Ким Онсу – Планировщики (страница 24)
– Сколько же тогда я истратила? – вопросила она задумчиво, словно саму себя.
Какое-то время они шли молча. Рэсэн чувствовал себя неловко. Очевидно, девушка тоже. Казалось, она ждала от него хоть каких-то слов, но ему нечего было сказать. Когда они проходили под окном его комнаты, из которого он впервые увидел ее, Рэсэн показал наверх:
– Я живу в этой комнате.
Девушка подняла голову и посмотрела, куда указывал Рэсэн.
– А разве она не дорогая?
– Не очень. Триста пятьдесят тысяч вон без залога.
Ответ ошеломил девушку.
– Подумать только! Человек с зарплатой в миллион вон, из которой высчитывают и за одно, и за другое, говорит, что комната за триста пятьдесят тысяч недорогая? Электричество, вода, газ – ведь и за это еще надо платить, так? А еду вы сами готовите?
– Я совсем недавно сюда переехал, поэтому…
– Значит, питаетесь в столовой?
Рэсэн кивнул.
– И завтрак, и ужин?
– Иногда я завариваю лапшу в чашке.
– Не значит ли это, что у вас на банковском счете нет ни одной монеты? Ну почему мужчины все такие безмозглые? Ведь нужно думать о том, как сэкономить деньги, заработанные с таким трудом, откладывать их. Курите сигарету – деньги с дымом улетучиваются, пьете водку – с поносом выходят. Почему вы живете так, словно это не ваша, а чужая жизнь? Если и дальше будете транжирить деньги, то до самой смерти ничего, кроме съемной квартиры, вам не светит.
Неожиданно девушка рассердилась. Рэсэн почувствовал себя мальчишкой, которого отчитывает взрослый. Он не знал, что такого плохого сделал, не понимал, но слова девушки почему-то показались ему правильными.
– Можно мне войти? – спросила она, подбородком указав на окно.
– Куда? В мою комнату? – испугался Рэсэн.
– Да, – сказала она как ни в чем не бывало.
– Зачем это вдруг?
– А затем, что мне хочется посмотреть.
Рэсэн не успел найти повода для отказа, как девушка уже прыгала через ступеньку по лестнице, ведущей в его комнату на втором этаже. Рэсэн растерянно последовал за ней. Девушка остановилась у двери и оглянулась. Рэсэн перегородил дверь, не желая ее открывать.
– Давайте не сегодня. Можно я вас потом как подобает приглашу? – промямлил он.
– Послушайте, по-моему, вы что-то не то себе навоображали. У нас с вами не такие отношения, чтобы приглашать кого-то как подобает или как не подобает. Я, как старший ваш коллега, хочу просто посмотреть вашу комнату, узнать, какие у вас условия жизни, вот и все. Считается, что у фабричных простая жизнь, но если не относиться серьезно к каждому прожитому дню, то в итоге не ждет ничего хорошего.
В лице девушки и в самом деле проступило нечто похожее на твердость – как и полагается старшему коллеге. Так смотрят сержанты, оценивающие выправку солдат, строгие коменданты общежития, следящие за чистотой в комнатах. Рэсэн всем своим видом показывал, до чего ему неловко принимать гостью, однако она продолжала смотреть на него, настойчивым взглядом требуя открыть дверь. Рэсэну пришлось подчиниться. В комнате царил идеальный порядок, поскольку тут он только спал. Весь его скарб состоял из купленных на рынке матраса, одеяла, подушки, журнального столика – наследства прежних жильцов, электрического чайника, приобретенного, чтобы заваривать кофе и рамён, лапшу быстрого приготовления, а также сумки с одеждой, с которой он прибыл в этот город. Под раковиной стояла стопка пустых пластиковых мисок из-под лапши, которой он питался, когда не хотелось идти в столовую, а на матрасе рядом с подушкой и на журнальном столике лежали книги – как привезенные из Сеула, так и купленные в здешнем книжном магазине. “Бракосочетание в Типаса” и “Чума” Альбера Камю, “Барон на дереве” Итало Кальвино, “Самоубийство” Мартина Монестье, “Демон полуденный” Эндрю Соломона.
– Что это? Тут и правда ничего нет, – сказала девушка, оглядывая комнату.
– Это потому что я совсем недавно переехал, – ответил Рэсэн, поправляя на крючке полотенце.
– И все равно, человеку для нормальной жизни нужны вещи. Иначе по всякой ерунде приходится идти куда-то и тратить деньги. Разве не так?
Рэсэн кивнул, соглашаясь.
– А телевизор вы разве не смотрите? – спросила девушка, глядя на книги, стопкой сложенные на журнальном столике.
– Не смотрю, – коротко ответил Рэсэн.
Девушка быстро прошла в ванную, оттуда на кухню, как будто осматривала квартиру, в которую намерена переехать. В ванной она открыла кран, проверила, хорошо ли течет вода, затем заглянула во все ящики под раковиной. Переходя с одного на другое, она бормотала: “Ни одной тарелки. И как так можно жить?” или “Да, это точно дорогая квартирка, вот и газ есть”. Девушка ходила по квартире, заглядывала во все углы, а Рэсэн чувствовал нарастающее удовлетворение: несмотря на внезапность вторжения, стыдиться за жилище не пришлось. И вдруг из кладовки раздался полный ужаса крик:
– Что это?!
Девушка стояла перед открытой коробкой, набитой бельем, носками и футболками, и двумя пальцами держала трусы. Рэсэн подскочил к ней, вырвал трусы и бросил в коробку. Пока он пытался закрыть крышку, девушка разглядывала на полке непочатые упаковки с бельем и носками.
– Вы что, занимались продажей нижнего белья и прогорели? Почему здесь так много?
– Потому что у меня нет стиральной машины.
– Если нет машины, можно постирать руками. Получается, что вы один раз надеваете трусы, майку и носки, а потом их выбрасываете? Вы вообще в своем уме? – сердито воскликнула девушка.
Разумеется, он не собирался выбрасывать белье. Но и намерения стирать руками, скорчившись над ванной, у него тоже не было. Если говорить точнее, то стирка тяготила тело и раздражала мозг, так что он просто предпочитал не думать, что делать с грязным бельем. Девушка растерянно смотрела на Рэсэна, не понимая, как такое возможно. Красный, он стоял, глядя куда-то вбок.
– У вас есть женщина, которая может постирать вам белье?
Вопрос показался ему странным. Рэсэн покачал головой.
– Не подумайте, что у меня интерес к вам. Просто когда я вижу, как люди транжирят деньги, то такое зло берет, что не могу сдержаться. Но мне не хотелось бы, чтобы ваша девушка поняла как-то не так.
– У меня никого нет… – сказал Рэсэн.
С удовлетворенным видом девушка откинула крышку коробки и принялась перекладывать белье в черную полиэтиленовую сумку, лежавшую под полкой. Испуганный Рэсэн схватил девушку за руку. Она с силой шлепнула его по ладони. Словно обожгла. Он отпустил. Когда все содержимое коробки оказалось в сумке, она распрямилась и наставила на Рэсэна палец:
– Так, оставите по две пары белья и носков, а остальное вернете и получите деньги назад. Ясно?
– Но как же без белья… – пробормотал Рэсэн.
Она сунула пакет с постирушкой ему в лицо.
– Если вовремя стирать, то вот здесь хватит на год.
Когда они вышли из квартиры, от обеденного перерыва осталось пятнадцать минут. Девушка могла успеть пообедать, объяснив задержку тем, что выполняла поручение начальства, однако Рэсэну пора было возвращаться на фабрику. На полпути девушка посмотрела на часы.
– Вы, наверное, голодный? – виновато спросила она.
– Ничего страшного. Один раз можно поголодать, – ответил Рэсэн.
Заскочив в ближайший магазин, вскоре девушка вернулась с двумя пакетиками молока и бисквитами и протянула все Рэсэну. Он смотрел на эту незатейливую еду и ощущал себя в неоплатном долгу. Поблагодарив, он принял подношение. Они сели на скамейку перед магазином и принялись за еду.
– Какая славная погода, – сказала девушка, глядя в небо.
– Да, славная, – подтвердил Рэсэн, тоже уставясь в небо.
– В такую погоду очень хорошо сохнет белье. – И девушка прижала к груди черный пакет, набитый трусами, футболками и носками.
Весь следующий день девушка делала вид, будто не знакома с Рэсэном. Он легонько помахал ей рукой в знак приветствия, но она, едва заметно покраснев, прошла мимо. Рэсэн подумал, что это из-за подруг. Однако, встретившись с ним в пустом коридоре, она не проронила ни слова, лишь чуть наклонила голову. Работала девушка в сборочном цехе, а Рэсэн – на участке собранных изделий, который находился во дворе фабрики, где детали хромировались и проходили окончательную проверку. Но на небольшой территории завода столкнуться было проще простого. В такие моменты девушка, заметив Рэсэна, норовила уклониться от встречи, изображала, будто спешит куда-то, и быстро проходила мимо, глядя под ноги.
И на следующий день, и еще через день девушка вела себя так же. Рэсэн пробовал подкараулить ее возле проходной, выйдя пораньше, но она всегда появлялась в компании других работниц, и он не решался заговорить с ней. На самом деле он и не знал, о чем говорить, даже если бы она была одна. Что он может сказать? Разве что “Пожалуйста, не мучайте меня больше”?
В пятницу вечером, когда Рэсэн уже лежал в постели, в дверь постучали. Он открыл. На пороге стояла она – низко опустив голову, обеими руками держа сумку. Рэсэн поздоровался, она, не ответив, даже головы не подняв, протянула сумку. Рэсэн растерянно принял ее.
– Я много думала, – заговорила девушка, голос ее подрагивал, – и мне кажется, я зашла слишком далеко. Извините, если обидела вас.
– Заходите, прошу вас. Давайте хотя бы чаю попьем.
Рэсэн отступил от двери. Девушка замотала головой. Тогда он решил сам выйти, но она остановила его: