Ким Слэйтер – Запертая в своем теле (страница 15)
— Вы говорили о дочери. Где она сейчас, в школе? Полагаю, что у вас есть возможность организовать присмотр за ребенком по гибкому графику, ведь иногда вам придется задерживаться в офисе или выходить во внеурочные часы, если вдруг потребуется замена.
Я открыла рот, чтобы ответить, — и тут же снова закрыла.
Интересно, а если б на моем месте был мужчина, она и его об этом спросила бы? Гнев огненной змеей свернулся в груди, готовый вырваться наружу.
— Бриони, не забывай, мы не ищем сотрудника на полный рабочий день, — вмешался Дейл. — Нужда в дополнительных рабочих руках случается у нас нечасто, а если случится, Тони, конечно, нас выручит.
— Конечно, — заверила я его, избегая въедливого взгляда менеджера.
Мне задали еще пару вопросов. На какую зарплату рассчитываю? Не собираюсь ли в отпуск в ближайшее время? Когда смогу начать работать?
— Нет, в отпуск не собираюсь, на работу могу выйти завтра. — Ответ прозвучал чуть поспешно. — Если, конечно, нужно. К вопросу заработной платы готова подойти гибко.
— У нас еще собеседования сегодня, — тут же сказала Бриони. — Мы сообщим наше решение позже, в течение дня.
Дейл бросил на нее быстрый взгляд с искрой раздражения, но тут же остыл.
— Спасибо, что согласились приехать, Тони. Я вас провожу.
— Приятно было познакомиться, — сказала я блестящей макушке Бриони, которая писала что-то в блокноте.
— Взаимно, — ответила она, поднимая голову и растягивая рот не то в улыбке, не то в гримасе. — Спасибо, что пришли.
Когда мы вернулись в рабочую зону офиса, посетителей стало больше, чем раньше, — люди пролистывали папки с фото, сотрудница по-прежнему занималась с клиентами.
Дейл попросил меня еще раз продиктовать ему номер, на всякий случай.
— Я уверен, что мы позвоним. — Он обернулся и понизил голос. — Честно говоря, отказываться от человека с таким послужным списком — верх глупости.
Мне показалось, что он говорит серьезно и хочет дать понять, что работа уже у меня в кармане. Но, зная себя, я решила, что опять все придумываю, — и отмела эту мысль.
Мы обменялись рукопожатиями, и, впервые с начала этого интервью, у меня полегчало на душе.
Покидая агентство, я повернулась, чтобы закрыть за собой дверь, и увидела Бриони: она стояла у выхода в коридор и с прищуром смотрела мне вслед.
Глава 21
Доктор Шоу светит фонариком мне в глаза.
Стараюсь прищуриться, но веки не слушаются, и я все так же смотрю перед собой.
Доктор бормочет что-то себе под нос и вглядывается в мои зрачки, оттягивая сначала одно веко, потом другое.
Крупные, расширенные поры на ее носу и подбородке напоминают, что у меня дома, в ванной, есть баночка с кремом для лица, который, если верить рекламе, сужает поры, и кожа выглядит моложе. Доктору Шоу такой не помешал бы.
Я гадаю, сколько ей лет — за сорок, наверное. Почему-то мне кажется, что детей у нее нет. А вот муж, скорее всего, есть, и тоже доктор. Приходят, поди, вечерами домой и вместе готовят ужин, отдыхая от работы… Хотя вряд ли — после целого дня возни с безнадежными случаями вроде моего у них, скорее всего, уже и сил на готовку не остается: так, схватят по паре сэндвичей и на боковую.
Жаль, что человечество не придумало машину, чтобы переводить мысли в слова. Тогда я рассказала бы врачам, как у меня забрали Эви, и умоляла бы сделать что-нибудь, пока не поздно.
Каждый день я вспоминаю новый кусочек того, что было. Складываю вместе со старыми, словно пазл, — и получается картина похищения.
Иногда бывает трудно понять, реальны ли эти воспоминания.
Лицо доктора Шоу нависает так близко, что в ее дыхании чувствуется запах сигарет, который она пыталась замаскировать мятой — безуспешно.
Я хлопаю глазами как бешеная, но внутри отошел какой-то контакт, и ничего не выходит.
— Ну, как там Мэтт? — слышу я голос доктора Чанса. Только слышу — он стоит за пределами моего ограниченного поля зрения. Голос у него низкий, интонации участливые, хотя и слегка насмешливые.
— Да как все — работы море, денег кот наплакал. — Доктор Шоу берет пипетку, и в мой пересохший глаз падает капля благодатной прохлады. Ее лицо расплывается. — Но от планов на побег в деревню по-прежнему не отказывается.
— А ты как? Готова бежать с ним? Откроете там B&B[13], будете жить-поживать…
— Нет. — Лицо доктора Шоу мрачнеет. — Мэтт любит поговорить об этом за трубкой, а я виновна в том, что потакаю ему. На самом деле без работы мы никто, и всё это пустые мечты.
— Ой! — Она отдергивает руку, зависшую над моим глазом.
— Что? — Шаги доктора Чанса стучат по полу. Теперь на меня смотрят четыре глаза.
У доктора Чанса впалые щеки и короткая щетина. Нос слегка сдвинут набок, словно он ломал его в молодости. Серые, как галька, глаза смотрят с едва уловимым, но неподдельным участием.
Растягиваю рот, моргаю, морщу нос.
В их взглядах ничего не меняется.
Доктор Шоу хмурится.
— Не знаю… Мне показалось, что я что-то заметила.
— Что — движение?
— Нет… в глазах как будто искра мелькнула и пропала, точнее описать не могу. Странно.
— Наверное, зрачки среагировали на сыворотку, — говорит доктор Чанс, глядя на меня без всякого выражения. — Или свет так упал.
— Да, наверное. — Она снова склоняется надо мной. Видно, что ей не хочется отворачиваться. — Хотя на какое-то мгновение я была уверена, что эти глаза смотрят, понимаешь?
— Нам всем хочется в это верить. Тяжело смириться с отсутствием жизни, когда пациент выглядит таким живым.
— Да, верно. Хотя в каком-то смысле что угодно лучше вот этого. Ты, может, сочтешь меня жестокой, но, по-моему, даже смерть лучше такого прозябания.
Глава 22
Выйдя из «Агентства недвижимости Грегори» и глотнув свежего воздуха, я почувствовала себя лучше. Пребывание в тесной, как коробка, комнате, да еще в присутствии недоброжелательно настроенного человека, оказалось настоящим испытанием.
Сняв пиджак, я перекинула его через руку и энергично зашагала к машине. Ничего, сердце сейчас успокоится, дыхание выровняется и щеки перестанут гореть.
Часы показывали три сорок пять. Из оплаченного на стоянку времени потратилась только половина. А еще занятия Эви недавно кончились, и скоро она уже будет дома.
Мне так хотелось услышать, как прошел ее первый школьный день, что, сев в машину, я отправила маме эсэмэску: «Скоро буду, как Эви?» Но ответа не получила.
Внутри шевельнулось раздражение: уж, казалось бы, в такой исключительный день, как сегодня, можно было бы и дать знать о том, как все прошло…
Путь домой оказался дольше, чем путь до агентства, — увеличилось количество машин. Ну и ладно, зато успокоиться успею.
Я слегка опустила стекло и ехала, наслаждаясь ветерком, хотя все равно жалела, что в салоне нет кондиционера.
Ах, как было бы хорошо, если б меня взяли на эту работу… Тогда, немного погодя, можно будет обновить машину и съездить с Эви куда-нибудь на выходные. Но пока об этом можно лишь мечтать.
Правда, во время интервью был момент, когда мне показалось, что Бриони настроена откровенно враждебно, и я даже спросила себя, действительно ли мне нужна эта работа.
А может быть, она со всеми такая? Тогда с какой стати я буду позволять этой капризной бабенке сводить мои планы на нет? Хозяин, Дейл, совершенно очарователен, и, хотя поговорить со вторым агентом, которая занималась с клиентами в зале, не получилось, общее впечатление от конторы оказалось весьма приятным.
Мне удалось припарковать машину возле дома, и, шагнув на улицу, я ожидала услышать стук в окно гостиной и увидеть в нем возбужденную мордашку дочки, которой уже не терпится выложить свои новости.
Но ничего подобного не было.
Мы уже привыкли входить через черный ход, а не через парадный, поэтому я направилась туда, отметив, что на участке перед домом больше сорняков, чем травы, а местное кошачье население, судя по запаху, давно привыкло справлять нужду в этих зарослях.
Мама считала, что «в таком районе, как этот», двери всегда нужно держать запертыми, и потому неудивительно, что дверь отказалась поддаваться нажатию ручки.