Ким Онсу – Планировщики (страница 51)

– Я сегодня убила женщину. Сделала инъекцию. Она была прикована к постели с восьми лет. Она не совершила никаких преступлений, была абсолютно беспомощна. Однако я убила ее. Сделала инъекцию, – повторила Мито; язык у нее заплетался, как у пьяной.

– Кто она?

– Дочь Парикмахера.

Рэсэн встал. Кажется, на какой-то из полок он видел сигареты. Он перебрал пустые банки из-под кофе, Мито достала из кармана пачку и протянула Рэсэну. Он взял сигареты, закурил. Это была его первая сигарета за месяц, после второй затяжки закружилась голова.

– Почему дочь Парикмахера?

– Потому что это из-за нее он выбрал эту работу, Хан тут ни при чем.

Внезапно заныл левый глаз. Рэсэн яростно потер его. Справедливость, вера… Он когда-нибудь убивал человека, руководствуясь ими? Нет, никогда. Он не верил в такие вещи. Он убивал, потому что ему приказывали. Человек попадал в смертельный список, а он – киллер. Но почему убивает Мито? Его ужаснула мысль, что можно убивать людей из-за убеждений. Если вдуматься, то именно на этом стоит мир планировщиков. Сделав еще одну затяжку, Рэсэн сказал:

– Говорят, что люди скрывают истинные мотивы своих действий даже от самих себя, поэтому вынуждены придумывать ложные мотивы, чтобы поддерживать самообман. Ты не знаешь, в чем твой истинный мотив. Если честно, сейчас ты вряд ли осознаешь, что делаешь. Думаю, ты ничем не отличаешься от нас. Ты такая же, как Парикмахер. Как Хан. Такая же, как все планировщики этого мира. Поэтому и тот мир, в который ты собираешься преобразовать нынешний, будет в точности таким же, как нынешний. Неважно, какого цвета кошка, белого или черного, – ведут они себя одинаково.

Рэсэн встал. Затушил сигарету в раковине, где оставалась вода, окурок бросил в мусорное ведро. Мито продолжала сидеть на полу, раскинув ноги, лицо ее было маской опустошенности.

– Думаю, книгу Хана я сумею раздобыть. С дневником Енота будет сложнее. Это все, что я могу сделать для тебя, – сказал Рэсэн, глядя в затылок Мито.

Во второй половине следующего дня Рэсэн собрался. Миса достала из шкафа зимнюю одежду, положила ему в сумку. Вещи ее покойного отца. Почти вся одежда оказалась Рэсэну великовата.

– Высокий у вас был отец.

– Он и ростом удался, и лицом вышел, – улыбнулась Миса.

– Я довезу тебя до автовокзала, – сказала Мито.

Явный намек, что ей нужно поговорить с Рэсэном наедине.

– Не надо, – отказался Рэсэн. – Хочу прогуляться один.

Мито, поймав взгляд Мисы, протянула ему конверт. Он взял его. Внутри, наверное, информация о местонахождении тайника Хана, о том, когда там бывает юрист, о том, как выглядит нужная книга, о системе безопасности. Рэсэн положил конверт в сумку.

– Прошу, сделай быстро, – сказала Мито.

– Тянуть не буду, – пообещал Рэсэн.

Он улыбнулся Мисе. Лицо у девушки было грустное. Рэсэн потрепал ее по плечу, повернулся и медленно пошел вниз по дороге, увязая в хлюпающем снегу. Миса махала вслед маленькой ладошкой.

Хранилище своих секретов Хан устроил в обычном жилом комплексе. Тайник находился в заурядном двухэтажном доме, что стоял впритык к соседнему зданию, их крыши почти соприкасались. Перед домом имелся ухоженный садик. В такой дом полагается возвращаться добропорядочному главе семьи, с тортом на день рождения дочурок-близняшек. Следуя инструкциям Мито, Рэсэн забрался на крышу соседнего дома и оттуда перелез на плоскую крышу здания, принадлежащего Хану. В бойлерной имелось вентиляционное окошко размером тридцать сантиметров на тридцать. Рэсэн потряс его. Рама была алюминиевая, из тех, что можно, слегка согнув, вынуть, не повредив стекла. “И это называется планом?” – усмехнулся Рэсэн.

Юрист Хана еще не пришел. Рэсэн взглянул на часы. Восемь. Он сел на крыше у бака с водой, вынул из кобуры русский пистолет, осмотрел его в свете уличного фонаря. Выкрутил глушитель, снова навернул, вынул магазин, отвел затвор, зарядил и произвел холостой выстрел. Удовлетворенно кивнул. Ему нравился этот пистолет по одной лишь причине: очень тихий. Он стрелял настолько бесшумно, что шутили, будто не для пистолета создали глушитель, а, напротив, для глушителя создали пистолет. Когда же он в последний раз стрелял из пистолета? Прошло уже несколько лет. В тех случаях, когда можно подойти вплотную к объекту, профессиональные киллеры предпочитают воспользоваться ножом. После выстрела остается много следов – пули, гильзы. Но сейчас, подумал Рэсэн, это не имеет значения.

Он полез было в карман за сигаретами, но заколебался. Все же сунул сигарету в рот и закурил. Проворчал: “Это тоже не имеет значения”. Он выкурил сигарету до половины, когда завибрировал телефон. Мито.

– Юрист вышел из офиса. Прибудет через двадцать минут.

– Смотри не вздумай фокусничать там, следить за ним, например. Прямиком езжай сюда и жди.

– Когда завладеешь книгой, скажешь юристу, что цена выкупа семьсот пятьдесят миллионов. Тогда Хан ничего не заподозрит.

– Почему именно семьсот пятьдесят? Почему не семьсот или восемьсот? – пробурчал Рэсэн.

– Юриста сопровождают два охранника. Поосторожнее там. Я буду в переулке напротив.

Мито отключилась. Рэсэн затушил сигарету о подошву, по привычке сунул окурок в карман. Затем выставил оконную раму в бойлерной, аккуратно пристроил рядом и просунул в отверстие голову. Отверстие было узким, но если сжать плечи, то можно пролезть без особых проблем.

Как Мито и обещала, юрист прибыл примерно через двадцать минут. Рэсэн высунулся с крыши и посмотрел вниз. Откуда ни возьмись появился какой-то толстяк, проворно открыл дверь дома. С заднего сиденья машины вылезли юрист и высокий жилистый тип. На вид крепкий. Водитель, выбравшийся из машины, тоже производил серьезное впечатление. Толстяк, два охранника, сам юрист. Могут возникнуть сложности, если дело выйдет из-под контроля.

Как только юрист вошел в дом, Рэсэн ввинтился в окошко. Приоткрыв дверь бойлерной, прислушался. С первого этажа донеслись голоса. Вскоре послышались шаги на лестнице. Человек был один. Звяканье ключа. Открылась и закрылась дверь. Должно быть, юрист вошел в хранилище. Скользнув по коридору к лестнице, Рэсэн посмотрел, что творится на первом. Охранники и толстяк болтали и что-то жевали в кухонной зоне. Раздался взрыв хохота. Рэсэн вернулся к двери, в которую вошел юрист. Дверь была заперта. Рэсэн постучал. Изнутри послышался голос: “В чем дело?” Рэсэн ждал, не отвечая. Из кухни донесся новый взрыв смеха. Рэсэн снова постучал. За дверью отодвинули стул, раздраженный голос что-то пробубнил. Рэсэн сжал в левой руке смоченный в воде носовой платок, в правой – пистолет.

– В чем дело? – Юрист распахнул дверь, не скрывая раздражения.

Рэсэн стремительно запихнул платок юристу в рот, толкнул его в комнату и выстрелил в левое бедро. Человек оторопело посмотрел на Рэсэна, потом на свою штанину, уже набухавшую кровью. Рэсэн повернул голову в сторону первого этажа, там по-прежнему гоготали. Рэсэн закрыл дверь, запер.

– Пикнешь – и пуля в лоб. Ясно?

Юрист кивнул. Рэсэн вытащил кляп. И тут же выстрелил в левое колено. Юрист ахнул. Рэсэн покачал головой:

– У тебя что, башка не работает? Сказал же две секунды назад, что пуля в лоб, если пикнешь. – И поднял пистолет.

Давясь слезами, человек зажал рукой рот.

– Ну что, теперь хорошо будем вести себя? – спросил Рэсэн.

Юрист несколько раз кивнул. Рэсэн еще раз выстрелил ему в левое колено. Юрист упал. Он корчился от боли, но молчал, по ковру быстро расплывалось красное пятно. Через минуту юрист перестал давиться стонами, чуть успокоился. Рэсэн одобрительно кивнул:

– Место болезненное, но ты терпеливый. Впрочем, потому, наверное, и сумел сдать адвокатские экзамены.

Рэсэн подошел к столу в центре кабинета, взял стул, сел. Юрист, прижавшись щекой к ковру, сжимал зубы. Рэсэн достал сигарету, закурил.

– Левое колено будет у тебя проблемным. Коленные сухожилия – сложная штука, если повредить, восстановить трудно. Но хромать на одну ногу или хромать на обе, согласись, – это разное качество жизни. Жить с тростью или жить на инвалидной коляске, согласен?

Затянувшись, Рэсэн выпустил струю дыма.

– Ну как? Ведь хочется сохранить правое колено?

Юрист кивнул.

– Мне нужна учетная книга Хана. Я знаю, что она здесь, и я знаю, что у тебя есть доступ к сейфу. Поэтому просто открой. Будешь тянуть время – проведешь жизнь в инвалидном кресле. А если не откроешь, тебе конец.

– Зачем тебе книга?

– Собрался в отставку, а выходного пособия никто не дает…

– В той черной сумке деньги. Миллионов триста. Забирай.

Под письменным столом стояла черная сумка на колесиках. Рэсэн наклонился, вытащил сумку, открыл. Она была набита купюрами и чеками.

– Триста миллионов, говоришь?

Юрист дернул головой.

– Ого, раз триста миллионов, то, однозначно, здесь крутятся большие деньги! Из-за выборов? В любом случае спасибо.

Рэсэн взял сумку, подошел к юристу. Молча посмотрел на него. Тот испуганно взглянул на Рэсэна. Подняв пистолет, Рэсэн выстрелил в правое бедро.

– Следующий выстрел в колено. Так что отвечай на вопрос. Где книга Хана?

– Если отдам, все одно помирать, – проскулил юрист.

– Мне противны вы все. Слишком умные, слишком хорошо считаете, логика у вас всегда железная, но постоянно ловчите, скользкие вы. Ну и как мы теперь выйдем из ситуации? Думаю, сегодня тебе точно понадобится умение логически мыслить, как в тот день, когда ты так решительно заявился в библиотеку с трупом Чонана. Либо я стреляю в каждый сустав, пока у меня не кончатся пули, и ты помрешь тут, либо помрешь позже от рук Хана. Но учти, со временем у меня негусто.