку поло. Значит, не ведет клиентов на показ, хотя я была уверена, что у нас на сегодня запланировано нечто подобное.

— Может, сделать вам что-нибудь выпить? — сказала Джо, вставая из-за стола. Мне сразу стало стыдно — еще подумает, что мы проигнорировали ее нарочно. — Эви, а я Джо. Хочешь апельсиновый сквош[21] с печеньем?

Эви посмотрела на меня. Я кивнула.

— Хочу, — сказала она.

— Ну, тогда пойдем со мной на кухню, и ты сама выберешь то печенье, какое тебе понравится.

Я удивилась, когда Эви спокойно взяла за руку Джо и ушла, даже не оглянувшись.

— Тони, она прелесть, — восхитилась Бриони. — Понять не могу, зачем тебе ходить на работу, когда дома такое чудо… Меня бы от нее силой не оттащили.

Уж не намек ли это?

— Она же теперь в школе. Так что мне как раз удобно.

— Ну и что, я бы всё равно глаз с нее не спускала, — театрально заявила начальница. — Настоящий ангелочек, вот она кто. Так бы и съела!

Пять минут спустя вернулась Эви, двумя руками неся блюдце, полное печенья.

— Какая ты молодец, Эви, — похвалила Бриони.

— Мама, а Джо сфоткала меня на кухне.

— Ну вот, выдала меня… — Джо, улыбаясь от уха до уха, шла следом с подносом напитков. — Мы же хотели сделать маме сюрприз, забыла?

Я с недоумением взглянула на нее.

— Я хотела к понедельнику поставить на твой компьютер заставку с фотографией Эви. — Джо закатила глаза. — А Эви взяла и все испортила.

— Ой, а можно мне такую заставку? — просияла Бриони.

Я улыбнулась и подтолкнула дочку, но та даже не улыбнулась.

Господи, хоть бы не истерика. В последнее время ей даже повод для этого не нужен.

Глава 41

В воскресенье утром мама приехала за Эви, чтобы пойти с ней в парк, как обещала, и с порога крикнула, чтобы внучка шла за курткой.

— Может, зайдешь, выпьешь чаю?

Прозвучало не очень-то любезно, понимаю.

— Нет, мы лучше сразу пойдем, — ответила мама уязвленным тоном, к которому неизменно прибегала, когда я, по ее мнению, делала что-то не так, но отказывалась это обсуждать.

— В чем дело? — Не хотелось продолжать эту дурацкую ссору. — В последнее время, стоит мне слово сказать, как ты начинаешь дуться.

Мама горько улыбнулась и покачала головой.

— Знаешь, Тони, мне бы хотелось пожить в твоем мире, где все, что делаешь ты, абсолютно правильно, а о нуждах других людей можно спокойно забыть.