Ким Слэйтер – Запертая в своем теле (страница 30)

Как я могла допустить такое?

Как он посмел?

Почему Эви ничего не сказала о том, что он входил в дом?

Я открыла глаза, подошла к окну и опустила жалюзи. Потом заперла входную дверь на замок и пошла в гостиную. Задернула шторы, оставив лишь маленькую щелочку для света. Схватила телефон и набрала номер Тары: необходимо было с кем-то поговорить..

Звонок ушел на голосовую почту, но меня это не остановило. Я выложила все: про Бриони, про то, как Эви не нравится в школе, про то, что сосед залез ко мне в дом… Хотела пожаловаться и на маму, но не успела, точно так же, как не успела спросить о самочувствии самой Тары: бестелесный голос сообщил, что голосовая почта заполнена.

Хотелось забиться в какой-нибудь угол потемнее и больше никогда, никогда не выходить оттуда на свет. Но вместо этого я отшвырнула телефон, раздраженная собственной слабостью, и схватила сумочку, не давая себе времени подумать. Выкатила на ладонь две таблетки и проглотила их, запив глотком холодного чая, обнаружившегося в кружке на полу. Хоть бы они скорее сработали! Несколько часов благословенного забытья были нужны как воздух, потому что мысли, метавшиеся в голове, сводили с ума: чужой человек в моем доме, с моей дочерью, пока я сплю…

И не просто сплю, а лежу, можно сказать, в бессознательном состоянии.

Уже опускаясь на диван, я вдруг вспомнила едкое замечание мамы о беспорядке. Заставила себя встать, включила свет и заглянула за стул в углу гостиной. И, едва не вскрикнув от ужаса, долго стояла, зажимая ладонью рот и пытаясь понять — как такое могло случиться?

За два месяца до своей гибели Эндрю преподнес мне красивую хрустальную вазу, с гравировкой в виде имен и даты свадьбы.

Подарок на десятую годовщину.

Последний подарок.

После той катастрофы он приобрел особенное значение.

И именно эта ваза лежала теперь в углу. То, что от нее осталось.

А ведь не прошло и суток с тех пор, как я бережно извлекла ее из-под слоев пузырчатой пленки, осторожно вымыла и поставила у камина.

Как она разбилась?

Загадка.

Я снова взглянула на острые осколки хрусталя и поежилась.

Потом попятилась.

Нет, так не должно быть.

Похоже, что долгое использование таблеток повлекло за собой провалы в памяти — короткие, но достаточно глубокие. Иначе как объяснить то, что я сталкиваюсь с последствиями, не понимая, что именно к этим последствиям привело?

У меня задрожали руки.

Я бросилась наверх, в ванную, склонилась над унитазом и сунула два пальца в рот.

Чтобы вызвать тошноту, потребовалось ровно двадцать секунд. Хоть бы лекарство еще не успело раствориться и всосаться в кровь!

Приняв душ и закутавшись в пушистый халатик, я спустилась вниз и налила себе холодной воды из крана.

Конечно, лучшее и самое разумное — взять эти чертовы пилюли, как из сумки, так и из тайника в спальне, подняться наверх, высыпать в унитаз и нажать на слив.

И мне хотелось так поступить, очень хотелось, но чем ярче рисовалась в голове эта картина, тем четче проступало понимание: не сейчас.

С того дня, как не стало Эндрю, только они и спасали меня от цунами боли и горя, стремившегося обрушиться и погрести под собой.

Я поднесла стакан к губам и залпом выпила воду, понимая, что не могу так просто взять и отказаться от своих единственных защитников.

Сначала нужно приучить себя к этой мысли.

Набраться сил.

А то вдруг получится так, что таблеток больше не будет, как и способности полноценно функционировать без них? Что тогда?

Конечно, уже сейчас я стыжусь называть себя матерью, но родительские функции исполняю, почти всегда. И лучше уж так, чем оказаться запертой в какой-нибудь психушке, пока моя девочка будет вынуждена справляться с жизнью без меня.

Нет, нельзя пока избавляться от таблеток.

Они — страховка.

Но и злоупотреблять тоже нельзя, ведь тогда их разрушительная сила проявит себя во всей красе.

Дверь персонального ада захлопнулась за мной.

Глава 43

В понедельник утром я помогала чрезмерно тихой дочери надеть пальто.

— Что стряслось, котенок?

Эви отвернулась и промолчала, подтверждая догадки о том, что ей просто не хочется идти в школу.

Мне было страшно, что уровень ее внутреннего напряжения возрастает, ведь она и так в последнее время была сама не своя.

— Слушай, может, сходим после уроков в «Макдоналдс»? Выпьем чаю, съедим по гамбургеру… Как тебе идея, а?

Ответом была робкая улыбка, хотя раньше Эви всегда скакала и вопила от радости, когда ей обещали сходить в «Макдоналдс» в будни.

Я почти пожалела о своем предложении: слишком большие траты, а если они не принесут никаких эмоциональных выгод, то не стоило и заводиться.

Всю дорогу до школы дочка молчала. Пришлось говорить самой, превозмогая головную боль, но зато, когда мы дошли до ворот школы, она послушно зашла внутрь, не пытаясь сопротивляться.

Такие терпение и принятие были для нее совершенно не характерны, и это беспокоило не меньше, чем привычные истерики.

Результатом вчерашнего общения с Сэл стало чувство подавленности и медлительность — видимо, часть лекарства все же попала в кровь.

Я сделала кофе и легла на диван с книгой, предварительно заведя будильник на два часа вперед — вдруг задремлю. Открыв книгу на том месте, где закрыла ее неделю тому назад, попыталась вникнуть в сюжет, но поняла, что ничего не помню, и начала сначала.

Теперь дело пошло быстрее. Я познакомилась с главной героиней, которая оказалась, мягко говоря, туповатой: заподозрив наличие романа между женихом и лучшей подругой, она собралась убить обоих. Ха, если бы в жизни все было так же просто!

Книга выпала из рук и захлопнулась.

Я закрыла глаза.

— Бриони у себя, — шепнула Джо, стоило мне зайти в офис. — Хотела написать тебе в выходные, но потом решила не мешать. Просто удивительно, как она переменилась, когда вы с Эви сюда зашли.

— Надеюсь, она не выделывалась перед Дейлом.

— Веди себя как обычно. Чаю там предложи или еще чего-нибудь…

Конечно, Джо хотела помочь, но не было ни единой причины, почему я должна заискивать. Я не сделала ничего плохого! Это не я водила за нос своих лучших многолетних клиентов.

Однако праведное негодование сошло на нет, стоило Бриони возникнуть на горизонте.

— Позвони, пожалуйста, Уилтонам, Джо. — Она протянула листок бумаги с таким видом, будто, кроме них двоих, в офисе никого не было. — Здесь время посещения переделанного амбара.

На ней были черная юбка и ярко-красный жакет, волосы уложены в безупречный пучок.

— Здравствуй, Бриони. Я как раз хотела заварить чай, тебе сделать? — обратилась я к удаляющейся спине.

Бриони повернулась, слегка сморщив нос.

— Нет, спасибо, Тони. Просмотри сегодня коробки с архивными материалами по старым объектам. Они в заднем офисе и в полном беспорядке. Так вот, их нужно разложить по алфавиту, все.

Джо выпучила глаза.

И неудивительно: невозможно выдумать еще более тупую работу, какая только бывает в агентстве по продаже недвижимости, даже если ломать голову целый день.

— Отлично. — Пожалуй, мой тон прозвучал даже слишком бодро.

— А когда закончишь, зайди в базу данных и проверь, не отметил ли какой-нибудь кретин проданный объект как свободный.